Опрометчивое желание помочь

— Ой, Катюша, привет! Надо же какая приятна встреча! Ты теперь здесь работаешь?

— Здравствуй, Настена, рада тебя видеть. Да, это уж лучше, чем на фабрике.

Действительно, приятная встреча. Кате нравилась Настя – они раньше вместе работали на фабрике в одной смене. Правда недолго – всего неделю, но этого было достаточно, чтобы человек стал интересен и симпатичен. Катя тогда увольнялась, а Настя только устроилась. Наверное, не хватило немного времени, чтобы женщины стали закадычными подружками. Обменялись номерами телефонов, пару раз перезванивались, но на этом и все – как-то оборвалось их общение. У них было раньше что-то общее: обеим за тридцать, разведены, да и работали месте. Иногда хотелось Кате поздравить Настю с праздниками, но как-то забывалось. Два года уже прошло с тех пор, как они неделю дружили, и сейчас действительно приятно было встретится. Катя работала в торговом центре, в отделе обуви, тут-то и увиделись две подружки.

— Да, Кать, согласна. На фабрике было просто ужасно – эти ночные смены, это бешеное начальство. Сейчас как вспомню, так вздрогну. Я тоже ушла с этой работы через год мучений.

— А сейчас где работаешь?

— На одном предприятии в конторе бумаги перекидываю. А ты-то как?

— Все так же. Работа, дом, сын уже в четвертом классе. А ты как?

Настя нахмурилась и вздохнула.

— Плохо, Кать. Задерживают зарплату, счета за квартиру за месяц еще не оплачены, дочка из одежды выросла, ходит подстреленный воробушек в школу, жаль дите. Бывший муж от алиментов скрывается, зараза, не знаю, что и делать.

— Кредит возьми.

— Я свои кредитки не перекрыла еще, только на них и работаю.

Кате стало жалко Настю, а особенно ее дочку. Были у нее и такие времена, даже во время замужества, что ни копейки даже на хлеб не было, приходилось влезать в долги, кредиты. Сейчас полегче – живет с мамой и сыном, мама на пенсии, но еще работает, достаток в доме есть.

— Что, большие деньги нужны?

— Тысяч пятнадцать-двадцать. Так, пустяки, но сейчас просто позарез.

Катя задумалась. В данное время у нее на карте всего полторы тысячи, есть деньги у мамы, но она сейчас на работе и отвлекать ее нельзя. Очень хочется выручить подругу, не такие это уж большие деньги.

— Слушай, Настя, зайди ближе к вечеру, я попрошу маму перекинуть мне деньги на карту и дам тебе до зарплаты.

— Кать, ну как-то неудобно, будто я у тебя их прошу. Но если выручишь, буду тебе премного благодарна. Значит, вечером выручишь? Я приду, ты меня спасла, с зарплаты отдам.

Радостная Настя ушла, а Катя призадумалась – а правильно ли она сделала, что пообещала Насте дать в долг. Какая-то сиюминутная слабость и жалость. Но что она знает о Насте? Неделю дружили, пару раз позвонили друг другу и все. Стоило бы все же позвонить бывшим коллегам, они Настю за год точно узнали. Вот, остался номер телефона Ларисы. Она удивилась звонку – долго не общались.

— Ларис, ты ведь с Настей Грачевой долго проработала? Как она тебе в плане надежности?

— Хм, а почему ты меня о ней спрашиваешь?

— Да я ее два года не видела, сегодня на работе встретила, я работаю в обувном отделе в торговом центре. У нее жизнь не очень, я ей денег предложила до зарплаты, дочку надо одеть, счета оплатить.

— Ты что, с ума сошла? Ты ее неделю знала и деньги предлагаешь? Как же – дочку ей одеть. Тебя не смутило, что она без денег шатается по дорогим отделам торгового центра, если у нее дочь не одета и по счетам надо платить?

— Ну и что, имеет право, может же просто посмотреть.

— Да она же шопоголик! Причем такая – берет все подряд, что надо и не надо, и в основном для себя, а не для дочки, которая, кстати, живет у ее матери. Но это не самое главное – хуже всего, что она живёт одним днем, все, что зарабатывает, тратит тут же, не думая о завтрашнем дне. А потом, как прижимает, начинает просить у всех коллег и знакомых в долг, давая обещания, что вот на днях заработок и отдаст. В день получки она половину раздаст, а кто ей не попался на глаза и не сразу спросил о долге, «прощает» до следующей получки, потому что тут же разматывает. Да и сейчас то же самое, при этом не имея постоянной работы и стабильного заработка. Она-то и у нас недолго проработала, всего полгода.

— Она сказала, что год.

— Врет, впрочем — как всегда. Когда она совсем в долгах запуталась – ушла и не всем отдала, многие махнули рукой. Одна наша коллега дружит с ее родственницей, вот и рассказывает, что Настя устроится куда-то на работу, там понабирает и сматывается. А кредиты ей уже ни один банк не дает, везде она в черных списках.

— Странно, а ведь такая она хорошая была, как пришла. Мы чуть крепко не подружились.

— Нам всем тоже она сначала понравилась, но факт есть факт. И ты ей деньги не давай. Иногда лучше сделать вид, что ты не в силах помочь, чтобы человек, нуждающийся в помощи, сам справился в трудной ситуации, а в дальнейшем уже возможно осознавал последствия и способы решения. Тем более она не нуждается, а безрассудно тратит деньги налево и направо, выкидывая их на ветер. Ты бы алкашу бутылку дала?

— Иногда алкашу она жизненно необходима, чтобы спасти свое здоровье.

— Ну а Настя без очередной шмотки не умрет. Даже не смей ей давать деньги, она тут же с ними пропадет из вида и что ты ей сделаешь? А если встретишь ее когда-нибудь, то она найдет для тебя тысячу причин, чтобы не возвращать деньги.

— Хорошо, что ты меня предупредила. Спасибо.

Как неудобно получилось! Перед Настей неловко, конечно, но как ей дать деньги? Попрощаться с ними что ли? Нет-нет, хорошо, что Лариса предупредила. Ну вот и Настя подошла к пяти часам. Стоит, улыбается.

— Насть, я не могу тебе деньги дать, не получилось, мне мама не перевела, потратила.

— Просто признайся, что ты передумала, — улыбка слетела с ее лица, глаза стали даже какими-то злыми. – Я тут надеялась на тебя, время тратила. Да уж, я была о тебе лучшего мнения. Значит, не дашь?

— У меня их просто нет.

Настя хлопнула ладонью о прилавок, постояла еще несколько секунд и быстрым шагом ушла. Жаль ее, но не потому что проблемы с деньгами, а потому что зависима от этих бесконечных покупок. Как же она сразу изменила выражение лица после отказа! Да, это, наверное, уже не лечится.