— Ты сейчас предлагаешь мне выгнать мою мать из-за куска еды?
— Я предлагаю тебе наконец понять, Андрей: твои родственники не должны жить за мой счет!
До этого дня Андрей долго считал, что Марина просто хорошо обращается с деньгами. В первые годы брака это даже нравилось: она знала, где дешевле купить стиральный порошок, когда лучше менять резину и сколько можно сэкономить, если не заказывать доставку.
— Не бери сыр в этом магазине, — говорила она. — На углу тот же самый сыр на сто двадцать рублей дешевле.
— Мы из-за ста рублей пойдем еще два квартала? Серьезно?
— А ты знаешь, сколько таких сотен за месяц набегает? Вот именно. Не знаешь.
Спорить Андрей не любил. Он пожимал плечами, нес пакеты дальше и только иногда шутил, что Марина помнит цены лучше продавцов.
— Очень смешно, — отвечала она. — Зато у нас ипотека платится вовремя.
С годами в этой экономии появилась странная избирательность. Для себя Марина брала хороший кофе, дорогой крем, сыр с плесенью, который Андрей вообще не ел, и раз в неделю заказывала суши «потому что я устала».
— А маме твоей обязательно эту колбасу на стол ставить? — спросила она однажды, когда мать Андрея собиралась приехать на обед. — Есть котлеты. Нормальные котлеты.
— Колбаса лежит в холодильнике. Что с ней случится?
— Ничего. Поэтому и полежит. Я ее на завтрак брала.
— Марин, ты серьезно? Это же колбаса.
— А что? Твоя мама без колбасы домой не доедет?
Тогда Андрей промолчал. Мать приехала, съела две котлеты, похвалила салат и уехала с контейнером пирожков, которые привезла сама.
Через пару месяцев повторилось с красной рыбой. За неделю до его дня рождения мать заехала передать банку соленых огурцов и задержалась на чай.
На кухне Марина быстро переставила упаковку рыбы с нижней полки на верхнюю, за кастрюлю.
— Ты зачем ее прячешь? — тихо спросил Андрей.
— Не прячу. Убираю.
— От кого? От моей мамы?
— Мамочке твоей и котлет хватит. Она же не ревизор холодильника.
— Не говори так. Мне неприятно.
— Как «так»? Ты опять начинаешь? Я вообще-то продукты покупала.
— На наши деньги. Не на твои.
— Семейный бюджет веду я. Это не значит, что перед каждым гостем надо выставлять всё, что есть в холодильнике.
Впервые Андрей ответил жестче, чем обычно.
— Нет, Марина. Если моя мать зашла к нам на чай, я не буду следить, чтобы она случайно не увидела рыбу.
— Господи, да ставь хоть всю пачку! Потом в конце месяца будешь мне рассказывать, куда деньги делись.
На этом спор пришлось прекратить, потому что из комнаты позвала мать Андрея. Марина тут же вынесла чай и спросила, не добавить ли лимона.
Хочу поделиться маленькой находкой: если вы тоже иногда не можете попасть пальцем куда нужно на телефоне, очень выручает простой стилус. Стоит копейки, цепляется на карман или чехол, и нервов экономит прилично.
В тот же вечер Андрей открыл банковское приложение посмотреть платеж за интернет. Там он увидел перевод Валентине Павловне — пятнадцать тысяч рублей.
— Это что? — спросил он, повернув экран к жене.
— Где? Покажи.
— Не делай вид, что не видишь. Пятнадцать тысяч твоей маме.
— Ей надо было. Срочно.
— На что? Я просто спрашиваю.
— Андрей, ну не спрашивай меня так. У нее зуб.
— Один зуб стоит пятнадцать тысяч? Ты мне раньше не говорила.
— А если и стоит? Ты теперь будешь считать, сколько у моей матери зубов?
Он открыл историю переводов. Похожие суммы встречались и раньше: восемь, десять и семь тысяч.
— Марина, это что такое? Тут не один перевод.
— Помощь маме. И что?
— А моя мать у нас кусок рыбы съесть не может? Это нормально?
— Опять ты про эту рыбу! Я знала, что ты еще будешь про нее говорить.
— Я не о рыбе говорю. Ты понимаешь.
— Тогда закрой приложение и не проверяй все подряд. Я же не спрашиваю, сколько ты на машину тратишь.
— Машина нас обоих возит. Каждый день.
— А моя мама меня вырастила. Больше я это обсуждать не буду.
Тогда Андрей замолчал. Не потому что согласился, а потому что не хотел за неделю до дня рождения устраивать большой скандал.
Праздновать решили дома. Андрей пригласил мать, сестру с мужем, дочь Алину с молодым человеком и двух старых друзей.
— Только без твоей привычки накрывать стол на двадцать человек, — предупредила Марина. — Нас девять. Девять, а не свадьба.
— Я заказал мясо, овощи, сыр. Пару салатов сделаем.
— И зачем сыр? Есть нарезка.
— Потому что хочу. Мой день рождения.
— Ну, раз именинник хочет, — протянула она. — Только торт я сама куплю. Хороший.
В день праздника Андрей с утра съездил за мясом. Возвращаясь, заметил на лестничной площадке маленький домик, сложенный из кассового чека. Он поднял его, посмотрел и положил на подоконник, чтобы не растоптали.
Дома Марина уже нарезала овощи.
— Торт купила? Где он?
— Купила. Не трогай.
— Почему? Что с ним?
— Потому что я его поставила нормально. Ты обязательно полезешь и коробку помнешь.
За час до прихода гостей Андрей открыл холодильник за соусом и увидел коробку на верхней полке. Рядом стояла пластиковая вазочка с дешевыми шоколадными конфетами и пачка печенья.
— Марин, а торт когда достаем? Уже пора.
— Не достаем. Пусть стоит.
— В смысле? Гости через час.
— В прямом. Я торт себе оставила, гости и конфетами обойдутся.
Андрей сначала решил, что она шутит.
— Ты серьезно сейчас?
— Абсолютно. Он две с лишним тысячи стоит, я его люблю. Твоя сестра вообще все сладкое ест без разбора, друзья твои тоже не гурманы. Им конфеты поставим.
— Это мой день рождения. Я просил купить торт к столу.
— И что? Тебе кусок дам.
— Марина, поставь торт на стол. Не начинай.
— Не поставлю. И все.
Из комнаты вышла Валентина Павловна. До этого она сидела с телефоном на диване.
— Что у вас опять? — спросила она.
— Андрей решил выставить хороший торт на стол, — сказала Марина. — Будто другого сладкого нет.
— Так жалко же. Конфеты есть, печенье есть. Люди же не торт пробовать пришли.
— Валентина Павловна, это мои гости. И мой день рождения.
— Ну и что? Гости должны понимать меру.
— Мам, не вмешивайся, — сказала Марина. — Я сама разберусь.
— А чего тут разбираться? Ты правильно сделала.
Андрей закрыл холодильник.
— Хорошо. Тогда я сейчас пойду и куплю другой торт.
— На какие деньги? — тут же спросила Марина.
— На свои. Не волнуйся.
— У нас нет «своих». Есть семейные.
— Есть. С сегодняшнего дня будут.
— Ой, только не начинай спор. Гости сейчас придут.
В дверь позвонили. Первой приехала мать Андрея, за ней сестра с мужем.
Первые полчаса все шло обычно. Ели салаты, обсуждали ремонт у сестры, Алина показывала фотографии квартиры, которую они с молодым человеком снимали.
— Мам, а торт какой? — спросила она. — Ты же говорила, нашла новую кондитерскую.
Марина даже не смутилась.
— Торта не будет. Я передумала.
— Как это? Ты же сама его купила.
— Вот так. Конфеты есть.
Мать Андрея посмотрела на сына.
— Андрюш, ты же торт любишь.
— Торт есть, — ответил он. — Просто его решили не ставить.
— Андрей, — резко сказала Марина. — Хватит.
— Что «Андрей»? Я правду сказал.
— Не надо это обсуждать при всех. Люди сидят.
— Я не устраиваю сцену. Я объяснил.
Сестра поставила вилку.
— Подожди. Торт купили к его дню рождения и решили не ставить?
— Оля, тебя никто не спрашивал, — сказала Марина. — Ешь салат.
— Да я просто уточняю. Без претензий.
— Вот и не уточняй. У тебя дома свои порядки, у меня свои.
Валентина Павловна вмешалась:
— Ну чего вы все про торт говорите? Сладкое вредно. Между прочим, Марина деньги считает, а не тратит зря.
Мать Андрея тихо сказала:
— Мы, если что, без торта проживем.
— Мам, дело не в тебе, — ответил Андрей. — Правда.
— А в чем? Я не понимаю.
Марина резко отодвинула тарелку.
— В том, что твой сын решил сделать из меня жадину перед всей родней.
— Ты сама сказала, что торт себе оставила. При всех.
— Потому что я его купила! Я выбирала его.
— За деньги с общей карты. Там и мои деньги есть.
— С общей карты! А все расходы потом считаю я. Ты только получаешь зарплату, переводишь деньги в общий бюджет, а потом удивляешься, что все оплачено.
Андрей достал телефон.
— Давай тогда про оплату. Пятнадцать тысяч твоей маме в этом месяце. До этого десять и еще раньше восемь.
Валентина Павловна побледнела.
— Ты мои деньги считаешь? До копейки теперь?
— Я считаю наши деньги. Только это.
— Какие «наши»? Это Марина мне помогала.
— Из семейного бюджета. Без разговора со мной.
— А я ей мать! Мне что, просить разрешения?
— А моя мать, значит, даже за общим столом должна думать, что ей можно взять?
Мать Андрея встала.
— Не надо из-за меня. Я поеду.
— Мам, сядь, пожалуйста. Не уходи.
— Нет. Не хочу мешать.
— Вот! — сказала Марина. — Чуть что — сразу уходить. Если ей у нас так плохо, пусть едет домой.
Андрей поставил телефон на стол.
— Ты сейчас предлагаешь мне выгнать мою мать из-за куска еды?
— Я предлагаю тебе наконец понять, Андрей: твои родственники не должны жить за мой счет!
— Она не живет за твой счет. Она приехала ко мне на день рождения.
Один из друзей Андрея отложил вилку и поднялся.
— Мы, пожалуй, пойдем. Не потому что нас кто-то плохо кормил. Просто вам сейчас лучше поговорить без гостей.
— Конечно, уходите, — бросила Марина. — А то еще скажут, что я вас голодом морила.
— Никто такого не говорил, — ответил он. — Но мы правда пойдем.
Через десять минут ушли мать Андрея, сестра с мужем и оба друга. Алина задержалась в прихожей вместе с молодым человеком.
— Пап, ты нормально? Ты белый весь.
— Да. Просто устал.
— Мам, ты вообще понимаешь, что произошло? Все ушли.
— Алина, не начинай. Ты еще слишком молодая, чтобы семейные расходы обсуждать.
— Мне двадцать два. Я не ребенок.
— Вот именно. Сначала поживи семнадцать лет в браке.
После того как Алина с молодым человеком ушли, Андрей вернулся на кухню. Валентина Павловна сидела на прежнем месте.
— Доставай торт. Теперь уже можно.
— Зачем? Никого же нет.
— Будем есть втроем. Ты, я и твоя мама. Раз уж остальные гости ушли.
— Не придумывай. Сам все испортил.
— Я не придумываю. Гости действительно ушли после нашего разговора.
— Потому что ты решил обсуждать деньги при всех.
— Я завтра открываю отдельную карту. Зарплата будет приходить туда. Половину ипотеки, коммуналки и общих расходов я перевожу. Остальное у каждого свое.
Марина коротко засмеялась.
— Ты серьезно думаешь, что семья так живет? По счетам?
— А мы как живем? Объясни мне.
— Нормально мы живем! Жили, по крайней мере.
— Нет. Ты моей матери считаешь котлеты, а своей переводишь деньги без разговора со мной.
— Потому что моей маме нужна помощь. Это другое.
— Моей тоже бывает нужна. Но я не прячу от твоей еду.
— Так помогай! Кто тебе запрещает?
— Своими деньгами? А ты своей матери помогаешь из общих?
— Ну да. Потому что я веду бюджет.
— Вот поэтому теперь деньги будем вести по-другому.
Валентина Павловна поднялась из-за стола.
— Марина, я поеду. У меня давление от этого всего.
— Мам, сядь. Не переживай так.
— Нет. Пусть он потом не говорит, что я его объедаю.
— Я такого не говорил. И не думал.
— Но подумал. По лицу видно.
— Валентина Павловна, я сейчас вообще не про вас. Я про то, как Марина распоряжается общими деньгами.
Через неделю зарплата Андрея действительно пришла на новую карту. Марина сначала демонстративно молчала, потом положила на стол блокнот.
— Значит так. Ипотека, коммуналка, продукты, бензин, интернет. Делим.
— Делим. Без проблем.
— А машина твоя, значит, бензин полностью твой. Не из общего.
— Хорошо. Записывай.
— И страховка. Полностью.
— Хорошо. Записывай.
— И если твоя мать приходит, то, что она съест, тоже считай отдельно. Раз уж все честно.
— Вот это уже не хорошо. Так я не буду.
— Почему? Ты же хотел раздельные деньги.
— Раздельный бюджет не значит, что надо считать гостю чайные пакетики. Это уже другое.
— Тогда я не согласна. Меня так не устраивает.
Такие разговоры повторялись почти каждый вечер. Через месяц Марина заявила, что не собирается жить с человеком, который высчитывает каждую трату.
— Смешно, — ответил Андрей. — Это я у нас каждый расход считать начал?
— Ты мелочный. Я раньше не замечала.
— Торт ты спрятала. Не я.
— Опять торт! Господи, сколько можно!
— Пока ты думаешь только о торте, мы будем повторять одно и то же.
Еще через две недели Марина собрала чемодан и уехала к матери. Андрей не удерживал.
С квартирой пытались разобраться сами: Андрей предлагал оставить ее Марине, если она сможет одна платить ипотеку и выплатить ему часть денег. Марина посчитала и отказалась.
— Я не буду жить на макаронах ради этой квартиры. Мне это не нужно.
— Тогда продаем. Другого варианта я не вижу.
— И что мне останется? Половина того, что останется после банка?
— Мне столько же, сколько тебе. Ни больше ни меньше.
— Прекрасно. Значит, продаем.
Покупателя нашли через несколько месяцев. После погашения долга по ипотеке деньги разделили поровну, как заранее решили.
У банкомата Андрей снова увидел маленький домик, сложенный из чека. Он поднял его и положил рядом с банкоматом, чтобы его не затоптали.
После продажи квартиры Андрей снял небольшую однокомнатную и стал чаще видеть мать и Алину. Марина сначала жила у Валентины Павловны, но через пару месяцев тоже сняла квартиру: с матерью они постоянно спорили из-за кофе, порошка и коммуналки.
Через год Алина принесла отцу большой торт.
— Этот к столу, пап. Весь.
Андрей кивнул, поставил чайник, открыл шкаф и достал две тарелки.
– Ты меня как под расписку взяла, – плакала мать. Я всё равно повезла её к нотариусу