Неудачная сделка

Арина вернулась домой после командировки в Китай. Она была там целый месяц – запускали совместное предприятие по производству обуви.

В свой дом она зашла только в начале второго ночи, поэтому после душа сразу отправилась спать.

Арина жила в этом большом доме одна: кухня-столовая, гостиная и три спальни. Восемь лет назад, когда ее родители продали свою квартиру и переехали жить в один из приморских городов, Арина как раз заканчивала университет, поэтому с ними не поехала. Она перебралась в этот дом к бабушке.

Но вот уже четыре года она живет здесь одна – бабушка завещала дом ей.

А три года назад Арина вышла замуж, однако надежды на счастливую семейную жизнь не оправдались: год назад, после очередного скандала, Роман бросил на пол в прихожей ключи и ушел.

На работу Арине надо было только в понедельник, так что у нее впереди было два свободных дня. Она планировала провести их дома: выспаться, навести порядок и просто побыть в одиночестве – отдохнуть от многолюдства.

Но ее утро началось совсем не так, как она планировала. Арина проснулась от громких голосов, которые доносились из прихожей.

Накинув на пижаму халат, она вышла из спальни: в дверях, собираясь войти в гостиную, стоял высокий полный мужчина лет сорока пяти-пятидесяти. Рядом с ним была такая же полная женщина в ярком цветастом платье.

– Вы кто? – растерянно спросила Арина. – Как вы сюда попали?

– Мы новые хозяева дома, – спокойно ответил мужчина. А вы разве еще не съехали? Нам сказали, что мы уже можем въезжать. Хотя мы хотим сначала ремонт сделать.

– Но я не собираюсь продавать свой дом, – все еще не понимая, что происходит, сказала Арина. – Откуда у вас ключи?

– Бывшая хозяйка дала, – мужчина достал из пакета какую-то бумагу, – вот: Аникеева Арина Евгеньевна.

– Аникеева Арина Евгеньевна – это я, и я вам не только ключей не давала, но и вообще, первый раз вас вижу. Пожалуйста, покиньте мой дом.

– Простите, милая барышня, я вас тоже в первый раз вижу, – сказал мужчина. – Но это наш дом. Сделка прошла два дня назад, деньги продавцу перечислены, документы уже переданы в Росреестр на регистрацию права собственности. Так что, кем бы вы ни были, собирайте свои вещи и освобождайте наш дом.

Арина взяла телефон и набрала номер своей подруги, а заодно и своего адвоката – Ларисы:

– Лариса, привет. Слушай, я приехала, а у меня тут какие-то странные вещи творятся. Проверь, пожалуйста, поступили ли в Росреестр документы на передачу прав собственности на мой дом. Если да, то тормозни. Пока я в командировке была, Рома, кажется, решил мой дом продать. Чувствую, что придется разбираться.

– Как это «тормозни»? – возмутился мужчина. – Я деньги перевел. Все двенадцать миллионов. Сделка состоялась. Прекратите самоуправствовать!

– Давайте не будем скандалить, – сказала Арина. – Проходите в гостиную. Я сейчас переоденусь, и мы во всем разберемся.

Когда Арина вернулась в комнату, мужчина уже разложил на столе документы. Среди них был договор купли-продажи. На ее дом. Но продавала его не она, а Никонов Роман Юрьевич. По ее доверенности.

– Я никогда не подписывала доверенности гражданину Никонову. Мы с ним развелись год назад, и к этому дому он никакого отношения не имеет, он даже зарегистрирован здесь не был. И подпись, которая на этом документе, не моя, – сказала Арина.

– Понятно, что не ваша. Доверенность хозяйка подписала.

– Повторяю: я ничего не подписывала, – перебила мужчину Арина.

– Не вы, а эта, Аникеева, – сказал мужчина.

– Вы что – и паспорт мой видели? – спросила она.

– Видел.

Арина встала, подошла к комоду и достала из ящика свой паспорт.

– Этот?

– Да, этот. Я еще обратил внимание, что у обложки уголок замят, – сказал мужчина.

— А вы не обратили внимание на то, была ли девушка, которая подписывала документы, похожа на фотографию в паспорте?

— А кто у нас похож на свою фотографию в паспорте?! — воскликнул мужчина.

– Хорошо, мне главное уже понятно. Теперь поедем разбираться в частностях.

– Куда поедем? – спросила женщина, которая до этого молчала. – Зачем нам куда-то ехать? Мы заплатили деньги и хотим наконец попасть в свой дом.

– А вы что – раньше здесь не были? – поинтересовалась Арина.

– Были.

– А вы разве не обратили внимание, что в шкафах и комодах лежат вещи, что на кухне стоит посуда, на полках в комнате – книги, и что никто не пакует их в коробки и чемоданы?

– Роман сказал, что они уезжают в другую страну и им все это не нужно, что мы можем что-то оставить себе, а что-то выбросить.

– Ладно. Поехали, – сказала Арина, надевая босоножки.

– Куда? – снова спросила женщина.

– В полицию. Или вам совсем не интересно, кому вы просто так отдали двенадцать миллионов?

– Почему просто так? – никак не могла успокоиться дама.

– Потому что Аникеева Арина – это я. Это мой дом. Я только вчера прилетела из Китая, где была целый месяц. И я никому не продавала свой дом! – громко сказала Арина.

Женщине стало плохо, она осела на стуле. Пришлось отпаивать ее водой.

Наконец они сели в машины – каждый в свою, Арина поехала первой, мужчина с женой – за ней.

В полиции их внимательно выслушал старший лейтенант.

– Значит, так, – сказал он. – В сухом остатке мы имеем следующее: пока вы, Арина Евгеньевна, находились в командировке в Китае, гражданин Никонов, ваш бывший муж, проник в ваш дом. Ключи у него были? Замки не повреждены?

– Вообще, когда мы расстались, я у него ключи забрала. Наверное, он себе дубликат сделал, – пояснила Арина.

– Понятно. Значит, проник в дом, взял ваш паспорт, который хранился в ящике комода, и с помощью неизвестной женщины, которая выдавала себя за вас, продал ваш дом гражданину Лазареву Сергею Ивановичу за двенадцать миллионов. Я все правильно изложил?

– Все правильно, – ответила Арина.

– Что же вы, гражданин Лазарев, так невнимательно отнеслись к такому серьезному делу? Где мы теперь этого Никонова искать будем? – спросил лейтенант.

– А вы запросите, не пересекал ли он границу, – подсказала Арина. – Насколько я знаю Рому, он теперь, скорее всего, со своей дамой где-нибудь на Мальдивах или на Бали резвится. И вряд ли у него в планах в ближайшее время вернуться обратно.

Старший лейтенант потер переносицу и вздохнул.

— Значит, так, — сказал он, глядя на Лазаревых. — Гражданин Лазарев, вы хоть расписку от этой «Аникеевой» взяли? О получении денег?

— Конечно, взяли. Вот! И вообще, все чисто было! — воскликнул Лазарев. — И риелтор нормальный, из солидной конторы. И документы настоящие — мы же проверяли! Я в Росреестр запрос делал до сделки. Дом был оформлен на Аникееву Арину Евгеньевну, никаких обременений, никаких запретов. Даже выписку из ЕГРН мне сделали.

— Ну, выписка — это хорошо, — кивнул лейтенант. — А доверенность вы видели? Настоящую?

— Видел! — горячо закивал Лазарев. — Нотариально заверенную. Нотариус был, все печати. Подпись — вот она, на договоре.

— Только это не моя подпись, — сказала Арина.

— Нотариус — это уже интереснее, — старший лейтенант взял в руки договор и принялся внимательно изучать подпись на доверенности. — То есть вы утверждаете, что лично присутствовали при том, как женщина, представившаяся Аникеевой Ариной Евгеньевной, подписывала этот документ у нотариуса?

— Ну… — Лазарев замялся. — Я при этом не присутствовал. Риелтор сказал, что доверенность уже готова. Мы приехали подписывать договор, там были эта… Аникеева с паспортом. Я паспорт проверил — все сходится. Фотография. И обложка замятая, как я и запомнил. Эта Аникеева была… ну… тихая такая. Смотрела в пол. Я подумал — стесняется. Бывает же.

— Не бывает, — отрезал лейтенант. — Бывает, что мошенники подделывают паспорта и нанимают дублерш. А бывает, что и нотариусы работают недобросовестно. Но это мы еще проверим.

— А какой смысл проверять, если эту доверенность подписывала не я, а совершенно другая женщина? — еще раз спросила Арина.

— Все будем проверять. И вы, кстати, справочку с работы о том, что в командировке были, принесите. И билеты на самолет.

— Не проблема, — ответила Арина.

Лазарев сидел бледный, жена его — та самая, в цветастом платье — молча кусала губы и то и дело хватала мужа за руку.

— И что нам теперь делать? — тихо спросила она. — Мы свою квартиру продали. И дачу. Все деньги в этот дом вложили. Нам жить негде.

— Снимать квартиру, — жестко сказал лейтенант. – Или у родственников остановиться. Больше я вам ничего посоветовать не могу.

— А может, мы у вас в доме поживем, пока все разъяснится и найдут этого Никонова? – спросила женщина у Арины.

— Извините, нет. Мой дом – не гостиница. И вообще, я вас совсем не знаю. Вы для меня – совершенно посторонние люди. Я вам сочувствую, но в свой дом не пущу.

— Но мы же заплатили! – воскликнул мужчина.

— Не мне, — ответила Арина.

— Слушайте, — сказал старший лейтенант. — А вы… вы очень спокойно все это воспринимаете. Я бы на вашем месте уже стекла бил.

— Зачем стекла бить? – сказала Арина. — Если есть проблема, ее разруливать надо. Я сейчас первым делом замки поменяю, потом еще раз в Росреестр обращусь. Объясню, что я свой дом продавать не собираюсь. Все справки, какие надо, вам принесу.

— А нам что делать? — робко спросила женщина.

— Не знаю, — Арина пожала плечами. — Наверное, в суд обращаться. Требовать, чтобы гражданин Никонов вернул вам ваши деньги.

Когда Арина вышла на крыльцо отделения полиции, у нее в руке завибрировал телефон. СМС от Ларисы: «Документы в Росреестре заморозила. Ты молодец, что позвонила. Найди этого козла».

Арина убрала телефон и посмотрела на небо. «Жалко, конечно, этих Лазаревых, но в конце концов, нельзя быть такими доверчивыми».

P. S.

А Рома действительно отдыхал на Бали. И рассчитывал остаться там зимовать. Но ему не повезло: он не знал, что в две тысячи двадцать третьем году Россия и Индонезия подписали договор по вопросам экстрадиции подозреваемых и обвиняемых для уголовного преследования или исполнения приговора за совершение преступлений.