— А чего это вы здесь командуете? — удивился Денис, недовольно глядя на мать Алёны. — Мы с семьёй запланировали поездку в лес, и почему, скажите, должны непременно вас послушать и всё отменить? Приходите вечером, поговорим.
Свою тёщу мужчина недолюбливал. И не потому, что она с неодобрением отнеслась к браку дочери, хоть лучшей кандидатуры, чем участковый, в их посёлке женщине было не найти. Тем более, в её возрасте. Дело было в другом.
Денис видел, как по-разному относилась Ирина Карповна и к своим дочерям, отдавая предпочтение младшей, да и к внукам тоже. И прекрасно понимал, что их с Алёной приёмная дочь Даша, которую тёща так и не приняла, была для неё чужой.
— Я не командую, а прошу, — чуть смягчилась Ирина Карповна, видя, что зять настроен решительно.
— Так не просят, мама, — сказала Алёна. — Что у тебя стряслось?
— Давайте пройдём в дом, не на улице же такие важные разговоры вести, — выдала мать.
Семья Алябьевых нехотя направилась обратно, оставив корзину с продуктами в машине, надеясь вскоре всё-таки отправиться в лес. Не отменять же свои планы из-за непрошеных гостей, которые сегодня в их доме появляются с удивительным постоянством.
Ирина Карповна давно уже не была в этом старом доме, который раньше принадлежал её покойной свекрови, а после по завещанию достался старшей дочери Алёне. Она с удивлением отметила, как здесь стало уютно — появилась новая мебель, на кухне стояла современная техника, и сам дом как будто преобразился, ожил и помолодел рядом с такими энергичными жильцами.
Она прошла в большую светлую гостиную, в которой сейчас стояла современная мягкая мебель, а на стене висела большая плазма. Не ускользнуло от внимания матери и то, что на окнах были тяжёлые дорогие шторы с красивыми подхватами в виде брошей, а на полу красовался большой ковёр, делавший комнату уютной и объёмной.
— Шикуете? Видать, денег девать некуда, — оглядев комнату, с укором спросила Ирина Карповна.
— Мам, давай по делу? Ты что, деньги наши пришла считать? — не очень приветливо выдала Алёна.
Дочь не могла простить матери того, что она так и не приняла её приёмную дочку и к замужеству с Денисом отнеслась с прохладцей и настороженностью. Именно поэтому старшая дочь и мать виделись редко, в гости друг к другу не ходили, хоть и жили в одном посёлке, в десяти минутах ходьбы друг от друга.
— Что, даже чаю матери родной не предложишь? Или у вас теперь принято так гостей привечать?
— Мам, ты голодная? Хочешь чаю, я налью. Могу и суп предложить, в холодильнике рассольник есть, с утра варила. Давай-ка не тяни резину. И говори, зачем пришла, — видя, как нервничает из-за сорванных планов муж, спросила Алёна.
— Я не голодная, дочка, но разве так я тебя воспитывала? Хотя…. Ты всегда была настырной и имела своё мнение по любому вопросу. Вот и выросла не пойми кем.
— Мама!
— Что мама? Ты плевать на нас всех хотела! Только о себе и думаешь! — дала мать волю эмоциям, после того, как Денис вместе с Дашей ушли в другую комнату.
Мужчина явно не желал видеть злое лицо тёщи и слушать её бред.
— Почему ты так относишься к своей сестре? Разве ты не знаешь, как тяжело они живут, что Нина нигде не работает, а Антону приходится уезжать на заработки, надолго оставляя её и детей рядом со своей ненормальной мамашей?
— Это её семья. И Нина сама выбрала такую жизнь. Антон — её второй муж, и никто не заставлял её насильно выходить за него замуж. В чём проблема? — удивилась Алёна, ещё не догадываясь, к чему клонит мать.
— Сама выбрала? — ахнула Ирина Карповна. — Сама? Ты ещё скажи, что она мечтала жить в развалюшке рядом со свекровью. И перебиваться с копейки на копейку.
— У неё есть муж — здоровый мужик. Пусть заработает своей семье на жилье. В чём проблема? А то у вас с ней все плохие — первый муж был не такой, и Антон теперь неугодный, — Алёна не хотела ругаться с матерью, но эмоции брали верх.
— Ах, как легко нам рассуждать, когда судьба всё на блюдечке преподнесла! То-то я гляжу, твой муж прямо в лепёшку разбился, зарабатывая жене и дочери на своё жильё. Пришёл в готовый дом и живёт тут как барин, — смело продолжала женщина, воспользовавшись тем, что зятя не было рядом.
— Мама, что ты несёшь? Ругаться пришла? Зачем? Заняться больше нечем? — в сердцах спросила дочь.
— Не ругаться, а потребовать своё. СВОЁ! Понятно тебе?
— Нет, непонятно. Что тебе от нас нужно?
— Сама знаешь, что. Этот дом. Его нужно продать, а деньги поделить. Согласись, что по справедливости Нине тоже от него причитается. Она такая же родная внучка моей покойной свекрови. Тогда им с Антоном будет с чего начинать копить на свой угол. Могут и первоначальный взнос в ипотеку внести. А сейчас ты одна пользуешься этим богатством. А Нина, между прочим, четвёртого ребёнка ждёт. Это по-твоему справедливо?
— Что? Нинка опять беременна? — искреннее удивилась Алёна. — Вот ненормальная!
— Я тебя спрашиваю — это справедливо?
— Нет. Это глупо, если ты о Нинке. А если о доме, то разговор между нами уже был, и точка в нём давно поставлена. Я дала понять сестре, что волю бабушки менять не собираюсь. Это мой дом. Наш с Денисом и Дашей дом, и по-другому не будет.
— Да что ты бравируешь своим Денисом? Нашла, чем гордиться — выскочила замуж за разведённого, у которого ещё непонятно что там вышло с первой женой. Он чужой, приезжий, и никто о нём толком не знает, что это за человек.
— Мама, не лезь, куда тебя не просят. Очень тебя прошу и пока по-хорошему. Иначе, где дверь, ты знаешь, — еле сдерживалась Алёна, чтобы не выгнать мать вон.
— Конечно, выгони меня, от всех от нас откажись ради чужого мужика и чужого ребёнка! Ты думаешь, я просто так пришла? Сколько к тебе не ходила, а сегодня пришла, — не унималась Ирина Карповна.
— Немедленно прекрати обижать мою семью и меня в том числе! Иначе…
— Что иначе? Ну, давай, договаривай, доченька. Ты думаешь, я не знаю, что к Денису твоему жена приехала? Знаю! И все уже в посёлке знают. У нас такие новости разлетаются очень быстро. А зачем она приехала? Для чего? Если, как ты утверждаешь, твой муж давно с ней порвал и тебя любит? Да бросит он тебя, бросит, уедет назад, в город. Ему уже и самому, наверное, надоело тут всё. Вся наша деревенская жизнь. Пожил, развлёкся, от проблем своих отвлёкся и назад. А ты опять одна останешься. Еще и ребёнка чужого надо поднимать.
— А вы у меня напрямую не хотите спросить, собираюсь ли я уезжать и иметь что-то общее со своей бывшей женой? — в комнату вошёл Денис, который, естественно, слышал весь этот громкий и эмоциональный разговор и больше молчать не смог.
Ирина Карповна при этом нисколько не смутилась, увидев мужа дочери. Наверное, на то и рассчитывала.
— Ну, давай. Скажи мне, раз ты такой смелый. Зачем она сюда приехала? Знать, связь-то с ней продолжаешь поддерживать. И телефончик твой она знает, и новый адрес. А тебе всё это для чего? Чтобы иметь возможность вернуться к ней назад, да, зятёк?
— Да, в логике вам не откажешь. Раз приехала, значит, и связь поддерживаю. А может, если голову включить, то поймёте, что всё наоборот? Зачем ей сюда ехать и светить нашу связь? Да и мне тоже для чего здесь отсиживаться? Зачем создавать иллюзию счастливой семьи, если у меня там всё на мазИ?
— Не знаю я! Может, выгода какая у тебя есть. Но то, что твоя бывшая жена сюда припёрлась — это всё неспроста!
— Да, неспроста. Мечтает вернуть меня назад, вот и подсуетилась, и телефончик раздобыла, и адрес. Да только мне она не нужна. Заявляю вам это ответственно и официально. Там всё давно закончено и возврата не будет.
Тёща недовольно фыркнула, вероятно, не веря словам Дениса.
— Я люблю вашу дочь и бросать её не собираюсь, если уж вы так об этом беспокоитесь. А с вами, Ирина Карповна, я сейчас разговариваю и не выгнал вас из нашего дома только по одной простой причине — вы мать моей жены. И я обязан относиться к вам с уважением. Чего от вас, видимо, уже не дождусь. Да, и ещё об одном хочу вас предупредить уже как официальное лицо — если вы ещё хоть раз нашу дочь назовёте чужим ребёнком, а ещё того хуже — попытаетесь когда-нибудь внушить Даше, что мы её не любим и считаем неродной, то я вас привлеку к ответственности. Уяснили?
— Что? Угрожаешь? Пользуешься своим положением? Думаешь, если тебя поставили участковым, то можно с людьми творить всё, что вздумается?
— Нет, я так не думаю. И вы свои бредовые фантазии оставьте при себе. Но предупредить вас я обязан.
Денис говорил спокойным ровным голосом, и Алёна была удивлена, как мужу удаётся сохранить невозмутимость в подобной ситуации. Сама она уже готова была наговорить матери грубостей и выгнать её вон из своего дома.
— Если у вас всё, то нам пора ехать. И про дом этот больше моей жене не говорите. Продавать мы его не планируем. Нам здесь очень нравится. А даже если бы и собрались — вам от него ничего не обломится. Всё понятно излагаю? У Алёны есть муж, и я её в обиду не дам. Имейте это в виду. И дочери своей вместе с зятем передайте. Я их однажды выгнал отсюда, когда они нахрапом влезли в чужой дом. И ещё раз успокою, если задумают недоброе.
— Да, Алёна, нашла ты себе заступничка! Ну смотри, доченька, как бы потом плакать не пришлось да у матери с отцом защиты искать! — громко крикнула мать с обидой.
— Даже и не надейтесь, — ответил Денис.
Гостья ушла, громко хлопнув дверью. А Алёна с мужем, отыскав во дворе Дашу, игравшую в тенёчке со своими куклами, отправились в лес.
Развод из-за моей жадности