Ручка чемодана хрустнула под пальцами. Ольга с силой впихнула внутрь шерстяной кардиган, который никак не желал помещаться между коробкой с обувью и феном.
Вадим стоял в дверях спальни, прислонившись плечом к косяку. Он держал в руках полупустой бокал с минералкой и смотрел на жену так, словно она устроила представление в цирке.
— Оля, ну прекрати этот цирк, — тихо сказал он, даже не меняя позы. — Из-за чего ты взвилась? Из-за того, что я попросил погладить мне рубашку к завтрашнему утру? Ты же знаешь, у меня важная встреча с партнерами.
— Десятая важная встреча за месяц, Вадим, — Ольга резко застегнула молнию, и та с противным скрежетом поддалась. — И перед каждой встречей я должна бросать свои дела и бежать к гладильной доске. А когда я попросила тебя забрать мои туфли из ремонта, что ты ответил? Что тебе некогда, у тебя бизнес. А у меня что? У меня, по-твоему, хобби?
— Твое бюро переводов работает удаленно, — Вадим сделал глоток. — Ты сидишь дома в тепле. Сложно выделить пятнадцать минут на мужа?
— Я не сижу, я работаю! — Ольга выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Я перевожу техническую документацию по восемь часов в день. Но при этом на мне уборка, закупка продуктов, готовка и твои бесконечные поручения. «Оля, найди мои ключи», «Оля, где моя синяя папка», «Оля, почему в холодильнике нет свежего молока». Я устала. Я вам не служанка и не батрачка, ухожу.
— И куда ты пойдешь на ночь глядя? — Вадим наконец отлип от косяка и сделал шаг в комнату. — К маме? Ты же знаешь, у нее поднимется давление, если ты приедешь с чемоданом среди ночи.
— К маме я не поеду, не переживай за ее давление, — Ольга подхватила чемодан. Он оказался неожиданно тяжелым, и рука сразу затекла. — Я сняла квартиру на месяц. Маленькую студию недалеко от моего офиса, точнее, от того места, где я иногда бываю по работе.
— Сняла квартиру? — лицо Вадима изменилось, маска спокойствия сползла, уступив место искреннему удивлению. — Когда ты успела? То есть ты планировала это заранее?
— Я забронировала ее сегодня днем, когда поняла, что ты снова забыл про нашу годовщину и уехал обедать со своей мамой, даже не предупредив меня, — ответила Ольга, направляясь к выходу из спальни. — Пропусти меня, пожалуйста.
Вадим не двинулся с места, перегораживая узкий коридор.
— Оля, это глупо. Мы взрослые люди, прожили вместе четыре года. Из-за неглаженной рубашки и забытого обеда семьи не рушатся.
— Семьи рушатся из-за равнодушия, Вадим. Ты перестал видеть во мне женщину. Я для тебя — удобный элемент интерьера, который поддерживает порядок и подает еду. Мне это надоело. Дай пройти.
Ольга решительно двинула чемодан вперед, заставив мужа отступить. В прихожей она быстро обула туфли, накинула плащ и, не оборачиваясь, вышла за дверь, мягко прихлопнув ее за собой.
Студия встретила Ольгу запахом дешевого освежителя воздуха и казенной чистотой. Здесь было мало мебели: складной диван, узкий шкаф и кухонный уголок. Она поставила чемодан у порога, села на диван и закрыла лицо руками. Слезы, которые она сдерживала всю дорогу в такси, наконец потекли по щекам. Ей было тридцать два года, и она только что ушла от состоятельного, внешне успешного мужа в никуда, просто потому что ей стало нечем дышать.
Утром ее разбудил звонок мобильного. Ольга вздрогнула, думая, что это Вадим, но на экране светилось имя ее лучшей подруги Светланы.
— Привет, ты где? — бодро спросила Света. — Я заехала к тебе забрать те каталоги, а Вадим открыл дверь какой-то хмурый. Сказал, что ты уехала в командировку. Какая командировка в субботу?
Ольга вздохнула и села на диване, потирая затекшую шею.
— Я ушла от него, Света. Сняла квартиру.
На том конце провода повисла долгая пауза, прерывистая лишь шумом автомобильного движения.
— Так, — наконец произнесла Света. — Адрес говори. Я сейчас приеду. Нам надо поговорить.
Через сорок минут Света уже сидела на единственном стуле в съемной студии Ольги, разглядывая обои в цветочек.
— Ну и ну, — Света покачала головой, отпивая воду из пластикового стакана. — Оля, ты сошла с ума. Уйти от Вадима? У него своя фирма, трехкомнатная квартира, он не пьет, не бьет тебя. Девочки на работе тебе завидовали.
— Пусть забирают его себе вместе с его рубашками, — вяло огрызнулась Ольга. — Света, ты не понимаешь. Дело не в одном дне. Это копилось годами. Он считает, что его работа — это миссия, а моя — так, развлечение от скуки. В прошлый вторник я сдавала сложный проект, сидела за компьютером до трех ночи. А утром он разбудил меня в семь и спросил, почему не готов завтрак.
— Мужчины все такие, — Света пожала плечами. — К ним надо искать подход. Похитрить где-то, где-то промолчать. А ты сразу чемодан собрала. Поживешь тут неделю, потратишь кучу денег на аренду и вернешься.
— Не вернусь, — твердо сказала Ольга. — Я чувствую себя здесь живой. Да, тут тесно и неуютно, но мне никто не указывает, что я должна делать.
— Ладно, дело твое, — вздохнула подруга, поднимаясь со стула. — Мне пора бежать, у меня маникюр. Но ты подумай хорошо. Вадим — завидный мужчина, долго один не останется. Появятся охотницы, быстро приберут к рукам твою трехкомнатную квартиру.
После ухода Светы Ольга почувствовала себя еще хуже. Вместо поддержки она получила порцию сомнений. Чтобы отвлечься, она открыла ноутбук и погрузилась в работу. Перевод медицинского трактата требовал максимальной концентрации, и это спасло ее от невеселых мыслей.
Прошла неделя. Вадим не звонил, и Ольга начала думать, что он действительно вздохнул с облегчением после ее ухода. Она постепенно привыкла к новому ритму жизни. Оказалось, что на готовку для одной себя уходит всего двадцать минут, а в квартире чистота сохраняется сама собой, если никто не разбрасывает носки и не оставляет грязные чашки у дивана.
В четверг вечером, когда Ольга возвращалась из супермаркета с пакетом продуктов, у подъезда ее поджидала свекровь, Анна Васильевна. Пожилая женщина сидела на лавочке, кутаясь в трикотажный палантин.
Ольга замерла, но бежать было поздно. Анна Васильевна уже заметила ее и поднялась навстречу.
— Здравствуй, Оля, — тихо сказала свекровь. В ее голосе не было привычной строгости.
— Здравствуйте, Анна Васильевна, — Ольга перехватила поудобнее тяжелый пакет. — Как вы меня нашли?
— Вадим подсмотрел адрес в договоре, который ты забыла на рабочем столе дома, — женщина кивнула на дверь подъезда. — Пустишь мать? Не на улице же нам разговаривать.
Ольга молча открыла дверь ключом и пропустила свекровь вперед. Поднимаясь на третий этаж, она лихорадочно думала, начнется ли сейчас скандал с обвинениями в эгоизме.
В квартире Анна Васильевна осмотрелась, аккуратно пристроила сумочку на край дивана и села.
— Да уж, не хоромы, — вздохнула она. — Оля, зачем ты это сделала? Вадим ходит сам не свой. На работе сорвал контракт, дома бардак. Он ведь любит тебя.
— Анна Васильевна, если он любит, почему он относится ко мне как к прислуге? — Ольга встала у кухонного стола, скрестив руки на груди. — Вы ведь сами воспитали его так, что женщина должна крутиться вокруг него волчком. Он искренне уверен, что мои дела ничего не значат.
Пожилая женщина вздохнула и опустила глаза.
— Может, и моя вина есть, — неожиданно тихо произнесла она. — Я ведь всю жизнь перед его отцом на цыпочках ходила. Думала, так надо, это и есть женская доля. И Вадим вырос с убеждением, что дом — это тыл, где всё происходит само собой. Но он не плохой человек, Оля. Он просто глупый в этом плане. Не понимает.
— Вот пусть теперь поймет, — отрезала Ольга, хотя внутри у нее что-то дрогнуло от непривычной мягкости свекрови. — Я не хочу возвращаться к прежней жизни. Я хочу, чтобы меня уважали.
— Он приедет завтра, — Анна Васильевна поднялась. — Я не стала его останавливать. Он хотел сразу бежать, но я сказала, чтобы дал тебе остыть. Поговори с ним, Оля. Не руби с плеча.
Пятничный вечер выдался дождливым. Ольга сидела у окна, слушая, как капли стучат по жестяному отливу. Ровно в семь вечера раздался короткий звонок в дверь.
Ольга подошла и открыла. На пороге стоял Вадим. Без зонта, в намокшем плаще, с большим букетом ее любимых белых хризантем и пакетом из кондитерской.
— Привет, — глухо сказал он. — Можно войти?
— Привет. Заходи, — Ольга отступила в сторону.
Вадим прошел в комнату, положил букет на стол и снял мокрый плащ, аккуратно повесив его на вешалку. Он выглядел уставшим, под глазами залегли темные тени.
— Я пришел извиниться, — начал он, не садясь. — Мама со мной поговорила. Жестко поговорила, надо сказать. Я впервые видел ее такой сердитой на меня.
— Дело не в твоей маме, Вадим, — Ольга прислонилась к стене. — Дело в нас. Ты понял, почему я ушла?
— Понял, — Вадим вздохнул и подошел ближе. — Точнее, начинаю понимать. Первые три дня я просто злился. Думал, ты капризничаешь. А потом у меня закончились чистые рубашки. Я открыл шкаф и понял, что даже не знаю, где лежит утюг. Пошел искать, наткнулся на твои записи по работе, переводы эти… Я ведь никогда не заглядывал туда. Думал, ты статьи в интернете пописываешь ради развлечения. А там формулы, термины сложные.
Ольга молчала, внимательно слушая его.
— Я поел три дня пельменями из кулинарии, у меня заболел желудок, — продолжил Вадим с горькой усмешкой. — И я понял, сколько труда ты вкладывала в то, чтобы мне было комфортно. А я принимал это как должное. Как воздух. Оля, мне правда жаль. Я был эгоистом.
— Вадим, люди не меняются за неделю, — грустно сказала она. — Ты сейчас говоришь это, потому что тебе неудобно одному. А через месяц всё вернется на круги своя. Ты снова начнешь требовать завтраки и обижаться, если я занята.
— Не вернется, — Вадим сделал еще шаг и осторожно взял ее за руки. Руки у него были холодными от дождя. — Давай договоримся. Мы наймем помощницу по хозяйству. Пусть она приходит два раза в неделю, убирает и гладит. Я сам буду покупать продукты по выходным. И… я записал в календарь все наши памятные даты. На пять лет вперед.
Ольга посмотрела на его умоляющее лицо. В нем не было прежней самоуверенности, которая так раздражала ее в последнее время. Перед ней стоял мужчина, который искренне испугался потерять то, что было ему дорого.
— Я не вернусь прямо сегодня, Вадим, — тихо, но твердо произнесла она.
Вадим заметно сник, его плечи опустились.
— Почему? Я ведь всё признал.
— Потому что мне нужно время, чтобы поверить тебе. И тебе нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что я — отдельный человек со своими интересами, а не приложение к твоей квартире. Давай так: этот месяц, пока оплачена студия, я живу здесь. Мы будем встречаться, ходить на свидания, разговаривать. А там посмотрим.
Вадим долго смотрел на нее, словно пытался разглядеть прежнюю послушную Ольгу, но перед ним стояла совсем другая женщина — уверенная в себе и знающая себе цену.
— Хорошо, — наконец согласился он и улыбнулся, впервые за весь вечер. — Давай ходить на свидания. Завтра в субботу. Я закажу столик в том итальянском ресторанчике, куда ты давно хотела. Пойдешь со мной?
— Пойду, — улыбнулась Ольга в ответ. — Только зайди за мной в семь. И не опаздывай, у меня плотный график работы.
Когда Вадим ушел, Ольга подошла к столу, взяла букет хризантем и поставила их в простую стеклянную банку — вазы в съемной квартире не оказалось. Но цветы всё равно выглядели красивыми и свежими, наполняя маленькую комнату тонким, горьковатым ароматом осени и новой надежды.
Муж без зазрения совести тратил деньги жены, считая себя самым умным. Но час расплаты настал