— Ты утрируешь! – наконец произнес жених. – Это – мелочи, на которые не стоит обращать внимание.
Сесиль так не думала. Но решила: а, может, он прав? Может, папа, действительно, пошутил, а потом остановится? Ну не отменять же из-за этого свадьбу. Да и ресторан уже заказали.
— Как – Сильва? – удивился при знакомстве будущий свекор, будто не расслышавший имя невесты сына.
— Сесиль! – привычно и терпеливо поправила Сесиль: она уже привыкла, что ни одно ее представление окружающим не проходит нормально.
Итак, она звалась Сесилью – по аналогии с Пушкинской Татьяной. Или, все-таки, Сесиль? Ведь имя Сесиль, вроде, не склоняется.
Ну что – имя, как имя. Особенно уместное в качестве творческого псевдонима: как Валерия или Зара, если ты – медийная личность. Оперная дива, актриса, певица или телеведущая.
Но если ты – Сесиль с отчеством Ивановна и фамилией Муромцева, да, к тому же, работаешь где-то в нашем собесе, то все это будет выглядеть попыткой сочетать несочетаемое и впихнуть невпихуемое в узкие рамки условностей, прощенья просим.
Короче, оксюморон – так будет понятнее.
Папа решил назвать дочку так в честь главной героини романа Лакло «Опасные связи», которая очень ему полюбилась.
Так девочка стала Сесиль. Или Сесилью…
Сначала – в саду и начальной школе – ничего не предвещало: Сесиль и Сесиль! Иногда – ласковое Сесилька.
А потом, в период того самого пубертата и «войны мышей и лягушек» посыпалось.
Тут было все – и Циля, и си..ся – гру..дь-то начала расти! — и даже Сильвестр. И та самая Сильва: фильм тогда часто показывали по телевизору.
Позже все немного стихло, но интерес к необычному имени девушки, все же, сохранился. Хотя и оставался в рамках приличия.
Поэтому все ограничивалось привычным, с нотками интерпретации, высказыванием: «И откуда к нам девушку с таким красивым именем занесло?» К тому времени вышел и другой замечательный фильм.
Потом Сесиль, по мере взросления, плавно перешла из девушки в тетеньку и мадам.
И вот сегодня, уже сорокалетняя Сесиль, опять оказалась Сильвой. И, хотя мужчине популярно объяснили, что избранницу сына зовут Сесиль, старик, с упорством сумасшедшего, стал звать ее Сильвой.
Нет, никакого Альцгеймера у него не было, и голова у шестидесятипятилетнего папы была в полном порядке.
Тогда зачем, уважаемый Никита Петрович?
Да низачем: просто! Есть такие люди, которым хорошо, когда другим плохо.
Они хамят на ровном месте, ругаются в магазинах и пакостят соседям.
А сейчас еще оставляют безобразные комментарии везде, где только можно: все равно не поймаете!
В утра возьмут чашечку с кофе, усядутся перед компом, и прихлебывая ароматный напиток, начинают повышать себе настроение.
Таким оказался и Никита Петрович. Потому что мужчина увидел, что это не понравилось симпатичной моложавой женщине, которую привел для знакомства сын: они уже подали заявление.
И сразу взял это на вооружение: ну, что – будем потихоньку пакостить, дорогуша! Готовьтесь – мы идем к Вам!
А Сесили это, действительно, не понравилось. А еще она не поняла: почему взрослый и умудренный опытом мужчина нарочно стал коверкать ее имя?
Ведь видел же, что ей это неприятно, а все равно делал.
Но сразу, при первом знакомстве, женщина «взбухать» не стала: ей, все -таки, хот елось произвести хорошее впечатление – папа будущего мужа все-таки.
Мамы у Аркаши, к тому времени, уже не было: свекор жил один.
И ранее предполагалось, что они поселятся вместе с ним в трешке – все равно комнаты пустовали.
А ее однушку сдадут: решение было очень грамотным. Да и папе было тяжело одному справляться с хозяйством.
Но после пары часов, проведенных в обществе будущих родственников, расстроенная Сесиль изменила свое решение и наотрез отказалась селиться в одну квартиру с противным дядькой.
И это было совершенно правильно: потому что он весь вечер в разговоре нарочно называл ее Сильвой!
— А кем вы работаете, Сильва Ивановна? А где живете, уважаемая Сильва? Можно теперь я буду звать вас по-родственному – без отчества? – ехидно осведомлялся противный мужик.
«По-родственному» было любимым выражением Иудушки Головлева, который обожал тиранить людей. И начитанная Сесиль это знала.
А теперь таким Иудушкой-кровопивушкой номер два оказался ее потенциальный свекор: привет тебе, наш незабвенный Салтыков-Щедрин.
Поэтому вечером, по дороге к себе домой, невеста категорически отказалась переезжать в трешку.
Аркашка искренне удивился:
— А почему?
— А разве ты ничего не заметил? – поинтересовалась Сесиль: все лежало на поверхности и было видно невооруженным взглядом.
— А что я должен был заметить? – вторично удивился жених. – По-моему, все прошло просто прекрасно: ты очень понравилась папе!
— Ага! – ехидно согласилась невеста. – Настолько понравилась, что он за два часа не смог запомнить мое имя? Ты ничего не путаешь?
— Ну, наверное, он так шутил! – после небольшого раздумья, произнес мужчина.
— Хорошо, — согласилась Сесиль. – Тогда, надеюсь, ты не обидишься, если, при знакомстве с моими, они тоже пошутят как-то наподобие этого.
Например, вместо Аркашки, назовут тебя Степашкой или чем-нибудь еще — на букву К, например? А потом мы вместе поржем!
Оба помолчали: этот раз был первым, когда они не могли договориться. До этого все шло просто прекрасно. Настолько, что они решили пожениться.
Для каждого это был второй брак: у обоих уже были взрослые дети. Любви, как взрыв на фабрике фейерверков, между ними не было.
Да она была и не нужна. Между ними было уважение, симпатия и общность интересов.
А еще им было удивительно спокойно в обществе друг друга. А спокойствие души – необходимая составляющая счастья. Поэтому можно сказать, что оба они были счастливы.
И тут впервые между ними возникло непонимание.
— Ты утрируешь! – наконец произнес жених. – Это – мелочи, на которые не стоит обращать внимание.
Сесиль так не думала. Но решила: а, может, он прав? Может, папа, действительно, пошутил, а потом остановится? Ну не отменять же из-за этого свадьбу. Да и ресторан уже заказали.
Поэтому свадьба состоялась, но Никита Петрович не остановился. Нет, на торжестве-то он благоразумно помалкивал: там могли за такие штучки и по загривку настучать!
А такие мелкие пакостники, как он, пакостили только наедине – без свидетелей!
И вскоре такая возможность ему была предоставлена: после бракосочетания молодые стали жить вместе со свекром – Аркашка победил.
Сесиль, конечно же, взяла львиную долю домашних обязанностей на себя. А это – готовка на двух взрослых мужчин, стирка и уборка.
Потому что ни Аркадий, ни его папочка ничем этим себя не утруждали. Да, иногда муж снисходил до мытья посуды. А свекор даже не делал и этого: зачем, если ба..ба в доме?
Да, он называл ее так: мерзким словом ба..ба.
И еще Сильва: в своем стремлении изводить мужчина оказался очень упорным.
Сначала Сесиль его поправляла. А потом плюнула: свекор очень радовался, когда невестка нервничала. А равнодушие мерзкому мужику очень не нравилось.
Ну, как же: ведь энергию человек отдает, будучи, преимущественно, в расстроенном состоянии. А ему, видимо, была нужна ее энергия…
Со дня свадьбы прошел месяц, а ничего не изменилось:
— Что у нас на ужин, Сильва? Опять на гарнир жареная картошка? Наверное, только свои арии на уме! Мало тебя Аркашка учит!
— Почему мою пижаму не погладила? Жизнь – не оперетта! Тут не петь надо, а шевелиться!
— Ну, что – опять на уме одни канканы? Дождешься, Сильва – бросит тебя Аркашка!
Обидные слова так и сыпались из его мерзкого рта. И это при всем при том, что она везла на себе все хозяйство. Вот на что, интересно, рассчитывает такой человек?
Причем, Никита Петрович «нес эту пургу» и при сыне. Видимо, полагая, что тот воспринимает его высказывания обычным делом.
И Аркаша реагировал на это спокойно: а чётакова? И, хотя жена неоднократно просила поговорить с папой насчет заткнуться на ее счет, муж искренне считал, что ничего серьезного не происходит.
Честно говоря, настроение у Сесиль было ниже плинтуса: не этого она ожидала от замужества. Ведь раньше, когда они проводили время вдвоем в ее однушке, все шло прекрасно.
Но теперь в их жизни постоянно присутствовал мерзкий стари..кашка. И, не просто присутствовал, а открывал свой поганый рот.
И выливал на нее уйму той самой органики. Которую принципиально, почему-то, не хотел замечать муж.
Когда срок «счастливого» замужества приближался к двум месяцам, в голове у Сесили созрело решение: она поняла, что ловить тут нечего. Видимо, эти двум гаврикам была нужна просто бесплатная домработница.
Потому что муж, несмотря на ее просьбы, наотрез отказался и разговаривать с папочкой – ты все утрируешь! — и съезжать в ее однушку.
Ведь когда он до свадьбы оставался у нее ночевать, Сесиль иногда просила его что-то сделать по хозяйству.
А тут, в присутствии свекра, жена стеснялась.
И наступил день икс.
Женщина специально подгадала, когда в ванной скопилась уйма нестиранного белья и подошло время генеральной уборки. В холодильнике очень кстати закончились продукты.
Свекор и муж, вошедшие на кухню, в которой к этому времени должно было вкусно пахнуть ужином и шкварчать на плите, хором спросили: «А почему пусто?»
А свекор, в своей обычной манере, добавил: «Ну, что – ты не меняешься, Сильва! Вместо приготовления жратвы, наверное, опять ноги в канкане задирала!»
А муж стоял и молча смотрел, позволяя папочке нести всю эту систематизированную …ень.
— Пусто потому, что я ничего не готовила! – ровным тоном ответила женщина.
— А почему? – опять, хором, изумленно поинтересовались Аркадий и свекор: это было неожиданно и оказалось бунтом на корабле.
— Арию репетировала из оперетты «Сильва»! – не меняя тона, произнесла Сесиль. – Решила, наконец-то, последовать Вашим мудрым и бесплатным советам, дорогой свекор. А то Вы их так долго раздаете, а я, неблагодарная …янь, игнорирую!
Поэтому, с сегодняшнего для, справляйтесь сами: для чего-то Вы же все это говорили, Никита Петрович! А ты, Аркашенька, слушал. Ну не просто так все это затевалось, дорогие вы мои.
Вот я и решила доставить вам удовольствие. Если у Вас, папа, не получится, сыночка своего попросите. А я пошла репетировать: чего-то я сегодня – удивительно в голосе!
После чего женщина вышла из кухни и, взяв заранее собранную сумку, ушла к родителям: однушка была еще занята жильцами.
А свекор и Аркашка остались в изумлении стоять. И, как говорится, даже рта не раскрыли. Потому что сказать им было нечего.
Потом муж звонил: просил одуматься и не переть в д*рь! Дескать, вернись – я все прощу! Мы оба простим: и папа тоже!
Оказывается, это она все время туда перла! — изумилась Сесиль. И послала мужу СМС:
«Я не вернусь, Аркашка-ка**шка».
Да, прямо так и написала. Ну, а кто он после этого? Конечно же, та самая небольшая капелька органики, способная испортить всю малину.
А уж про папу-то и говорить нечего: там был целый грузовик этого самого.
Так что живите дружно, ребятки: у вас же — много общего! А подписала СМС решившая разводиться Сесиль – целую, Сильва: уроки свекра не прошли даром! Спасибо Вам, дорогой папочка…
— Да, я выгнала «родню». Да, вместе с мужем. Нет, это не жестокость — это самооборона от захвата моего жилья!