Вы должны отдать дом мне и Косте, — заявила свекровь во время своего очередного визита

— Я на этом участке вкалываю семь лет, — напомнила Ольга. — А вы только приезжаете за урожаем со своим Костиком.

И потом дом там развалюха. Вы же понимаете, это несопоставимо с половиной квартиры.

— Может, ты и права, — задумчиво произнесла свекровь.

Замужем Ольга была уже десять лет. А до этого они с будущим супругом еще лет семь жили вместе.

В общем, стаж семейной жизни получался солидный. И все эти годы свекровь находила поводы уесть неудачную, по ее мнению, невестку.

— Саша на тебе не женится, пока не будет детей, — заявила она сразу еще при знакомстве. — В нашей семье только так.

— Это мне беременной замуж выходить? — поинтересовалась Ольга. — Странные у вас представления, конечно.

— Две предыдущие жены это правило соблюдали, — прищурилась свекровь. — А ты у меня вообще на испытательном сроке!

Это же надо, живешь с бывшим мужем сокурсницы.

— Да они расстались сто лет назад, — возмутилась Ольга.

— Все про тебя понимаю, на квартиру его нацелилась, — взгляд свекрови был тяжелым и хмурым. — Ничего не выйдет, у Сашки там только доля. Остальное — бывшей жены и дочери.

— Да не нужно мне ничего вашего, — вспыхнула Ольга.

Впрочем, свекровь эти аргументы никогда не интересовали.

Любовь Михайловна была женщиной деятельной и авантюрной. Путем череды замужеств и разменов она умудрилась превратить свою комнату в общежитии в две квартиры — в одной жила сама, в другой была доля у старшего сына.

Да еще и дом в деревне умудрилась у родни оттяпать и занять дополнительно участок, который считался ничьим.

В общем, в умении захватывать и приумножать Любови Михайловне не было равных.

Разумеется, Ольга, которой в наследство не светило ничего, кроме маминой однокомнатной квартиры, да и то в отдаленной перспективе, свекрови привлекательным вариантом не казалась.

Осложняло ситуацию то, что Саша был у матери нелюбимым старшим сыном. И все его жены считались какими-то ненастоящими, тренировочными невестками. Как пробник духов в магазине.

А вот будущая жена младшего сына Кости должна была стать эталоном невестки из палаты мер и весов.

В этом негласном соревновании Ольга проиграла с самого начала. У них с Сашей просто не было шансов что-то изменить. Да еще и дети не получались.

Пока младший сынок оканчивал институт и искал себе место повыгоднее под покровительством матери, нелюбимый старший от другого брака был вынужден помогать матери и брату финансово, вкалывая как проклятый водителем на междугородних перевозках.

— Саша, ты бы работал поменьше, — вздыхала Ольга. — Ведь почти не спишь.

— Косте опять какой-то навороченный компьютер нужен, — вздыхал он. — И стиралка у матери полетела.

— Ты же понимаешь, что Костя уже мог бы сам работать, — напомнила Ольга. — Я тоже вон к маме стирать езжу. Нашу машинку, когда, хотя бы, починим?

— Ты же понимаешь, маме больше некому помочь, — смутился Саша. — Будь с ней помягче.

— Твоя мама манерами напоминает бульдозер, — Ольга была прямолинейна. — И сама кого хочешь заездит. Не нужно делать из нее нежную ромашку.

Но Саша продолжал мучиться чувством вины перед матерью. За то, что пошел в ПТУ, а не в институт, как она мечтала. За неоправданные ожидания. Он даже не понимал, насколько глубоко увяз в этих претензиях. И не связывал крушение двух своих предыдущих браков с мамой.

А вот Ольга это прекрасно видела. И даже успела обсудить тему со своей бывшей однокурсницей Леной, второй женой Саши.

— Сколько ты уже продержалась? — усмехнулась вторая жена. — Меня хватило на полтора года.

Хорошо хоть внучку теперь не требует привозить. Сына Сашки от первого брака и мою дочь свекровь считает неудачными.

— Ну скажи, откуда у нее все это в голове, — вздохнула Ольга. — Простая деревенская женщина, а самомнений будто у принцессы кр…ови.

— Она всю жизнь рвется из грязи в князи, — вздохнула Лена. — И на младшего сына сделала ставку в этом. А старший неудачный, сама понимаешь.

Ольга кивнула, у нее вообще была такая удивительная способность ладить со всеми. С бывшими женами Саши, с его детьми.

Сына и дочь мужа от других браков она охотно оставляла у себя с ночевкой, брала в отпуск.

И лишь со свекровью эта коммуникабельность давала сбой.

На седьмом году совместной жизни Ольга забеременела. Разумеется, Саша сразу понес с ней заявление в ЗАГС, хоть мать и не была слишком уж довольна этим событием.

Беременность распознали поздно, у Ольги часто случались гормональные сбои.

Замуж невеста пошла уже с внушительным животом. И впервые поставила свекрови условие.

— Вы переписываете на Сашу дом в деревне с участком, — потребовала она. — Все равно мы там живем теплый сезон. Взамен он не будет претендовать на вашу квартиру потом.

— Вот как ты заговорила, — прищурилась Любовь Михайловна. — Я всегда знала, что Саша живет с корыстной и хитрой женщиной.

— Я на этом участке вкалываю семь лет, — напомнила Ольга. — А вы только приезжаете за урожаем со своим Костиком.

И потом дом там развалюха. Вы же понимаете, это несопоставимо с половиной квартиры.

— Может, ты и права, — задумчиво произнесла свекровь. — Если Саша готов не претендовать на квартиру, так и быть. Забирайте дом.

— Оформите все до свадьбы, чтобы не обвинять меня в корысти, — потребовала Ольга. — При разводе ваш сын останется при своих.

Свекровь оформила дарственную, сразу на обоих сыновей. Младшему квартиру, от доли в которой отказался Саша.

Старшему — дом-развалюху с участком.

Но она точно не ожидала, что случится дальше.

А Ольга давно все решила. Она любила природу, мечтала жить в деревне. Поэтому они, по договоренности со второй женой, продали квартиру, в которой у Саши была доля. И построили на вырученные деньги на участке дом-каркасник. Старую развалюху снесли, пустили на дрова.

— Что же вы творите, — верещала свекровь при виде стройки. — Квартиру продали, дом снесли. Где жить будете?

— Дом построим к осени, современный и со всеми коммуникациями, — улыбалась Ольга. — А пока моя мама нас приютила.

— Ну конечно, заглохнет ваша стройка, помяните мое слово, — свекровь с завистью рассматривала новенький коттедж, выраставший на участке.

Но вышло иначе, осенью Ольга с мужем и маленькой дочкой уже заселялись в свой новый дом. Отделку успели завершить только на первом этаже. Но все равно, здесь было просторнее, чем в квартире. А собака с радостью резвилась на участке, пока Ольга гуляла с дочерью в коляске.

Свекровь все еще смотрела неодобрительно. Но впервые признала: они справились.

А когда следующим летом сын с невесткой пригласили свекровь переночевать, она оценила и городской уровень комфорта, и удобство жизни за городом.

Никакого тебе грохочущего лифта или орущего у соседей телевизора, тишь да гладь.

— Вы должны отдать дом мне и Косте, — заявила свекровь во время своего очередного визита.

Ольга как раз была беременна вторым ребенком и пока не знала, как этим обрадовать маму мужа.

— Сама понимаешь, не молодею, а там пятый этаж.

— У вас есть второй участок, пусть Костя там построит дом, — предложила Ольга. — Мы в свой вложили все сбережения. И вы сами подарили старый участок сыну.

— Я передумала, — взвилась свекровь. — Теперь хочу участок обратно. Возвращайте мне его.

— Нет, — отрезала Ольга, — так не будет, Любовь Михайловна. — Мы справились без вашей помощи, вопреки всему. И теперь будем жить здесь, растить детей.

Кстати, скоро у вас будет еще один внук. Нам теперь будет тесно в любой квартире.

К тому же мы собираемся перевезти сюда мою маму. У нее кардиостимулятор, пусть будет под присмотром.

— Значит, та бабушка для вас важнее этой, — на лице свекрови отразилась вся гамма эмоций. — Саша, скажи своей жене, что она тут ничего не решает!

— Ошибаешься, мама, — усмехнулся он. — Я выделил в доме доли жене и дочке, сын тоже свою получит. Здесь мы оба решаем.

И поверь, жить с тещей мне куда приятнее, чем с тобой. Она хотя бы никого не пилит.

И искренне любит свою внучку, проводит с ней время. Пока ты продолжаешь обслуживать великовозрастного бал….бе..са Костика.

— Я не виновата, что у вас такая разница в возрасте, — визжала Любовь Михайловна. — Костик — плод моей поздней любви!

— Не забудь снять его с дерева, когда созреет, — рявкнул Саша. — А сейчас попрошу покинуть наш дом. Хватит нервировать мою жену, мама!

Оскорбленная Любовь Михайловна выскочила за дверь, прокричав напоследок, что больше ноги ее не будет в этом доме.