Лиза считала до десяти и представляла, как душит свекровь подушкой.
— Лизонька, а почему у тебя в холодильнике опять творог просроченный лежит? — голос Валентины доносился прямо из кухни. — И вообще, когда ты научишься нормально продукты покупать?
Максим делал вид, что спит. Как всегда. Лиза толкнула его локтем в бок.
— Твоя мама опять ревизию устроила.
— Ну скажи ей что-нибудь, — пробормотал он в подушку.
— Сам скажи. Это твоя мать.
Живот уже заметно округлился, хотя до родов еще четыре месяца. Двойня. Лиза до сих пор не могла поверить. Планировали снимать однушку, копили на залог. А тут такое. Деньги теперь нужны на коляску, кроватки, одежду в двойном размере. Валентина предложила переехать к ней.
— Временно, — говорила она тогда. — Пока на ноги не встанете.
Временно длилось уже три месяца.
— Лиза, ты меня слышишь? — Валентина стояла в дверях спальни в розовом халате и тапочках с помпонами. — Я тебе про творог говорю.
— Валентина, я вчера его купила.
— А срок посмотрела? Там же написано — до пятнадцатого. А сегодня уже семнадцатое.
Лиза села на кровати. Максим натянул одеяло на голову.
— Ну два дня всего. Творог не испортится за два дня.
— Как не испортится? А если отравишься? А дети? Ты о детях думаешь?
Вот оно. Дети. Козырная карта Валентины. Стоило Лизе возразить, как сразу — дети, беременность, ответственность.
— Я схожу куплю новый.
— Не надо ходить. Я уже выбросила. И вообще, давай я буду продукты покупать. У меня опыт больше.
Лиза встала и пошла в ванную. Там хотя бы можно было запереться на пять минут.
В зеркале отражалось усталое лицо двадцатичетырехлетней женщины, которая выглядела на все тридцать. Темные круги под глазами, растрепанные волосы. Максим говорил, что беременность ее украшает. Врал, конечно.
Они познакомились в университете. Он изучал программирование, она — дизайн. Встречались два года, потом съехались. Все было нормально, пока не случилась беременность. Двойня сразу перевернула все планы.
— Лиза, а где мой крем для рук? — Валентина стучала в дверь ванной. — Я его на полочку поставила, а теперь нет.
— Не знаю.
— Как не знаешь? Ты же им пользуешься.
— Не пользуюсь я вашим кремом.
— А чьим тогда? Максим кремом не мажется.
Лиза открыла дверь.
— Валентина, может, вы его в другое место поставили?
— Я всегда ставлю на одно место. У меня система. А ты приходишь и все переставляешь.
— Я ничего не переставляю.
— Ага. А вчера кто мою кружку в посудомойку поставил? Я ее на столе оставила специально.
— Она грязная была.
— Она не грязная была. Я из нее чай пила. Одну чашку чая выпила и поставила. А ты взяла и в машину засунула.
Максим наконец встал и вышел из спальни. Волосы торчали в разные стороны, на лице отпечаток подушки.
— Мам, что происходит?
— Ничего не происходит. Я просто объясняю Лизе, что у каждой вещи есть свое место.
— Мам, ну хватит уже.
— Что хватит? Я в своей квартире не могу слова сказать?
Лиза прошла на кухню. Нужно было позавтракать. Врач говорил — питание по режиму, никаких стрессов. Ага, конечно. Никаких стрессов в квартире с Валентиной.
Холодильник был почти пустой. Творог действительно исчез. Осталось немного кефира, яйца, хлеб. Лиза достала сковородку.
— А ты не забыла, что сегодня приходит мастер? — Валентина села за стол с чашкой кофе. — Кран на кухне чинить будет.
— Какой мастер?
— Я же говорила. Позавчера говорила.
— Не говорили.
— Говорила. Ты не слушаешь. Вечно в телефоне сидишь.
Лиза разбила яйцо в сковородку. Желток растекся неровно.
— Во сколько придет?
— В одиннадцать. Только ты не уходи никуда. А то в прошлый раз ушла, а мастер пришел, а дома никого не было.
— В прошлый раз вы сами сказали, что будете дома.
— Я сказала, что постараюсь быть дома. А ты поняла по-своему.
Максим сел за стол и налил себе кофе из турки.
— Мам, а может, не надо кран чинить? Он же работает.
— Как работает? Он подтекает. Вода капает. Счетчик мотает.
— Ну и пусть капает. Копейки это.
— Копейки? — Валентина поставила чашку на стол так резко, что кофе расплескался. — Ты знаешь, сколько я за воду плачу? Ты вообще знаешь, сколько коммуналка стоит?
— Мам, ну не начинай.
— Не начинай? А кто платит за электричество? Кто за газ платит? Кто за интернет?
Лиза выключила плиту. Яичница пригорела.
— Мы же договаривались, что будем скидываться поровну.
— Поровну? — Валентина встала и начала ходить по кухне. — А кто квартиру покупал? Кто ипотеку двадцать лет выплачивал? Я, что ли, должна еще и содержать вас?
— Мама, хватит, — Максим говорил тихо, но в голосе появились стальные нотки. — Мы платим за коммуналку и покупаем продукты. Этого достаточно.
— Достаточно? А если я решила квартиру продать? Что тогда?
Лиза замерла с тарелкой в руках.
— Что значит — продать?
— А то и значит. Моя квартира, мое право. Захочу — продам.
— Мам, ты что несешь? — Максим встал из-за стола. — Какая продажа? Мы же договорились, что поживем здесь, пока дети не родятся.
— Договорились. А теперь я передумала. Мне покоя нет. Постоянно кто-то дома, постоянно шум, беспорядок.
— Какой беспорядок? — Лиза поставила тарелку на стол. — Я каждый день убираю.
— Убираешь? А вчера кто носки на батарее сушил? А кто книжки на диване разбросал?
— Это Максим носки сушил.
— А книжки кто?
— Я читала перед сном.
— Вот видишь. Читала и бросила. А утром я прихожу, а там бардак.
Лиза почувствовала, как внутри все сжимается. Не от беременности. От злости.
— Валентина, вы хотите, чтобы мы съехали?
— Я хочу, чтобы меня уважали. Чтобы в моем доме был порядок.
— Мам, успокойся, — Максим подошел к матери. — Никто тебя не выгоняет. И квартиру продавать не надо.
— Не надо? А если мне деньги понадобятся? Я что, не имею права своим имуществом распоряжаться?
— Имеешь. Но мы же семья.
— Семья? — Валентина засмеялась. — Хорошая семья. Я работаю, плачу за все, а вы тут живете как на курорте.
— Мы тоже работаем, — сказала Лиза.
— Работаете? Максим программки какие-то пишет за копейки. А ты вообще в декрете скоро будешь.
— Я не в декрете. Я работаю удаленно.
— Удаленно. Сидишь дома и в компьютер тыкаешь. Это не работа.
Лиза встала и пошла в спальню. Нужно было собрать вещи. Хватит. Три месяца она терпела. Больше не может.
Максим зашел следом.
— Лиз, не обращай внимания. У нее просто настроение плохое.
— Не настроение. Она нас выгоняет.
— Не выгоняет. Просто нервничает.
— Максим, она сказала, что может квартиру продать. Понимаешь? Продать. А мы где будем жить?
— Не продаст она ничего. Это все эмоции.
Лиза достала из шкафа сумку и начала складывать одежду.
— Что ты делаешь?
— Собираюсь. Поеду к родителям.
— Лиз, не надо. Давай поговорим с мамой нормально.
— Поговорим? Максим, она каждый день что-то придумывает. То творог не тот, то кружка не там стоит, то носки не так висят. Я устала.
— Ну потерпи еще немного. Дети родятся, найдем квартиру.
— На что найдем? У нас денег нет даже на залог.
Максим сел на кровать и потер лицо руками.
— Есть одна идея.
— Какая?
— Помнишь, мой одноклассник в Коврове живет? Андрей. Он говорил, что там программисты, как по моей специальности ЧПУ нужны. Зарплата меньше, чем в Москве, но и жилье дешевле.
— И что?
— Можем переехать. Материнский капитал на первый взнос пустим, ипотеку возьмем. Там двушка стоит как комната в Подмосковье.
Лиза перестала складывать вещи.
— Серьезно?
— Серьезно. Андрей уже нашел мне несколько вариантов работы. Закрытые предприятия.
— А я?
— А ты дизайном займешься. Сейчас все онлайн делается. Клиентов в интернете найдешь.
Лиза села рядом с Максимом.
— А твоя мама?
— А что мама? Останется здесь. Будем приезжать в гости.
— Она не отпустит.
— Отпустит. Ей же покой нужен.
Из кухни доносился звук работающего телевизора. Валентина смотрела утренние новости и комментировала происходящее на экране.
— Когда можем переехать?
— Через месяц-два. Нужно работу оформить, квартиру найти, документы собрать.
— А если она правда квартиру продаст?
— Не продаст. Это все слова.
Лиза легла на кровать и положила руки на живот. Дети шевелились. Один толкался справа, другой слева. Как будто дрались между собой.
— Максим, а вдруг в Коврове будет хуже?
— Хуже чем что? Чем сейчас?
— Не знаю. Мы же москвичи. Привыкли к большому городу.
— Ковров не деревня. Там и кино есть, и кафе, и парки. А главное — своя квартира будет.
— Своя, — повторила Лиза. — Звучит как сказка.
В дверь постучали.
— Это мастер пришел, — крикнула Валентина. — Лиза, открой ему.
Лиза встала и пошла открывать. Мастер оказался пожилым мужчиной с большим ящиком инструментов.
— Здравствуйте. Я по поводу крана.
— Проходите. Кухня прямо.
Валентина уже ждала мастера с чашкой чая и печеньем.
— Вот, смотрите. Капает постоянно. И вода желтая идет по утрам.
Мастер осмотрел кран, покрутил что-то, постучал.
— Прокладку менять надо. И фильтр почистить.
— А дорого это?
— Тысячи полторы выйдет. С работой.
— Полторы тысячи? — Валентина посмотрела на Лизу. — За прокладку?
— Не только за прокладку. Там смеситель весь разбирать надо.
Валентина помолчала, потом кивнула.
— Делайте.
Мастер начал работать. Лиза вернулась в спальню. Максим лежал на кровати и смотрел в телефон.
— Что смотришь?
— Квартиры в Коврове. Вот эта нравится. Двушка, новостройка, рядом школа и садик.
Лиза посмотрела на экран. Светлая квартира с большими окнами и современным ремонтом.
— Красивая. А сколько стоит?
— Три с половиной миллиона у вокзала, а это же центр всегда. Материнский капитал — шестьсот тысяч. Остается два девятьсот. При зарплате в сто тысяч ипотека будет тысяч двадцать пять в месяц.
— Подъемно.
— Вполне. А главное — никто не будет говорить, что творог просроченный.
Лиза засмеялась. Первый раз за неделю.
— А когда поедем смотреть?
— На выходных можем. Андрей встретит, покажет город.
Из кухни доносились звуки ругани. Валентина что-то объясняла мастеру громким голосом.
— Максим, а если твоя мама против будет?
— А мы не спросим. Просто скажем, что решили переехать.
— Она обидится.
— Обидится и простит. Главное — внуков будет видеть.
— По телефону?
— И по телефону, и в гости будем приезжать. На праздники, на каникулы.
Лиза представила себе жизнь в собственной квартире. Можно будет ходить по дому в чем угодно. Оставлять книжки где захочется. Покупать любой творог. Сушить носки на батарее.
— Знаешь что, давай попробуем.
— Правда?
— Правда. Хуже точно не будет.
Максим обнял ее и поцеловал в щеку.
— Все получится. Увидишь.
Мастер что-то говорил Валентине про гарантию и профилактику. Потом хлопнула входная дверь.
— Лиза, иди сюда, — позвала Валентина.
Лиза пошла на кухню. Кран блестел как новый.
— Смотри, как хорошо сделал. И не капает больше.
— Хорошо.
— Полторы тысячи, конечно, дорого. Но что делать. Надо было чинить.
Валентина села за стол и налила себе чай.
— Лизонька, а давай сегодня вечером кино посмотрим. Вместе. Я вчера фильм хороший нашла.
— Хорошо.
— И Максима позовем. Семейный вечер устроим.
Лиза кивнула. Через месяц они будут в Коврове. А потом и в своей квартире. Со своими кранами и своим творогом.
Через месяц они действительно поехали в Ковров. Андрей встретил, показал город, даже отвёл к риелтору. Квартиры оказались такие, что Лиза потом всю ночь чесалась — в одной ванной грибок, в другой кухню делили с тараканами, в третьей окна выходили на рынок, где орали грузчики. Новостройки, которые были хоть как-то похожи на мечту, стоили почему-то от шести миллионов, и то — если повезёт. Зарплата Максима на местном заводе оказалась ровно в два раза ниже, чем обещал Андрей по телефону.
Лиза сидела в арендной квартире и смотрела в потолок.
— Ну что, москвичи, — сказала она, — будем выбирать между грибком и тараканами или обратно к Валентине?
Максим вздохнул.
— Может, хотя бы на месяц попробуем? Вдруг привыкнем.
— Я к грибку не привыкну. И к зарплате в сорок тысяч тоже.
— А если на заводе премии будут?
— Максим, ты когда-нибудь видел, чтобы на заводе в Коврове премии платили? Ты вообще хоть раз видел премию, кроме как в кино?
Максим молчал. Лиза уже мысленно собирала чемоданы обратно.
***
Возвращение к Валентине было торжественным. Валентина встретила их у порога с фразой:
— А я знала, что вы вернётесь. Москва она такая, обратно всех тянет.
— Мы не в Москву, мы к вам, — честно призналась Лиза. — Временно. Очень временно.
— Ну-ну, — Валентина усмехнулась. — Я уж табличку на дверь повешу: «Временно проживающие».
Максим с порога объявил:
— Мама, теперь у нас новые правила. Мы сами покупаем продукты и готовим. И носки буду сушить, где хочу.
— Ну конечно, — Валентина покосилась на его носки. — Главное, не на люстре.
— А ещё, — добавила Лиза, — мы будем платить за коммуналку, а вы — за кран.
Валентина вздохнула, но спорить не стала. Вечером они смотрели кино втроём, и никто не ругался из-за творога.
Лиза лежала на диване и думала: вот она, самостоятельность. Почти как своя квартира, только с Валентиной и её тапочками с помпонами. Временность их проживания стала ещё более временной, но теперь Лиза знала: если что — у неё всегда есть выбор между грибком, тараканами и Валентиной. И, честно говоря, иногда Валентина выигрывала.
Собирай вещи, к родителям тебя отвезу