– Я вам сейчас скажу, как есть, – Валентина хлопнула вилкой по столу, будто объявила войну. – Перестаньте нас объедать.
Все замерли. Даже холодильник, кажется, на секунду перестал гудеть. За столом сидели: Валентина, её муж Коля, сын Серёжа с женой Леной, внучка Соня и, как всегда, Лидия Петровна – тёща, главная хозяйка, но уже давно лишь потребитель.
На столе – остатки вчерашнего ужина: пустая миска из-под салата, тарелка с картошкой, одинокий кусок курицы, который все сторонились, будто он с подвохом.
Пять лет назад Валентина с Колей переехали из своего областного городка в Москву – работы там не стало, а тут вроде как перспективы, сын. Но в столице снимать жильё – это только если в лотерею выиграть, да и кто их, взрослых, с руками оторвёт? Так и приютились у Лидии Петровны, в её трёшке. Сначала думали – временно, пока на ноги встанут, а теперь вот уже пятый год как «временно».
Квартира Лидии Петровны – её крепость, но крепость эта давно стала общежитием: тут и дети, и внуки, и зять с невесткой. Лидия Петровна любит повторять: «Это моя квартира, но живём мы тут все, как в коммуналке». Только вот хозяйка она на бумаге, а в быту – каждый сам за себя, особенно когда речь заходит о еде и деньгах.
– Я не поняла, – Лена прищурилась. – Это к кому сейчас было?
– К кому-к кому, к вам, – Валентина не моргнула. – Вчера было три йогурта, сегодня ни одного. Хлеба не осталось, сыр исчез. Я что, в магазин каждый день бегать должна? Или мне, как в той рекламе, «мама, купи слона»?
– Мам, ну ты опять начинаешь, – Серёжа вздохнул. – Мы же всё вместе едим.
– Всё вместе? – Валентина фыркнула. – Я вчера на кухню зашла – Лидия Петровна хлеб режет, Соня с сыром бутерброды собирает. А Коля? Коля, ты где был?
– Я чай пил, – буркнул Коля, не поднимая глаз.
– Вот, – Валентина развела руками. – А я, значит, только и делаю, что посуду мою и в магазин хожу. А зарплата у меня не резиновая.
– Валя, ну что ты, – Лидия Петровна включилась, – мы же семья. Я вот пенсию получу – обязательно дам.
– Ой, только не надо про пенсию, – Валентина передразнила. – Уже третий месяц «обязательно дам». А пенсия твоя, между прочим, на телефон и на «Лотерею» уходит. Я, между прочим, помню, как ты мне в прошлом году «занимала на лекарства», а потом забыла. А я не забыла.
– Ой, ну хватит, – Лена закатила глаза. – Мы же не специально.
– Ага, не специально. Сыр сам испарился, йогурты убежали, хлеб в отпуск уехал. Я, может, тоже не специально, но устала.
– Помните, как в том анекдоте? – вдруг встряла Соня. – «Мама, а почему у нас хлеба нет?» – «Потому что хлеба нет».
– Вот-вот, – Валентина кивнула. – Анекдот, а у нас жизнь.
– Ну вы же сами всегда говорили: «Дети – это счастье». Вот счастья и навалило, – Лена ухмыльнулась.
– Счастье счастьем, а холодильник пустой, – Валентина не сдержалась.
Пауза. Все переглянулись.
– Коля, – Валентина повернулась к мужу, – ты хоть бы раз за хлебом сходил.
– Я вчера ходил, – Коля обиделся. – Только его сразу и съели.
– Ага, а я потом в магазин ночью бежать должна? Я, между прочим, не олимпийская чемпионка.
–Ну вы же сами говорили, что движение – жизнь, – хихикнула Лена.
– Движение – жизнь, когда за тобой не гонится голодная толпа, – буркнула Валентина.
– Я в вашем возрасте уже троих поднимала, и никто не жаловался, – Лидия Петровна включила свою коронную фразу.
– Поднимала, поднимала… Только почему-то все потом ко мне и переехали, – Валентина не выдержала. – Я теперь как начальник общежития. Только никто не платит.
– Мам, ну хватит, – Серёжа попытался разрядить обстановку. – Давай я завтра в магазин схожу.
– Давай, – Валентина вздохнула. – Только купи не три йогурта, а десять. И хлеба две буханки. И сыр, и масло, и колбасы. А то у меня уже глаз дёргается от ваших «мама, а что у нас поесть?».
– Может, нам расписание составить? – предложила Лена. – Кто когда в магазин идёт, кто что готовит.
– О, расписание, – Валентина усмехнулась. – Я вас умоляю. Вы его на холодильник повесите, а потом забудете, как всегда. А я потом виновата.
– Да не забудем, – Лена обиделась. – Я вообще-то тоже работаю.
– Работает она, – Валентина покачала головой. – А я, значит, так, для мебели.
– Мам, ну ты же знаешь, что мы тебя любим, – Серёжа попытался улыбнуться.
– Любите, а объедаете, – Валентина не сдержалась. – Я, может, тоже хочу йогурт. А то у меня уже мечта – съесть свой йогурт в тишине, чтобы никто не прибежал с криком: «А мне?».
– Валя, ну не кипятись, – Коля осторожно. – Давай я чай поставлю.
– Давай, – Валентина махнула рукой. – Только сахар не весь высыпай, а то опять потом «мама, где сахар?».
Вот так и живут. Каждый день одно и то же. Валентина уже не помнила, когда последний раз сидела на кухне одна. Всегда кто-то рядом: то Соня с уроками, то Лидия Петровна с рассказами про «как раньше было», то Коля с вечными вопросами «где мои носки?».
А ведь раньше мечтала о большой семье. Думала: будут дети, внуки, все вместе. А теперь – всё вместе, только радости мало.
– А можно я завтра подругу позову? – Соня вдруг спросила.
– Можно, – вздохнула Валентина. – Только пусть со своим йогуртом приходит.
– Ба, ну ты даёшь, – засмеялась Соня.
– А что, – Валентина пожала плечами. – У нас теперь вход с продуктами.
– Может, и мне тогда к вам на входе сдавать продукты? – Лидия Петровна обиделась.
– А вы попробуйте, – Валентина не растерялась. – Может, хоть раз сыр останется.
– Ой, ну всё, – Лена встала из-за стола. – Я пошла посуду мыть.
– Вот, – Валентина кивнула. – Первый раз за неделю.
– Вообще-то все знают, что я занята.
– Ага, занята. А я, значит, свободна.
– Валя, ну хватит уже, – Коля попытался сгладить. – Давайте жить дружно.
– Это ты кот Леопольд или кто? – Валентина засмеялась.
– Ну а что, – Коля улыбнулся. – Надо как-то мириться.
– Мириться легко, когда холодильник полный, – Валентина не сдавалась.
– Мам, ну мы же семья, – Серёжа снова.
– Семья – это когда все вместе, а не когда одна всё тянет, – Валентина сказала тихо.
В этот момент Соня вытащила из кармана шоколадку и, не глядя на бабушку, сунула её в рот. Валентина заметила, но промолчала. Она знала, что шоколадка куплена на сдачу, которую она сама дала Соне на хлеб. Вот и доверяй после этого.
А вечером Валентина вспомнила, как в прошлом году её родная сестра Люда «заняла» у неё десять тысяч на ремонт зубов, а потом тихо забыла. А недавно ещё и племянник позвонил: «Тётя Валя, выручай, у меня сессия, надо срочно». А потом – тишина. Только открытка на Новый год: «Счастья, здоровья, денег побольше». Ну да, денег побольше – чтобы всем хватило.
Иногда Валентина думала: может, она сама виновата? Всегда всем помогала, всем давала, а теперь и требуют. Вот и получается: если ты добрая, то ты и касса, и столовая, и прачечная в одном лице.
На следующий день с утра – новая сцена. Валентина собирается на работу, а тут Лидия Петровна:
– Валя, ты не забыла, что для меня сегодня нужно закупиться? Я бы сама, да ноги не те. Купи мне печенье, вафли и если будет – халвы. Я потом отдам.
– Ага, как обычно, – Валентина бурчит, но пишет список. – А может, сразу и лотерейный билет купить?
– Ой, Валя, ты с юмором, – Лидия Петровна улыбается. – А вдруг повезёт?
– Повезёт, если мне кто-нибудь когда-нибудь отдаст долг, – Валентина не сдерживается.
На работе Валентина тоже не отдыхает. Коллега Светка жалуется:
– Ты представляешь, у меня сын опять деньги просит. Говорит, на учёбу. А я знаю, что на пиццу с друзьями.
– Свет, ты ещё легко отделалась. Мой Серёжа не только деньги просит, но и жену с дочкой на меня спихнул. Я теперь как мини-общежитие. Только без оплаты.
– Ну ты же сама всегда говорила: «Семья – это главное».
– Говорила. Теперь думаю: может, зря?
Вечером Валентина возвращается домой, а там – новая сцена. Лена с Соней смотрят сериал, Коля дремлет на диване, Лидия Петровна раскладывает пасьянс. На кухне – гора немытой посуды.
– А что на ужин? – Соня выглядывает из-за двери.
– А что есть, то и на ужин, – Валентина отвечает.
– А можно макароны?
– Можно. Только сварить их кто будет?
– Я не умею, – Соня пожимает плечами.
– А учиться не пробовала?
– Ну вы же лучше всех готовите, – Лена улыбается.
– Конечно, я тут как шеф-повар. Только без зарплаты и выходных.
Валентина идёт в магазин. По дороге думает: вот бы кто-нибудь сам сходил. Но нет, все заняты – кто сериал смотрит, кто пасьянс, кто «отдыхает после тяжёлого дня». А у неё, видимо, день лёгкий.
В магазине встречает соседку Тамару.
– Валя, ты опять с пакетами? У тебя что, дом голодных?
– Тамар, у меня не дом, а филиал столовой. Все едят – никто не покупает.
– А ты попробуй не купить. Сразу бунт.
– Да я уже пробовала. Только потом сама же иду, потому что жалко.
– Вот и я так же, – Тамара вздыхает. – Внук приезжает, холодильник опустошает, а потом «бабушка, а что у тебя вкусненького?».
– Вот, – Валентина кивает. – У нас семейная традиция: бабушка – это холодильник на ножках.
Возвращается домой – опять та же картина. Все заняты, а Валентина с пакетами. Разгружает продукты, готовит ужин, моет посуду. Коля подходит:
– Валя, а ты мне носки не видела?
– Коля, я тебе что, навигатор по носкам? Посмотри в шкафу.
– Я смотрел, нету.
– Значит, стирать надо, а не искать.
– Ой, ты сегодня злая.
– А ты попробуй весь день на ногах, да ещё и за всех отвечай.
Вечером Валентина садится на кухне, берёт свой йогурт. Только открыла – тут же появляется Соня.
– А мне?
– Соня, это мой йогурт. Ты свои уже съела.
– Ну пожалуйста.
– Ладно, бери, – Валентина вздыхает. – Всё равно не доем.
Соня убегает, Валентина остаётся одна. Смотрит на пустую упаковку и думает: может, и правда жадная стала? Но потом вспоминает, как Лидия Петровна «занимала» на лекарства, как Лена «одалживала» на новую кофточку, как Серёжа «просил» на бензин. И все забывали вернуть.
А потом звонит сестра Люда:
– Валя, привет. Слушай, у меня тут проблема – опять деньги нужны. Ты же знаешь, я всегда возвращаю.
– Да, знаю, – Валентина сухо отвечает. – Только не помню, когда в последний раз.
– Ну ты что, обижаешься? Мы же родные.
– Родные, – Валентина кивает. – Только я почему-то всегда даю, а ты всегда берёшь.
– Ой, ну что ты начинаешь, – Люда обижается. – Я же не чужая.
– Вот именно, – Валентина вздыхает. – Не чужая.
Вешает трубку и думает: может, и правда хватит быть «добренькой»? Но как перестать, если все ждут?
В этот момент в кухню заходит Коля.
– Валя, ты чего тут сидишь?
– Думаю.
– О чём?
– О том, что меня все объедают.
– Ну ты же сама всех кормишь.
– Вот и думаю: может, сама виновата?
– Да ладно тебе, – Коля обнимает. – Без тебя бы мы тут все пропали.
– А может, и не пропали бы, – Валентина улыбается. – Может, сами бы научились.
– Ну ты же знаешь, что мы тебя любим.
– Любите, а объедаете.
Коля смеётся, Валентина улыбается. Но на душе всё равно тяжело. Потому что знает: завтра всё повторится. Опять магазин, опять готовка, опять долги, которые никто не вернёт.
А финал – как всегда, неоднозначный. Валентина сидит на кухне, смотрит на пустой холодильник и думает: может, в следующий раз не купить йогурт? А может, и купить – всё равно ведь потом Соня съест.
Вот такая жизнь. Не анекдот, а реальность.
— Ты бизнес-леди, а у родителей в квартире трубы текут! Ты должна помочь! — заявил муж, глядя на меня с вызовом.