Андрей вошёл в квартиру в половине седьмого вечера, устало сбросил ботинки и повесил куртку на крючок. Из кухни тянуло чем-то вкусным — Елена готовила ужин. На диване в гостиной сидела тринадцатилетняя Арина — с наушниками, уткнувшись в телефон.
— Привет, — бросил он дочери, проходя мимо.
Девочка кивнула, не отрываясь от экрана.
На кухне Елена стояла у плиты, помешивая что-то в сковороде. Андрей подошёл сзади, хотел обнять жену, но она едва заметно напряглась, и он отступил.
— Как дела? — спросил он, садясь за стол.
— Нормально, — ответила Елена, не оборачиваясь. — Ужин через десять минут.
Андрей барабанил пальцами по столу, собираясь с духом. Он знал, что этот разговор не будет лёгким.
— Лен, — начал он, — мне нужно с тобой поговорить.
Она наконец обернулась, и в её взгляде промелькнула настороженность.
— Что случилось?
— Ничего страшного, — поспешил заверить Андрей. — Просто… Вика позвонила сегодня. У неё проблемы.
Елена поставила сковороду на плиту и вытерла руки полотенцем.
— Снова? Какие проблемы?
— Её с работы уволили. А хозяйка квартиры, которую она снимает, подняла плату на пять тысяч. Вика не потянет.
Елена молчала, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Я подумал, — продолжил Андрей, — может, она поживёт у нас немного? Пока не найдёт работу и другое жильё.
— Немного — это сколько? — голос жены был ровным, но Андрей знал этот тон.
— Месяц. Максимум месяц. Я сам помогу ей найти квартиру. Обещаю.
Елена отвернулась к плите.
— Андрей, у нас трёхкомнатная квартира. Одна комната — наша спальня, вторая — Аринина. Третья — гостиная. Где, по-твоему, она будет жить?
— В гостиной. Мы раздвинем диван-кровать. Вика неприхотливая.
— Неприхотливая, — повторила Елена. — Мы столько лет выплачивали ипотеку за эту квартиру. Я не хочу превращать её в общежитие.
— Лена, она моя сестра.
— А я твоя жена. И Арина твоя дочь. У нас своя жизнь. Кроме того, Вика вполне может жить у родителей.
Андрей поднялся, подошёл к жене, положил руки ей на плечи.
— У родителей неудобно – две комнатки, одна из которых проходная. К тому же они привыкли к тишине, у них свой распорядок. Лен! Всего месяц. Я тебя очень прошу. Она в трудной ситуации. Мы же семья.
Елена сбросила его руки.
— Хорошо. Месяц. Но если через месяц она не съедет, я сама с ней поговорю.
Андрей облегчённо выдохнул.
— Спасибо. Ты не пожалеешь.
А вот в этом Елена не была так уверена.
Вика приехала на следующий день с двумя чемоданами и сумкой. Ей было тридцать два, на четыре года младше Андрея. Худая, с коротким каре и тонкими капризными губами.
— Леночка, спасибо огромное! — воскликнула она с порога, обнимая невестку. — Ты не представляешь, как я тебе благодарна. Я быстро найду работу, вот увидишь.
Елена слабо улыбнулась.
— Проходи. Комната вон там.
Первая неделя прошла спокойно. Вика уходила утром, возвращалась вечером, говорила, что ищет работу и ходит на собеседования. Иногда приносила пакет молока или хлеб. Елена начала думать, что зря переживала.
Потом всё изменилось.
Вика перестала выходить по утрам. Она сидела в гостиной с телефоном, смотрела сериалы, пила чай. Посуду за собой не мыла — чашки и тарелки скапливались в раковине. Продукты не покупала, но ела то, что готовила Елена. А вечером, часов в десять, уходила и возвращалась за полночь, громко хлопая дверью и разговаривая по телефону.
Арина стала жаловаться, что не может днем делать уроки — тётя Вика смотрит телевизор на полной громкости.
— Андрей, — сказала Елена через две недели, — поговори с сестрой. Она обещала найти работу. Что происходит?
Андрей поговорил. Вика пообещала, что вот-вот все изменится. Ничего не изменилось.
Прошёл месяц.
— Сегодня первое число, — сказала Елена за завтраком. — Ты помнишь, о чём мы договаривались?
Андрей отвёл взгляд.
— Помню. Я поговорю с ней сегодня.
Вечером он вернулся с работы и сказал:
— Вика пока не может найти квартиру. Ещё неделя. Максимум две.
Елена ничего не ответила. Она просто встала и вышла из кухни.
Через три дня её отправили в командировку. Две недели в другом городе. Перед отъездом она сказала мужу:
— Андрей, послушай меня внимательно. Я уезжаю на две недели. Когда вернусь, Вики в квартире быть не должно. Ты меня понял?
— Понял, — кивнул он. — Я всё решу.
— Реши, — сказала Елена и закрыла за собой дверь.
Две недели пролетели быстро. Елена вернулась в срок — в пятницу вечером. Усталая, с чемоданом, она поднялась на этаж и открыла дверь своим ключом.
В прихожей стояла незнакомая женщина лет сорока в пальто и сапогах. Она как раз надевала шарф.
— Здравствуйте, — сказала женщина спокойно.
Елена замерла.
— Здравствуйте. Вы… к кому?
— К Вике. Я уже ухожу. До свидания.
Женщина вышла, и дверь закрылась.
Елена медленно сняла пальто, поставила чемодан. Из гостиной доносились голоса. Она подошла и открыла дверь.
Вика сидела за столом, на котором было расставлено оборудование для маникюра: лампы, баночки с лаком, пилочки, ванночка. Напротив неё сидела другая незнакомая женщина, протянув руку.
Вика подняла глаза.
— Ой, Лена! Ты уже вернулась? Мы только начали.
Елена молча закрыла дверь.
Она прошла в комнату дочери. Арина сидела на кровати с учебником.
— Мама! — девочка вскочила и обняла её.
— Привет, родная. Как ты?
Арина помолчала, потом сказала тихо:
— Мам, тётя Вика устроила в гостиной маникюрный кабинет. Она делает ногти клиенткам. Они приходят каждый день. Иногда по нескольку человек.
— Когда это началось?
— Сразу, как ты уехала. Она сказала, что это временно, чтобы заработать. А мне велела сидеть в своей комнате и не высовываться.
Елена глубоко вздохнула.
— Понятно.
Елена не стала устраивать скандал сразу, она дождалась, когда уйдет клиентка, а следующую просто не пустила в квартиру, сообщив ей, что Вика больше здесь не работает. Потом зашла в гостиную.
— Вика, — сказала Елена. — Нам нужно поговорить.
— Лен, ну что такое? Я же работаю. Деньги зарабатываю.
— Ты живёшь здесь уже полтора месяца. Мы договаривались на месяц. Ты устроила в моём доме салон. Ты приводишь чужих людей. Ты не убираешь, не покупаешь продукты. Я больше не намерена это терпеть.
Вика закатила глаза.
— Ну и что? Мне Андрей разрешил. И вообще, я скоро сниму квартиру.
— Когда?
— Скоро.
— Нет, — сказала Елена. — Сейчас. Собирай вещи и уезжай.
Вика замерла.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Куда я поеду? У меня нет денег на съём.
— К родителям.
— Там двушка-хрущёвка с проходной комнатой! И район неудобный. Клиенты туда не поедут.
— Тогда заработай на свою квартиру, — ответила Елена. — Или снимай там, где тебе хочется. Но здесь не устраивай свой салон.
В этот момент входная дверь открылась. Вернулся Андрей. Он сразу понял, что что-то произошло.
— Что случилось? — спросил он, переводя взгляд с жены на сестру.
— Твоя жена выгоняет меня на улицу, — пожаловалась Вика.
Андрей посмотрел на Елену.
— Лена, может, не надо так резко? Она же…
— Андрей, — перебила его Елена. — Я не собираюсь превращать свой дом в проходной двор. Это моя квартира. И квартира моей дочери. Твоя сестра живёт здесь уже полтора месяца. Она обещала уехать через месяц. Она не уехала. Она устроила здесь бизнес. Я не хочу видеть в своей квартире чужих людей. Я хочу, чтобы она уехала. Сегодня.
— Но куда ей…
— К родителям. Или куда угодно. Меня это не касается. Если у тебя другое мнение, — Елена посмотрела ему прямо в глаза, — мы можем обсудить его после того, как Вика исчезнет из квартиры. А если ты хочешь спонсировать сестру, мы можем продать квартиру, и ты будешь делать это на свои деньги. Мы с Ариной прекрасно обойдёмся и без неё. И без тебя. Решай сам.
Повисла тишина.
Андрей смотрел на жену. Он знал этот взгляд. Она не шутила. К таким масштабным изменениям в своей жизни он готов не был.
— Вика, — сказал он наконец, — собирай вещи.
— Андрей! — возмутилась сестра.
— Я помогу тебе переехать.
В тот же вечер они отвезли вещи Вики в квартиру родителей. Мать встретила их с недоумением, но ничего не сказала. Отец молча помог занести чемоданы.
Вика всю дорогу молчала, обиженно глядя в окно.
Когда Андрей вернулся домой, было уже поздно. Елена сидела на кухне. Она ждала мужа. Он сел напротив.
— Прости, — тихо сказал Андрей.
Елена подняла на него глаза.
— За что именно?
— За то, что не решил вовремя. За то, что поставил тебя в такое положение.
Она долго молчала, потом сказала:
— Андрей, я вышла за тебя замуж, потому что думала, что мы — команда. Что мы вместе строим наш дом. Наш, а не твоей сестры. Наш, а не твоих родителей. Наш.
— Я понимаю.
— Надеюсь.
Она вышла из кухни. Вопрос был закрыт.
Ещё несколько дней в дверь звонили клиентки Вики. Елена открывала и говорила:
— Вика здесь больше не работает.
Женщины удивлялись, извинялись, уходили.
Через неделю звонки прекратились.
В квартире наконец наступила тишина. Арина снова спокойно делала уроки. Елена готовила ужин на троих. Андрей приходил с работы и садился рядом с дочерью, помогая ей с математикой.
Иногда он поглядывал на жену, пытаясь понять, простила ли она его. Елена была спокойна, приветлива, но между ними осталась едва заметная трещина — как тонкая царапина на стекле, которая не мешает смотреть, но всегда напоминает о себе.
Однажды вечером Арина спросила:
— Мам, а тётя Вика ещё приедет?
Елена покачала головой.
— Нет, родная. Не приедет.
— Хорошо, — сказала девочка и вернулась к учебнику.
Елена посмотрела на мужа. Андрей опустил глаза.
Он понял, что доверие — это то, что легко потерять и трудно вернуть. И что дом — это не просто стены и мебель. Это люди, которые в нём живут. Это их собственный мир.
Он твёрдо решил, что больше никому не позволит нарушить этот мир.
Тишина в доме была ответом на его решение.
— Передай свой женушке, чтобы нашими деньгами не командовала, — разгневалась мать, — вот же воспитала подкаблучника!