Сергей никогда не думал, что так получится. Вот уже третий день он лежал на жесткой кровати в комнате, где пахло лекарствами и старостью. Нога болела адски, а медсестра заглядывала только чтобы сделать укол.
— Вот так-то, Сергей Петрович, полежите, подумайте о жизни, — сказала она, поправляя капельницу.
Он отвернулся к стене. Как же так вышло? Еще полгода назад он сам привез сюда Антонину Васильевну, свою тещу. А теперь сам здесь.
Все началось три года назад. Антонина Васильевна, мать его жены Ларисы, перенесла удар. Врачи сказали — нарушение мозгового кровообращения. Жить одной стало тяжело. Лариса металась между работой, домом и квартирой матери.
— Давай предложим маме продать ее квартиру в Шуе и переехать к нам во Владимир, — сказал тогда Сергей. — Деньги пойдут на квартиру для Наташки.
Лариса обрадовалась. Их дочь Наташа как раз заканчивала институт, и своя квартира была бы кстати. Антонина Васильевна согласилась не сразу.
— Я вам мешать буду, — говорила она.
— Что вы, мама, какое мешать, — уверял Сергей. — У нас дом большой, места всем хватит.
Но прошло полгода, и Сергей стал раздражаться. Антонина Васильевна медленно ходила, громко включала телевизор, постоянно что-то спрашивала.
— Сережа, ты не видел мои очки?
— Сережа, как этот пульт работает?
— Сережа, ты не мог бы мне помочь дойти до ванной?
Сергей начал задерживаться на работе. Дома он уходил в мастерскую. Лариса разрывалась между мужем и матерью.
— Ты же сам предложил, чтобы мама переехала, — говорила она.
— Я думал, она будет сидеть тихо и не мешать, — огрызался Сергей.
Однажды вечером, когда Антонина Васильевна уже легла спать, Сергей показал Ларисе буклет.
— Смотри, какой хороший реабилитационный центр для пожилых. Профессиональный уход, медицинское обслуживание, общение со сверстниками.
— Ты что, хочешь маму в дом престарелых сдать? — ахнула Лариса.
— Это не дом престарелых, а реабилитационный центр, — поправил Сергей. — Ей там будет лучше. А мы сможем навещать.
— Нет, — отрезала Лариса.
Но Сергей не отступал. Каждый день он находил новые аргументы.
— Ты посмотри на себя, ты же измучилась. Работа, дом, мама. Когда ты последний раз высыпалась?
— Твоя мама заслуживает профессионального ухода. Мы же не медики, вдруг что случится?
— Наташка приезжает, а у нас тут больница на дому. Ей тоже тяжело видеть бабушку такой.
Лариса держалась два месяца. Потом сдалась.
— Хорошо, давай съездим, посмотрим на этот центр.
Пансионат оказался чистым, светлым. Персонал улыбался. Директор водил их по комнатам, показывал столовую, комнату отдыха.
— У нас прекрасные условия. Ваша мама будет под постоянным наблюдением. У нас есть даже свой врач.
Лариса колебалась. Сергей давил.
— Смотри, как здесь хорошо. Лучше, чем дома. И недалеко от нас, всего полчаса езды.
Антонине Васильевне они сказали, что это временно, пока они сделают ремонт в ее комнате.
— Я не хочу, — плакала она. — Зачем мне ремонт? Мне и так хорошо.
— Мама, там тебе будет лучше, — убеждала Лариса. — Там есть врачи, медсестры. А мы будем приезжать каждые выходные.
День, когда они привезли Антонину Васильевну в пансионат, был самым тяжелым. Она цеплялась за Ларису, плакала. Сергей торопил:
— Нам пора, Лариса. Маме нужно освоиться.
Домой они ехали молча. Лариса плакала. Сергей делал вид, что сосредоточен на дороге.
Первое время они действительно ездили каждые выходные. Потом Сергей стал находить причины.
— У меня важная встреча.
— Мне нужно доделать проект.
— Я обещал помочь Виктору с машиной.
Лариса ездила одна. Возвращалась расстроенная.
— Мама совсем плохая. Говорит, что ей там одиноко.
— Она привыкнет, — отмахивался Сергей. — Всем поначалу тяжело.
Прошло полгода. Сергей ехал с работы домой. Шел дождь. Он торопился — сегодня футбол, важный матч. На перекрестке он не заметил машину справа. Удар, скрежет металла, боль.
Очнулся он в больнице. Переломы, множественные ушибы. Врач сказал — нужна операция, потом длительная реабилитация.
— Мы не можем держать вас в больнице так долго, — сказал врач. — Есть хороший вариант — реабилитационный центр при пансионате для пожилых. Там отличные специалисты.
Сергей не сразу понял, о каком пансионате идет речь. Когда понял — похолодел. Тот самый, куда они отправили Антонину Васильевну.
— Нет, я домой хочу, — запротестовал он.
— Дома за тобой некому ухаживать, — сказала Лариса. — Я работаю. Наташа в Москве. А там за тобой будут следить круглосуточно.
Сергей сдался. Его привезли в пансионат на следующий день после операции. Поместили в отдельную палату в медицинском блоке. Нога болела, настроение было паршивое.
Антонина Васильевна узнала о его приезде в тот же день. Пришла, села рядом с кроватью.
— Здравствуй, зятек, — сказала она без улыбки. — Как нога?
— Болит, — буркнул Сергей.
— Это ничего, пройдет, — кивнула она. — Ты лежи, я посижу с тобой.
Сергей удивился. Он ожидал злорадства, упреков. Но теща просто сидела рядом, иногда поправляла ему подушку или подавала воду.
Дни тянулись медленно. Лариса приезжала через день, но ненадолго — работа, дом. Сергей оставался один. Только Антонина Васильевна приходила каждый день, сидела часами.
— Вы бы шли к себе, отдохнули, — говорил Сергей.
— А что мне там делать? — отвечала она. — Там такая тоска, Сережа. Сидишь целый день, смотришь в стену. Телевизор смотреть — глаза устают. Разговаривать не с кем — все о болячках только и говорят.
Сергей начал замечать, как живут обитатели пансионата. Утром их поднимали, умывали, кормили. Потом они сидели в креслах в общей комнате. Кто дремал, кто смотрел телевизор. Некоторые просто смотрели в окно. Персонал был вежливый, но равнодушный. Делали свою работу и уходили.
— Антонина Васильевна, а вас навещает кто-нибудь, кроме Ларисы? — спросил как-то Сергей.
— Нет, — покачала она головой. — Подруги все в Шуе остались. А здесь я никого не знаю.
Сергей вспомнил, как теща жила с ними. Да, она была медлительной, иногда надоедливой. Но она готовила обед, когда Лариса задерживалась на работе. Помогала с уборкой, насколько могла. Рассказывала интересные истории из своей жизни.
Однажды к Сергею пришел сосед по пансионату, Иван Кузьмич, бывший инженер. Он принес шахматы.
— Давай сыграем, а то скучно, — предложил он.
Они играли, разговаривали. Иван Кузьмич рассказал, что его сын живет в Германии.
— Зовет к себе, но я не хочу. Чужая страна, язык не знаю. Да и поздно уже в моем возрасте переезжать.
— А здесь как вам? — спросил Сергей.
— Да как… Жить можно. Кормят, лечат. Только душа болит. Дома лучше, даже если один. Дома и стены помогают.
Сергей задумался. Он вспомнил свой дом. Большой, просторный. Три спальни, гостиная, кабинет. И всего три человека — он, Лариса и Антонина Васильевна. Неужели им было тесно?
Прошел месяц. Сергею разрешили вставать, ездить на коляске. Он стал выезжать в общую комнату, общаться с другими постояльцами. Многие из них были одинокими, брошенными родными.
Сергей все чаще думал о теще. Каково ей здесь? Она ведь тоже скучает по дому, по дочери, по внучке.
Однажды Антонина Васильевна не пришла. Сергей забеспокоился. Он доехал до ее комнаты. Она лежала в постели, бледная.
— Что с вами? — испугался Сергей.
— Ничего, просто слабость, — ответила она. — Бывает.
Сергей вызвал медсестру. Та померила давление, дала таблетку.
— Ничего страшного, обычное дело в ее возрасте, — сказала она и ушла.
Сергей остался. Он сидел рядом с тещей, держал ее за руку. Она задремала. Он смотрел на ее лицо — худое, с глубокими морщинами. Когда-то она была красивой женщиной. Лариса похожа на нее.
Вечером приехала Лариса. Сергей встретил ее в коридоре.
— Как мама? — спросила она.
— Плохо ей здесь, — сказал Сергей. — И мне плохо. Давай заберем ее домой.
Лариса удивленно посмотрела на мужа.
— Ты серьезно? А как же твои аргументы про профессиональный уход?
— Забудь. Я был неправ. Никакой профессиональный уход не заменит родных людей. Здесь холодно, Лариса. Не в смысле температуры — душевно холодно. Никому мы здесь не нужны — ни я, ни твоя мама.
Лариса обняла мужа.
— Я так рада это слышать. Я каждый день думала о маме, переживала.
— Прости меня, — сказал Сергей. — Я был эгоистом. Думал только о своем комфорте. А ведь твоя мама часть нашей семьи.
Через неделю Сергея выписали. Он настоял, чтобы Антонину Васильевну забрали в тот же день.
— Поедем домой, мама, — сказала Лариса.
— Насовсем? — не поверила Антонина Васильевна.
— Насовсем, — подтвердил Сергей. — Хватит нам с вами по казенным углам скитаться.
Дома Сергей попросил Ларису оставить их с тещей наедине.
— Антонина Васильевна, простите меня, — сказал он. — Это я настоял, чтобы вас отправили в пансионат. Лариса не хотела.
— Я знаю, Сережа, — кивнула она. — Я все понимаю.
— Нет, не понимаете. Я был неправ. Я думал только о себе. А теперь я понял, как важна семья. Как важно быть рядом с близкими.
Антонина Васильевна улыбнулась и погладила его по руке.
— Знаешь, Сережа, в жизни всякое бывает. Главное — вовремя понять свои ошибки. Ты понял, и я тебя прощаю.
С того дня их жизнь изменилась. Сергей больше не раздражался на тещу. Наоборот, он старался ей помочь, проводил с ней время. Они даже подружились — играли в шахматы, смотрели старые фильмы, обсуждали новости.
— Кто бы мог подумать, что вы с мамой так поладите, — удивлялась Лариса.
— Жизнь полна сюрпризов, — отвечал Сергей. — Иногда нужно оказаться на месте другого человека, чтобы понять его.
Антонина Васильевна расцвела. Она стала активнее, веселее. Даже здоровье улучшилось.
— Все-таки дома и стены лечат, — говорила она.
А Сергей часто вспоминал центр и людей, оставшихся там. Одиноких, забытых родными. И каждый раз благодарил судьбу за урок, который она ему преподала.
— Знаешь, Лариса, — сказал он однажды, — я понял одну простую вещь. Мы все когда-нибудь станем старыми. И то, как мы относимся к старикам сейчас, вернется к нам потом. Это как бумеранг.
— Ты стал философом, — улыбнулась Лариса.
— Нет, просто наконец-то повзрослел, — ответил Сергей.
— Будешь прислуживать мне и моим подругам! — заявила свекровь снохе. Но не на ту напала!