«Бабушку не берём, она мешать будет нам! Лишние хлопоты»

— Бабушку оставим дома! Она нам весь Новый год испортит!

Я остановилась в дверях гостиной. Это сказала моя тётка, Раиса, которая только что хвасталась новым платьем для загородного коттеджа.

— Ты сейчас о моей бабушке говоришь? — спросила я.

— Света, не начинай. Там лестницы, бассейн, музыка до утра. Куда ей в восемьдесят два года?

— Она вообще-то собиралась ехать. Даже платье приготовила.

Дядя Геннадий отложил телефон.

— Вот и объяснишь ей, что планы изменились. Ты у нас любимая внучка.

— Почему я должна объяснять ваше решение?

— Потому что мы уже всё оплатили! — вмешалась Раиса. — И не собираемся вместо отдыха следить за пожилым человеком.

Я посмотрела на отца. Он сидел рядом с матерью и старательно изучал рисунок на скатерти.

— Пап, а ты что скажешь?

— Света, мы с мамой тоже приглашены в ресторан. Билеты невозвратные.

— То есть бабушка останется одна?

— Ну не маленькая же, — пробормотал отец. — Первого числа заедем.

— Она вчера спрашивала, сколько пирожков испечь!

Раиса раздражённо вздохнула.

— Вот и съезди к ней. Раз тебе так жалко бабушку, посидишь с ней сама.

— С удовольствием, — ответила я. — Только потом не рассказывайте, какая вы дружная семья.

Бабушка Полина жила в старой трёхкомнатной квартире недалеко от центра. После смерти дедушки она отказывалась переезжать, хотя сыновья несколько раз предлагали ей варианты поменьше.

Вечером я позвонила ей, стараясь говорить как обычно.

— Бабуль, что делаешь?

— Пирожки пеку, Светочка. Гена говорил, в коттедже кухня большая, но я решила своё привезти.

— А если мы с тобой дома встретим Новый год?

Она помолчала.

— А остальные?

— У них другие планы. Я хочу к тебе приехать.

— Света, ты только из жалости не приезжай. Молодая ведь, тебе с друзьями веселиться надо.

— Я сама решу, где мне веселиться. Ты селёдку под шубой делать будешь?

— Конечно. Ты же её любишь.

Голос у бабушки стал немного бодрее. Но перед тем как попрощаться, она неожиданно спросила:

— Света, а Гена тебе ничего про мою квартиру не говорил?

— Нет. А что?

— Ладно, приезжай. Поговорим.

Тридцать первого декабря я приехала с продуктами и маленькой ёлкой. Бабушка встретила меня в нарядной блузке, с аккуратно уложенными волосами.

— Ты чего столько всего накупила? — удивилась она.

— Чтобы у нас был настоящий праздник. А где твои пирожки?

— На кухне. Только сначала расскажи, что там у них произошло.

Я сняла пальто.

— Они решили, что тебе будет неудобно в коттедже.

— Неудобно, значит, — повторила бабушка. — А мне Раиса вчера сказала, что свободных мест в машине нет.

— Бабуль, ты всё понимаешь?

— Света, я старая, а не глупая. И слух у меня хороший.

Она пригласила меня на кухню и поставила передо мной чашку чая.

— Знаешь, Геннадий месяц назад приходил. Предлагал оформить на него доверенность.

— Для чего?

— Якобы коммунальные платежи оплачивать. Только в бумаге было написано совсем другое.

— Что именно?

— Право продавать квартиру от моего имени. Я отказалась подписывать.

Я отставила чашку.

— И он после этого успокоился?

— Если бы. Вчера соседка сказала, что он снова приводил какого-то мужчину осматривать дом.

— Бабуль, почему ты мне раньше не рассказала?

— Не хотела вас ссорить. Всё-таки Геннадий мой сын.

— А папа знает?

— Думаю, знает. Они оба уговаривали меня переехать.

Я вспомнила семейный разговор недельной давности. Тогда отец между делом сказал, что бабушке тяжело содержать такую большую квартиру.

— Они уже что-то придумали, да?

Бабушка открыла ящик стола и достала лист бумаги.

— Вот это Гена оставил. Сказал, хороший вариант для меня нашёл.

На листе была фотография маленькой квартиры на окраине. Первый этаж, старый дом, окна на парковку.

— А сколько она стоит?

— В четыре раза дешевле моей. Гена говорит, разницу можно выгодно вложить.

— В чей бизнес?

— В его, конечно. У него опять долги.

Я внимательно посмотрела на бабушку.

— Ты собираешься соглашаться?

— Нет. Но я устала каждый раз объяснять, почему хочу жить в собственном доме.

Она помолчала и добавила:

— Мне нужна твоя помощь. Не деньги и не квартира. Найди юриста, которому можно доверять.

— Найду. И на встречу с тобой поеду.

Мы начали накрывать стол, когда бабушке позвонил Геннадий. Она включила громкую связь и попросила меня не вмешиваться.

— Мам, с наступающим! — бодро произнёс дядя. — Мы уже в коттедже, здесь красота!

— Рада за вас, сынок.

— Слушай, после праздников к тебе один человек подъедет. Квартиру посмотрит, ничего страшного.

— Зачем ему смотреть мою квартиру?

— Мам, мы же обсуждали переезд!

— Ты обсуждал. Я отказалась.

Геннадий раздражённо выдохнул.

— Ну сколько можно упрямиться? Ты одна в трёх комнатах живёшь, а нам всем деньги нужны.

— Мне моя квартира нужна.

— Ты опять за своё! Ладно, первого поговорим.

Бабушка спокойно отключила телефон.

— Вот видишь, Света? Даже с Новым годом нормально поздравить не может.

— А зачем ты ему позволяешь так разговаривать?

— Раньше я думала, что если промолчу, он успокоится. Теперь вижу, что только хуже становится.

Я обняла бабушку. Она осторожно высвободилась и попросила достать праздничные тарелки.

— Хватит о неприятном. У нас сегодня Новый год.

Около одиннадцати вечера бабушка вдруг вспомнила старую фотографию. На ней дедушка стоял возле этой квартиры с ключами в руке.

— Мы сюда переехали, когда Генке было семь, — рассказывала она. — Твой отец ещё в садик ходил.

— И ты никогда не хотела отсюда уехать?

— Хотела однажды. После смерти деда здесь тяжело было находиться.

— Почему не переехала?

— Потому что потом поняла: мне не квартира мешает, а одиночество. А от него переездом не спасёшься.

Она достала из шкафа коробку с фотографиями.

— Смотри, это Геннадий в первом классе. А это твой папа на велосипеде.

Я рассматривала снимки и никак не могла совместить маленьких мальчишек с мужчинами, которые теперь делили материнскую квартиру.

— Бабуль, а ты им когда-нибудь прямо говорила, что знаешь про их планы?

— Нет. Всё надеялась, что одумаются.

— Может, пора?

Она закрыла коробку.

— Завтра и скажу. Если приедут.

Под бой курантов мы чокнулись бокалами с соком. Бабушка пожелала мне счастья, а я ей — здоровья и спокойствия.

— И чтобы никто больше не решал за тебя, — добавила я.

— Вот это самое главное, — ответила она.

Первого января родственники приехали около трёх часов дня. Дядя Геннадий выглядел уставшим, Раиса была недовольна, а мои родители почти не разговаривали.

— О, Светка здесь! — удивился дядя. — Ну что, отдежурила у бабушки?

— Я не дежурила. Мы вместе праздновали.

— Молодец. Значит, мать не скучала.

Бабушка вышла из кухни.

— Геннадий, а почему ты вчера сказал, что ко мне придёт покупатель?

Дядя остановился посреди комнаты.

— Мам, давай не сейчас. Мы только приехали.

— А когда? Ты уже который месяц мне покоя не даёшь.

Раиса вмешалась первой.

— Полина Андреевна, вам же лучше будет в маленькой квартире! Убирать меньше, коммуналка дешевле.

— Я вас не просила искать мне жильё.

— Но Геннадий старается ради вас!

— Тогда почему он хочет забрать деньги от продажи?

Раиса замолчала. Дядя раздражённо снял куртку.

— Мам, никто ничего забирать не собирается. Мы просто хотим правильно распорядиться семейным имуществом.

— Семейным? — переспросила бабушка. — А когда моя квартира стала вашей?

— Полина Андреевна, — вмешалась мама, — может, не будем сегодня ругаться?

— А я не ругаюсь. Я спрашиваю.

Отец наконец поднял голову.

— Мам, Гена действительно нашёл хороший вариант. Мы думали, тебе будет удобнее.

— Ты тоже участвовал?

— Ну обсуждали немного.

Я посмотрела на него.

— Пап, ты знал, что дядя хотел получить доверенность на продажу квартиры?

Отец побледнел.

— Какую доверенность?

— С правом распоряжаться бабушкиной недвижимостью.

Геннадий резко повернулся ко мне.

— Света, не лезь во взрослые дела!

— Я уже взрослая. И прекрасно понимаю, что бабушка ничего продавать не хочет.

— Ты вообще здесь каким боком? — повысил голос дядя. — Мы её сыновья!

— Тогда почему обсуждаете её имущество так, будто она уже умерла?

В комнате стало тихо. Бабушка медленно опустилась в кресло.

— Вот это я тоже хотела спросить, — произнесла она.

Геннадий налил себе воды и залпом выпил.

— Мама, никто тебя не хоронит. Просто надо думать о будущем.

— О своём будущем, Гена. Не о моём.

Дядя достал телефон и показал бабушке фотографии квартиры.

— Смотри, какой хороший вариант! Первый этаж, магазин рядом, поликлиника через дорогу.

— Я уже видела. Не хочу.

— Ты даже не пытаешься понять!

— Я всё поняла. Ты хочешь продать мою квартиру, часть денег отдать мне, а остальные вложить в свой бизнес.

— Это не совсем так.

— Тогда объясни, как именно.

Геннадий замялся. Раиса начала рассказывать про выгодные инвестиции, но бабушка остановила её.

— Я сына спрашиваю.

— Мам, мне сейчас действительно нужны деньги, — признался он. — Но я бы всё вернул!

— А если не вернёшь?

— Ну зачем сразу о плохом?

— Потому что два года назад ты уже занимал у меня триста тысяч и до сих пор не отдал.

Я удивлённо посмотрела на дядю. Об этом долге в семье никто не говорил.

— Ты обещал вернуть через полгода, — продолжила бабушка. — Потом перестал отвечать на звонки, когда я спрашивала.

— Мам, у меня тогда бизнес просел!

— А теперь ты хочешь забрать ещё больше.

Геннадий резко поднялся.

— Значит, всё! Больше никакой помощи от меня не жди!

Бабушка посмотрела на него без злости.

— А какую помощь ты мне оказываешь, сынок?

Он не нашёлся что ответить.

Когда дядя с женой ушли, родители остались. Мама начала собирать посуду, а отец долго сидел возле окна.

— Пап, ты действительно согласился бы продать бабушкину квартиру? — спросила я.

— Я думал, ей так будет легче.

— А деньги куда собирались девать?

Он помолчал.

— Гена обещал часть вложить в дело, а потом всем помочь.

— То есть ты тоже рассчитывал получить деньги?

— Света, у нас с мамой кредит за машину. Я подумал, если брат вернёт вложенное…

Я почувствовала неприятную тяжесть в груди.

— Получается, вы решили погасить свои долги за счёт бабушкиной квартиры?

— Я не так это видел.

— А как?

Отец посмотрел на бабушку.

— Мам, прости. Я действительно не подумал, что ты можешь чувствовать себя ненужной.

Она долго молчала.

— Я не хочу, чтобы вы приезжали ко мне только тогда, когда вам что-то требуется.

Отец кивнул, но ничего больше не сказал.

После праздников мы нашли юриста по рекомендации моей коллеги. Бабушка сама записалась на консультацию и попросила меня поехать вместе с ней.

— Я хочу понять, как защитить квартиру, — объяснила она специалисту. — Сыновья постоянно предлагают мне её продать.

Юрист подробно расспросил бабушку, проверил документы и объяснил, что без её согласия распоряжаться квартирой никто не вправе.

— А если я захочу оставить её внучке? — спросила бабушка.

— Вы можете оформить завещание. Но важно, чтобы решение было исключительно вашим.

— Именно моим, — твёрдо ответила она.

После консультации мы зашли в кафе. Бабушка заказала пирожное и неожиданно рассмеялась.

— Представляешь, Света, мне восемьдесят два года, а я впервые за долгое время почувствовала себя хозяйкой собственной жизни.

— Ты ею всегда была.

— Нет, внуча. Когда постоянно уступаешь детям, постепенно начинаешь забывать, что у тебя тоже есть желания.

Она посмотрела на меня поверх чашки.

— Я решила составить завещание. Но не хочу, чтобы ты считала квартиру наградой за Новый год.

— Бабуль, мне ничего не нужно.

— Знаю. Поэтому и могу спокойно с тобой об этом говорить.

О завещании родственники узнали не сразу. Бабушка никому не сообщала подробностей, а я не считала нужным обсуждать её решение.

Но однажды Геннадий снова приехал без предупреждения. Он принёс цветы, коробку конфет и начал разговор издалека.

— Мам, я тут подумал. Может, мы слишком резко тогда поговорили?

— Возможно, — ответила бабушка. — Чаю будешь?

— Буду. И хотел ещё спросить про квартиру.

Она поставила чайник на плиту.

— Что именно?

— Ты ведь не передумала насчёт продажи?

— Нет.

— А Света тебе ничего не советовала? Говорят, вы к юристу ездили.

— Ездили. Я хотела узнать свои права.

Геннадий нахмурился.

— Значит, внучка уже на наследство нацелилась?

Бабушка повернулась к нему.

— Гена, я тебя очень люблю. Но если ты ещё раз обвинишь Свету в том, что она хочет меня обмануть, я попрошу тебя уйти.

— Мам, я же переживаю!

— Тогда спроси, как у меня давление. Или почему я третий день не могу записаться к врачу.

Дядя замолчал. Потом положил конфеты на стол и ушёл, так и не допив чай.

Весной бабушка действительно составила завещание. Она не стала устраивать семейный совет и никого не приглашала обсуждать своё имущество.

Отец несколько раз приезжал к ней один. Они гуляли, вместе ходили в магазин, иногда он помогал с тяжёлыми покупками.

— Папа изменился? — спросила я однажды.

— Не знаю, Света. Но теперь хотя бы разговаривает со мной, а не о квартире.

С Геннадием отношения оставались холодными. Он звонил редко, а если разговор заходил о деньгах, бабушка сразу прощалась.

Однажды он попросил у неё ещё пятьдесят тысяч. Она отказала.

— Мам, я же твой сын! — возмутился он.

— Именно поэтому я хочу, чтобы ты научился решать свои проблемы самостоятельно.

После этого он не звонил почти два месяца. Бабушка переживала, хотя старалась не показывать.

— Думаешь, я слишком жестоко поступила? — спросила она.

— Нет. Ты просто перестала оплачивать чужие решения.

Она вздохнула.

— Жаль только, что для этого понадобилось столько лет.

Следующий Новый год мы снова встречали у бабушки. На этот раз приехали мои родители, а Геннадий с Раисой предпочли остаться дома.

Отец сам привёз продукты и помог накрыть стол. Мама испекла пирог, а я нарядила ёлку.

— Смотри, бабуль, — сказала я, развешивая игрушки, — теперь у тебя целая праздничная команда.

— Только не надо меня в почётные гости записывать! — рассмеялась она. — Я здесь хозяйка.

Перед полуночью бабушка достала старый семейный альбом. Мы рассматривали фотографии, вспоминали дедушку и спорили, кто больше на него похож.

Потом она тихо сказала:

— Знаете, я ведь не хотела никого наказывать. Просто устала быть удобной.

Отец опустил глаза.

— Мам, я понимаю.

— Надеюсь, сынок. Потому что мне ещё пожить хочется, а не слушать, кому достанутся мои комнаты.

Мы встретили Новый год без громких обещаний и торжественных примирений. Геннадий так и не приехал, хотя бабушка оставила для него подарок.

После праздников она убрала коробку в шкаф и больше о ней не вспоминала.

А я поняла одну вещь: иногда пожилому человеку гораздо важнее знать, что его ждут за праздничным столом, чем услышать очередное обещание позаботиться о нём когда-нибудь потом.

А вы бы оставили квартиру детям, которые уже при жизни начали её делить, или поступили бы так же, как бабушка?

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

«Бабушку не берём, она мешать будет нам! Лишние хлопоты»