— Положи ключи на тумбочку и забирай свою половую тряпку, Марина! И чтобы ноги твоей здесь больше не было. И муженька твоего, этого прох…индея, тоже!
— Агата Семеновна, да за что? — Марина застыла в дверях, прижимая к груди тяжелый пакет с продуктами. — Я же только что из магазина.
Вот, купила вам телятину, как вы просили, свежую, на рынке… И лекарства ваши, немецкие, еле нашла в центральной аптеке. Пять тысяч отдала!
— Телятину она купила! — ста.рушка всплеснула руками. — А совесть ты где оставила?
Ты думала, я не замечу? Я сегодня утром пыль протирала на комоде, а шкатулка-то сдвинута!
И ложечки серебряной, десертной, с витой ручкой, нет на месте.
Украла! Позарилась на сиротское имущество!
— Какая ложка, помилуйте? — Марина почувствовала, как к горлу подкатывает комок. — Зачем мне ваша ложка?
Мы же с Игорем вам ремонт в ванной на прошлой неделе закончили, плитку самую дорогую выбирали, за свой счет…
Мы же к вам со всей душой! Вы же обещали, что мы теперь — одна семья.
— Семья? — Агата Семеновна издала сухой, колючий смешок. — Семья ложки не ворует.
Семья полы моет так, чтобы в углах грязь не оставалась.
А ты? Елозишь тряпкой посреди комнаты, лишь бы глаза мне замазать.
Я три дня на колени становилась, углы проверяла — чернота!
Вы не ухаживать за мной пришли, вы сме..рти моей дожидаетесь, чтобы на квартиру лапу наложить.
Ишь, распланировали уже, небось, где диван поставите!
— Да как вы можете такое говорить? — из глубины квартиры вышел Игорь, вытирая руки полотенцем. — Я все утро кран на кухне менял, старый совсем сгнил.
Агата Семеновна, опомнитесь! Мы полгода на вас работаем. Ни одного выходного не видели.
Каждую субботу — уборка, каждое воскресенье — поездки по вашим врачам. Вы же сами плакали, говорили, что сын ваш, Леонид, про вас и не вспоминает…
— Не смей поминать моего сына! — крикнула пенсионерка, и ее лицо покрылось красными пятнами. — Ленечка — человек занятой, он в Канаде важными делами занимается!
А вы — приживалы. Грязь из-под ногтей. Понаехали тут, сняли комнатушку в моем доме и решили, что можно ста..руху облапошить.
Вон! Пока я полицию не вызвала! Ключи — на стол!
А ведь начиналось все так трогательно, что Марина поначалу не могла нарадоваться своему счастью.
Полгода назад они с Игорем, молодая пара, переехавшая в город из области, арендовали скромную «однушку» в старом панельном доме.
Агата Семеновна жила этажом выше.
Первая встреча произошла у подъезда. Ста.рушка, тяжело дыша, пыталась поднять по лестнице сумку с картошкой.
— Давайте я вам помогу, — вежливо предложил Игорь, перехватывая ношу. — На какой вам этаж?
— На третий, детонька, на третий, — пролепетала она, прижимая руку к сердцу. — Ой, спасибо тебе, добрый человек. Совсем ноги не держат.
А дома — хоть шаром покати, никого нет. Одна я, как перст.
Игорь донес сумку до самой кухни. Квартира Агаты Семеновны поразила его своей просторностью и чистотой, но было в ней что-то безжизненное.
— Вы присядьте, — суетилась старушка. — Может, чайку? У меня и варенье есть, земляничное, сама варила… когда еще силы были.
— Спасибо, мне бежать надо, жена ждет, — улыбнулся Игорь.
— Жена? — Агата Семеновна всплеснула руками. — Молодые, значит. Это хорошо.
А я вот… Сын у меня, Ленечка. Уехал в Канаду десять лет назад. Первое время звонил, а теперь — только открытку на Новый год пришлет, и все. Забыл мать.
А мне ведь много не надо — поговорить бы с кем, да чтобы в магазин кто сходил.
Стр.ашно мне, Игорек. Вдруг упаду, и никто не узнает? Так и пролежу неделю…
Через пару дней Агата Семеновна «случайно» встретила в дверях Марину.
— Деточка, — окликнула она ее дрожащим голосом. — Ты не посмотришь, что у меня с телефоном? Не могу до поликлиники дозвониться, гудков нет.
Марина зашла. Телефон оказался просто выключен из розетки. Пока девушка вставляла штекер, Агата Семеновна уже накрывала на стол.
— Садись, милая. Вижу, девочка ты хорошая, хозяйственная. Расскажи, как вы тут? Тяжело, небось, квартиру-то снимать? Денег-то, поди, просят немерено?
— Тяжело, Агата Семеновна, — вздохнула Марина. — Почти половина зарплаты Игоря уходит.
А хочется ведь и свое что-то… Но когда это будет? Лет через двадцать, если ипотеку возьмем.
— Двадцать лет… — задумчиво протянула пенсионерка. — Долгая песня. А я вот все думаю…
Квартира у меня большая, двухкомнатная. Кому она достанется?
Сын богатый, ему мои хоромы не нужны. Государству отдавать? Жалко.
Столько лет здесь прожила. Мне бы людей хороших найти. Чтобы ухаживали, досмотрели ста..руху. А я бы за это — договор ренты подписала.
Слышала про такое?
Марина замерла с чашкой в руках.
— Рента? Это когда квартира переходит в собственность за уход?
— Вот-вот, — закивала Агата Семеновна. — Я ведь не вечная. Мне бы только знать, что в последние дни стакан воды подадут да похоронят по-человечески.
А квартира — живите, детоньки. Оформлю все по закону, у нотариуса. Будете моими наследниками.
Мне ведь и денег-то ваших не надо, пенсия у меня хорошая. Мне внимание нужно. Забота.
Марина прибежала домой с горящими глазами. Весь вечер они с Игорем обсуждали эту перспективу.
Им казалось, что сама судьба подбросила им этот шанс.
Одинокая, брошенная ста.рушка и они — молодая, энергичная пара. Все, как надо!
Первый месяц прошел в идиллии. Марина каждое утро заглядывала к «бабе Агате», приносила горячие завтраки, пекла пироги. Игорь подтянул все дверцы на шкафах, заменил старые выключатели.
— Ой, Игореша, руки у тебя золотые! — хвалила его Агата Семеновна, сидя в кресле и наблюдая за работой. — Ленечка мой тоже любил что-то мастерить, пока не уехал.
Как же мне с вами повезло. Вот, на следующей неделе пойдем к нотариусу. Я уже и паспорт приготовила, и документы на квартиру из шкафа достала.
— Да вы не торопитесь, Агата Семеновна, — скромничал Игорь. — Главное, чтобы вы себя хорошо чувствовали.
— Нет-нет, — настаивала она. — Жизнь — штука хрупкая. Надо все оформить, чтобы вы спокойны были. Вы же для меня теперь — самые родные.
Но на следующей неделе «нотариус ушел в отпуск». Еще через две недели у Агаты Семеновны «прихватило спину», и она не могла выйти из дома.
— Деточки, — сто.нала она, лежа в пост.ели. — Пока не до бумаг. Видите, как мне худо?
Надо бы мне в клинику лечь, обследоваться. Есть тут одна, частная, говорят, там профессора лучшие. Только дорого там…
— Мы оплатим, Агата Семеновна! — в один голос воскликнули супруги. — У нас есть отложенные на отпуск деньги, возьмем оттуда. Главное — ваше здоровье.
Две недели в частном стационаре обошлись в круглую сумму. Марина ежедневно бегала туда с домашними бульонами. Агата Семеновна вернулась посвежевшей и очень довольной.
— Ну, теперь заживем! — бодро сказала она, заходя в квартиру. — Только вот… обои в прихожей совсем пожелтели. Как-то не по-людски.
Может, обновим, пока я в силах? А там и к нотариусу… он как раз из отпуска должен выйти.
Игорь, вздохнув, взял еще одну подработку, а по вечерам клеил обои.
Затем последовала замена окон в спальне — «потому что дует, деточки, совсем замерзаю».
Потом покупка нового телевизора — «старый-то только рябь показывает, а я новости хочу смотреть».
Денег у Марины с Игорем становилось все меньше, а запросы «бабы Агаты» росли с каждым днем.
— Марина, — капризно звала она из комнаты. — Ты что, опять курицу купила? Я же говорила — у меня от нее изжога. Хочу индейку. И масло бери только то, соленое, в желтой пачке.
— Но оно в три раза дороже обычного… — пыталась возразить Марина.
— Вот как? — Агата Семеновна сразу поджимала губы. — Значит, жалко? Ну конечно, я же чужая. Только о квартире и думаете.
А я, может, еще десять лет проживу! Если вам в тягость — так и скажите. Я найду тех, кому не жалко будет масла для ста..рухи.
— Ну что вы, Агата Семеновна, — пугалась Марина. — Я сейчас схожу, куплю. Не обижайтесь.
Атмосфера в доме начала меняться. Ласковая ста..рушка все чаще превращалась в ворчливую и требовательную хозяйку.
Она начала делать замечания по поводу внешнего вида Марины, советовала Игорю «лучше работать, а не в телефоне сидеть».
— Слушай, — шептал Игорь жене на кухне. — Тебе не кажется, что она просто нами пользуется? Полгода прошло. Где этот договор ренты?
Каждую неделю новые отговорки. То голова болит, то праздник церковный, то нотариус заболел.
Мы уже тысяч двести в эту квартиру вложили, если не больше.
— Ну подожди еще немного, — успокаивала его Марина. — Она же ста..рая, мнительная. Ей стр.ашно власть терять. Потерпи.
Зато потом у нас будет свое жилье. Где мы еще в городе такую квартиру найдем?
— Она нас как рабов использует, Марин. Подай, принеси, убери…
Я вчера полдня ее ковер на улице выбивал, спину сорвал. А она вышла, посмотрела и говорит: «Плохо, Игореша, пыль осталась».
— Потерпи, — повторяла Марина, хотя у самой на душе было кошки скребли.
А гром грянул в тот самый день, когда Игорь закончил ремонт в ванной. Он положил последнюю плитку, затер швы и сиял от гордости. Ванная комната выглядела как в дорогом журнале.
— Агата Семеновна, принимайте работу! — крикнул он.
Ста..рушка медленно зашла, осмотрелась. На ее лице не отразилось ни тени радости.
— А почему плитка не до потолка?.
— Так мы же договаривались, что до середины, — растерялся Игорь. — Вы сами сказали, что так экономнее…
— Я сказала? — она удивленно подняла брови. — Быть такого не может. Я люблю, чтобы до потолка.
Вы просто сэкономили на мне. Денежки, небось, себе в карман положили, которые я вам на клей давала?
— Какие денежки? — Игорь начал закипать. — Я на свои материалы покупал! Вы же обещали потом все зачесть, когда договор подпишем!
— Обещала, обещала… — проворчала она. — Обещать — не значит жениться. Посмотрим еще на твой договор. Если ты в малом обманываешь, то что же в большом будет?
На следующее утро и произошла та самая сцена с «пропавшей» ложкой.
Выгнав соседей, Агата Семеновна, насвистывая под нос какой-то старый мотивчик, любовалась новой ванной комнатой.
Она аккуратно протерла зеркало и заглянула в шкатулку на комоде. Та самая серебряная ложка с витой ручкой лежала на самом дне, прикрытая пачкой старых фотографий.
Ста.рушка любовно погладила ее пальцем.
— Ну вот, и снова чистота, — прошептала она. — И кран новый, не течет. Красота.
Она подошла к окну и приоткрыла шторку. Во двор въезжала грузовая машина с мебелью. К соседнему подъезду направлялась молодая пара — судя по всему, новые жильцы.
— Какие симпатичные, — пробормотала Агата Семеновна, щурясь на солнце. — Вежливые, наверное.
Надо будет завтра спуститься, спросить, не помогут ли они мне сумку поднять… Ноги-то совсем не держат, ста.рая я, одинокая.
Эх, надо б мебель прикупить. Может, сынок в гости все-таки приедет…
Ты для нас надёжный тыл, а он — ребенок — спокойно объяснила мама старшей дочери