Ты здесь никто, — крикнула Галине свекровь

— Ты здесь никто, — крикнула Галине свекровь. — Даже не рассчитывай получить хоть копейку из этого наследства!

— А я, пожалуй, попробую, — усмехнулась в ответ невестка. — Хватит с меня, и так сколько лет на положении прислуги тут жила.

— Ноги твоей не будет в моей квартире, — Анна Ивановна взвесила в руке свою трость и угрожающе пошла на невестку. — Костьми лягу, не отдам!

Пятнадцать лет назад Галина вышла замуж за Игоря. Точнее, она думала, что вступает в брак.

А на самом деле попала в самое настоящее услужение к его семье потомственных интеллигентов.

Ее, крепкую деревенскую женщину, выбрал не Игорь. Кандидатуру невестки утвердили на семейном совете. Но узнала Галина об этом намного позже.

Игорь владел небольшим бизнесом по продаже подержанных машин. Галина трудилась озеленителем в городском хозяйстве.

Познакомились они, когда женщина облагораживала клумбы у входа в его салон. Разговорились, выпили по чашечке чая.

А потом Игорь неожиданно сделал их первую общую фотографию. Тогда это не показалось странным, даже умилило Галину.

В дом родителей муж перевез новобрачную сразу после свадьбы. Никакого медового месяца — они взрослые люди, по тридцать пять лет уже исполнилось.

Детей в браке не родилось, у мужа обнаружили какие-то проблемы, а лечиться Игорь не хотел.

И с первого же дня свекры поставили Галине ультиматум.

— Увольняйся с работы, ты нас позоришь, — закатила глаза свекровь принюхиваясь. — Это что, навозом от тебя пахнет?

— Органические удобрения полезны растениям, — пожала плечами Галина. — А зачем мне увольняться?

— Мой муж — академик, человек с именем, — пафосно провозгласила свекровь. — В этой семье просто не может быть невестки садовницы.

— Я озеленитель, — поправила Галина, уже понимая, что эту битву, кажется, проиграла.

— И где же такой профессии учат? — поморщилась Анна Ивановна.

— В колледже, — покраснела Галина, — то есть, в мое время это был лесной техникум.

— Ну точно, почти Кембридж или Гарвард, — расхохоталась свекровь. — Милочка, я повторю, ты стала членом семьи академика. И должна соответствовать этому гордому званию.

Игорь присоединился к этому стройному хору претензий в адрес ее профессии.

Галина не стала спорить, ушла с работы, еще не подозревая, в какую ловушку попадает.

А дальше выяснилось, что в этой семье ее место — последнее.

А статус невестки академика предполагает, что придется этого самого ученого кормить, стирать его белье, давать по часам таблетки.

Поначалу Галина не понимала, в какую кабалу попала. Но свекровь, которая до ее появления была домоседкой, внезапно расставила все по местам.

— Наконец-то, закончилось мое кухонное рабство, — всплеснула она руками. — Теперь вся домашняя работа на тебе, милочка.

А у меня баня, йога и театр с подругами. В бассейн еще запишусь, чтобы все дни заполнить делами.

— Но у нас с Игорем тоже семья, — побледнела Галина. — И я хотела бы проводить больше времени с мужем.

— А это надо заслужить! — припечатала ее свекровь.

Галина пыталась бунтовать. Выделяла время на чтение книг. Звала мужа на прогулку по вечернему парку.

Но быстро поняла: ему все это неинтересно. Игорь с большим удовольствием уезжал в рейс, пригонять новую машину. И постепенно Галина перестала пытаться добавить в их отношения романтики.

Через два года после свадьбы свекор упал на лестнице. Сложный перелом, операция.

Ничего не помогло, он остался парализован. Сидел в коляске, писал свои научные труды на компьютере. И изводил невестку своими капризами.

Из прислуг Галина переквалифицировалась в сиделки. Освоила массажи и уколы, завела будильники, чтобы по часам давать лекарства.

Свекровь все чаще устраивала мужу истерики. Попрекала его возрастом — академик Петр Андреевич был на семь лет старше супруги.

И сын у него появился на излете зрелости. Кричала, что все наследство муж растранжирит на лекарства.

Сын от матери не отставал. К отцу в комнату приходил регулярно, как в банкомат. И каждый раз у него были веские аргументы для просьбы о деньгах.

Только Галина молчала, таскала на себе все больше слабевшего старика. Стоически слушала в сотый раз его воспоминания об ушедшей молодости.

А сама задавалась вопросом, как долго сможет все это выдерживать. И продолжала терпеть и молчать.

— Галка, а ты вообще мечтаешь о чем-нибудь? — старый академик насмешливо смотрел на невестку.

— Да, — простодушно ответила она, — хочу освоить ландшафтный дизайн. Поучиться где-нибудь у классного специалиста. А потом обустроить свой большой парк, как вокруг Версаля или у нас в Петергофе.

— Так себе мечта, — хмыкнул академик. — Впрочем, не хуже, чем у других.

Несмотря на то что невестка полностью тащила на себе весь быт и уход за парализованным стариком, у свекрови все равно находились претензии.

По ее версии, Галина делала не так абсолютно все: уколы, картофельное пюре, чистку ковра. Даже смотрела недостаточно почтительно.

И та снова молча терпела, просто привыкла за эти годы. А потом академика не стало.

— Эх, заживем теперь, — потирал руки Игорь после похорон. — У отца есть академическая дача, две квартиры, а уж на счете в банке денег — за жизнь потратить не хватит. Конечно, тебе ничего не полагается.

— Я как вдова тоже имею права! — возмущалась Анна Ивановна. — Нечего на чужое добро зариться. Посмотрю еще, достоин ты денег или нет. Наверняка у мужа было завещание.

— Галька, поищи, — потребовал Игорь. — Чего прохлаждаешься с самого утра? Шла бы работу искать, а то живешь нахлебницей. Думаешь, до старости стану тебя тянуть?

Галина молча села разбирать бумаги, оставшиеся после Петра Андреевича. Но в них никакого завещания не было. Поэтому на следующий день семейство собралось нанести визит нотариусу.

Анна Ивановна по такому случаю облачилась в наряд сицилийской вдовы. А Игорь так потел, что до выхода из дома сменил три рубашки.

Галину оставили дома. В самом деле, ну какая она родственница.

Но уже через час муж позвонил и яростно заорал в трубку, чтобы Галина приехала в нотариальную контору.

Она прикинула маршрут, добираться туда было долго и неудобно. Но муж так требовал ее приезда.

Пришлось бросать мытье окон и мчаться с двумя пересадками к нотариусу.

— Завещание есть, — огорошила ее с порога свекровь. — Но нам его отказываются зачитывать, пока не прибудут все наследники. Наверное, Петя оставил тебе на память что-то сентиментальное.

— Конечно, — усмехнулась Галина, академик с его саркастичным характером мог и воздушный шарик в завещание запросто вписать.

— Добрый день, меня зовут Мария Николаевна, — нотариус приветливо улыбнулась новоприбывшей. — Позвольте ваш паспорт?

— Вот, держите, — пискнула Галина, от волнения у нее пропал голос.

— Хорошо, все готово к оглашению последней воли Петра Андреевича Славнова.

Итак, зачитываю. Все свое движимое и недвижимое имущество — квартиры, дачу, счета в банках, я завещаю одному человеку.

Своей невестке, Галине Алексеевне Славновой. С наказом: исполнить ее мечту.

На этой фразе свекровь стала заваливаться набок. А нотариус продолжала читать без пауз:

— Сын получает на память коллекцию спичечных коробков с изображением «Олимпиады 80».

Жене, Анне Ивановне, оплачиваю пожизненное проживание в пансионате для преста..релых «Волжские зори».

— Вы чего такое городите? — от волнения Анна Ивановна растеряла весь свой лоск. — Наверняка это неправильное завещание! Оно написано под давлением!

Да эта, невестушка моя, опоила старика какими-нибудь микстурами! Я уверена, Петя не мог так с нами поступить.

Какой пансионат для преста..релых?!