— Сем, ты действительно отдал семь тысяч своей маме? Эти деньги мама с папой прислали внукам на Новый год! На подарки и развлечения!
— Юль, ну а что в этом такого? — Семен спокойно складывал посуду в шкаф. — Мы же все равно собирались потратить эти семь тысяч из нашей зарплаты на детские аттракционы.
А раз твои родители прислали точно такую же сумму, значит, наши деньги освободились! Какая разница-то?
— Разница огромная! — Юля повысила голос. — Мои родители работают на пенсии, чтобы порадовать внуков.
А твои здоровые и неработающие, просто забрали эти деньги себе!
— Им нужнее, Юля! У них сейчас вообще тяжелая ситуация. Они ругаются каждый день из-за того, что денег нет.
Им буквально на стол положить нечего! Они голодают, понимаешь ты это или нет?
— Голодают? Семен, если мы сейчас с тобой сядем дома, сложим руки и перестанем ходить на работу, нам тоже скоро будет есть нечего.
Это абсолютно закономерно. Твоим родителям еще по шесть лет до пенсии! У них прекрасное здоровье, они полны сил. Почему они не работают?
— Нет подходящих мест, — буркнул он, отводя взгляд. — В их возрасте устроиться куда-то очень сложно.
— Сложно? Или они просто не хотят? Я две недели назад нашла твоей маме отличный вариант!
— О каком варианте ты говоришь? — поморщился Семен. — О больнице?
— Это отличная работа, Семен! — воскликнула Юля. — В детской больнице, на раздаче еды.
Смена с семи утра до трех дня. Прямо рядом с их домом, пешком пять минут идти.
Идеально для женщины ее возраста. Не нужно стоять на ногах весь день, коллектив хороший, зарплата стабильная, еще и обеды бесплатные.
Думаешь, Галина Петровна хотя бы попыталась туда устроиться?
— У нее свои причины были отказаться, — защищал мать Семен. — Ты же знаешь, у них дача летом. Ей пришлось бы в мае увольняться.
Какой смысл устраиваться на полгода?
— Сейчас ноябрь, Семен! — Юля развела руками. — До апреля можно было спокойно работать и получать живые деньги, а не сидеть у нас на шее!
Когда я спросила ее лично, почему она не идет, знаешь, что она мне ответила?
«Юлечка, мы на семейном совете решили, что я пока на работу не пойду. Да и сынок нам хорошо помогает».
Она прямо мне в лицо это сказала!
— Ну и что? — Семен скрестил руки на груди. — Я ее сын, я обязан помогать своим родителям.
— Ты прости, но я больше не намерена их спонсировать.
Я сегодня проверила наш накопительный счет, Сема. Тот самый, который мы открыли, чтобы откладывать на обучение детей.
Куда делись сорок тысяч, которые мы перевели туда в прошлом месяце?
Семен вздрогнул.
— Эээ… Ну… В общем… Я взял их на ремонт машины отца. У него коробка передач сломалась, ты же знаешь.
— Нет, я не знаю! — заорала Юля. — Ты забрал деньги тайком, ничего мне не сказав!
И коробка передач у твоего отца сломалась три месяца назад. Они тогда просили у нас помощи, и мы дали им двадцать тысяч.
Зачем ты взял еще сорок?
— Им не хватало на зимнюю резину и страховку, — тихо ответил муж. — Ну не на общественном же транспорте отцу в его годы ездить.
— Мой папа ездит на общественном транспорте! — Юлю колотило. — Ему шестьдесят лет, он работает на заводе в две смены и ездит на трамвае!
При этом они с мамой умудряются не просто обеспечивать себя, но и нам присылают деньги на праздники, чтобы порадовать внуков.
А твои катаются на машине, которую обслуживаем мы с тобой, и живут в свое удовольствие на нашей шее!
— Хватит сравнивать моих родителей со своими! Твоим просто повезло, у них здоровье крепче и работа стабильнее.
А у моих жизнь сложнее.
— В чем она сложнее? В том, что твоя мама за последние десять лет ни дня нигде официально не проработала?
Или в том, что твой отец уволился с последней работы три года назад, потому что начальник сделал ему замечание?
Они просто лентяи, Семен. Самые обыкновенные, ленивые люди, которые нашли удобный способ жить за чужой счет!
— Замолчи, Юля! — Семен ударил ладонью по столу. — Не смей так говорить о моих родителях! Они меня вырастили, дали образование.
— И теперь ты расплачиваешься с ними нашим благополучием?
Сема, посмотри на наших детей — они ходят в старых куртках, которые им уже малы.
Мы полгода не можем купить сыну новый письменный стол, потому что у нас постоянно «нет денег».
А на самом деле деньги есть, просто они уходят в карман твоей мамы, которой лень просыпаться к семи утра на работу в больницу!
— Далась тебе эта больница, — проворчал он. — Там зарплата — смех один. На проезд больше потратишь.
— Какой проезд? Пять минут ходьбы! И тридцать тысяч рублей — это деньги, особенно если у тебя в холодильнике пусто! — отрезала Юля. — Им просто удобно. Зачем напрягаться, если Семушка все принесет?
Ты понимаешь, что ты делаешь им только хуже? Они превращаются в захребетников!
— Я не могу отказать матери, когда она плачет мне в трубку и говорит, что им не на что купить хлеба…
— А почему им не на что купить хлеба? — Юля подошла к нему вплотную. — Может, потому что твой отец вчера купил новый спиннинг?
Я видела его фото в социальных сетях, он хвастался перед друзьями.
На хлеб у них денег нет, а на дорогие снасти для рыбалки — есть?
Семен промолчал.
— Вот видишь, ты молчишь, — Юля покачала головой. — Ты все прекрасно знаешь.
Ты покрываешь их лень и эго.изм за счет нашего будущего.
Я ставлю тебе условие, Семен. Больше ни одного рубля из нашей семьи не уйдет твоим родственникам. Вообще ни копейки.
— Юль, но так ведь нельзя… Они мои родители.
— Если ты хочешь им помогать — иди на вторую работу. Работай по ночам, в такси, грузчиком. Все деньги, которые ты заработаешь сверх своей основной зарплаты, можешь отдавать им.
Но из нашего общего бюджета больше ни рубля ты не возьмешь.
Если я узнаю, что ты снова тайком снял хоть копейку — мы разводимся в тот же день!
Через неделю в доме Юли и Семена установилось хрупкое перемирие. Семен вел себя тише воды, ниже травы, старался во всем угождать жене.
Но мир длился недолго — до первого звонка матери.
— Семушка, привет, дорогой. Как вы там? Детишки не болеют?
— Привет, мам. Все хорошо, Юля с детьми в театре, я дома прибираюсь, — ответил Семен.
— Ой, как хорошо… Молодцы, — вздохнула мать. — А у нас вот опять беда, сынок. Отец спину застудил, лежит, встать не может.
Лекарства дорогие прописали, а у нас в кошельке совсем пусто. Даже на продукты не осталось.
— Мам, я же говорил тебе… Юля проверила счета. Мы сильно поругались из-за тех сорока тысяч.
Она поставила мне условие: если я еще раз дам вам деньги из семейного бюджета, она подаст на развод и заберет детей.
— Как на развод? — ахнула Галина Петровна. — Из-за копеек каких-то?
Семушка, неужели какая-то женщина для тебя важнее, чем мы? Мы же тебя вырастили, ночей не спали!
Что это за жена такая, которая мужу родной матери помогать запрещает? Бездушная она у тебя, эго.истка.
— Мам, она не бездушная. Она просто видит, что вы не хотите работать. Она ведь нашла тебе место в больнице…
— Ой, не начинай опять про эту больницу! — раздраженно прервала его мать. — Я же объяснила: там дача летом, увольняться придется.
Да и здоровье у меня уже не то, чтобы супы разносить. Спина болит, ноги отекают.
Неужели тебе жалко для матери несчастных пяти тысяч на лекарства отцу? Мы же не миллионы просим.
— Мам, у меня правда нет свободных денег, — взмолился Семен. — Все под контролем у Юли.
— Ну придумай что-нибудь, сынок, — запричитала Галина Петровна. — Займи у кого-нибудь, а с получки отдашь.
Нам совсем туго. Отец без лекарств не поднимется. Неужели ты бросишь родителей в такой беде?
Семен тяжело вздохнул.
— Ладно, мам. Я сейчас переведу тебе пять тысяч. Только Юле ничего не говори, не хочу, чтобы она узнала…
— Спасибо тебе, мой золотой! — мгновенно повеселела Галина Петровна. — Я знала, что ты у меня настоящий сын.
Не то что эта твоя… Ладно, переводи скорее, я в аптеку побегу.
Семен открыл приложение банка и перевел матери пять тысяч рублей с кредитной карты, надеясь, что Юля не заметит эту небольшую транзакцию в общем потоке трат.
Но он просчитался — Юля подключила уведомления по всем картам на свой телефон еще после первого инцидента с накопительным счетом.
Когда она вернулась домой с детьми, Сема сразу понял, что будет скан.дал.
Дети убежали в свою комнату играть, а Юля молча положила на стол свой телефон.
— Что это, Семен? Пять тысяч рублей. Перевод Галине Петровне И.
Семен нервно сглотнул.
— Юль, ну там срочно надо было… Отец спину застудил, лекарства…
— Спину застудил? — Юля грустно улыбнулась. — Твой отец прямо сейчас выкладывает в сеть фотографии с рыбалки.
На, сам посмотри. Он сидит на берегу, довольный, с новым спиннингом в руках. Ничего у него не болит.
Я дала тебе шанс, я просила тебя расставить приоритеты. Выбрать свою жену и детей или ленивых родственников, которые едут на твоем горбу прямо в рай.
Ты сделал свой выбор.
— Юль, пожалуйста, не глу.пи, — попытался подойти к ней Семен. — Из-за пяти тысяч разводиться? Это же смешно!
— Дело не в пяти тысячах даже. Ты тайком воруешь у собственных детей, чтобы потакать капризам здоровых взрослых людей, которым просто лень работать.
Я больше не хочу жить с человеком, которому нельзя доверять. Собирай свои вещи и уходи к маме. Будешь помогать ей прямо из ее квартиры.
Семен до последнего пытался вернуть семью.
Оказавшись в квартире родителей, он быстро понял всю тяжесть своего положения: Галина Петровна и его отец так и не устроились на работу, начав требовать от сына оплаты всех их долгов и коммунальных платежей в полном объеме.
Юля мужа не простила, подала на алименты, и бывший ее муж теперь как белка в колесе крутится, чтобы всем угодить.
И тайком мечтает, что Юля когда-нибудь его все-таки простит.
— Свекровь явилась с чемоданом: «Я продала квартиру, теперь буду жить с вами!» — заявила она. Я закрыла дверь и вызвала для неё такси.