— Ленок, я тебя очень прошу не обижаться, но… Ты не могла бы пока что не приходить?
А то Вика вообще нос повесила, если постоянно тебя видеть будет – моральных сил ей это не добавит.
Лена без задней мысли согласилась.
Что нужно для счастья любому человеку?
У каждого, на самом деле, ответ на этот вопрос будет разным: кто-то хочет финансового благополучия, кому-то важно наличие рядом второй половинки или большого количества друзей.
Ну а Елене, выросшей в детском доме, всегда хотелось получить семью.Шансы у нее были не особо-то и большие.
Это сейчас система опеки активно работает, чтобы пристроить по семьям всех детей, которые попадают в детские учреждения.
Порой даже пристроить, спекулируя на человеческой алчности, мол, если не ради самого ребенка, то хоть ради пособий, но его возьмут в «нормальный» дом.
Но в конце девяностых и начале не самых благополучных нулевых людям вокруг порой не хватало ресурсов на самих себя и свои семьи, так что взять «лишнего» ребенка могли очень, очень немногие.
И эти немногие на Ленином пути почему-то не встречались.
Ну а потом она выросла, а с каждым прожитым «в системе» годом, как известно, шансы найти семью падают буквально в геометрической прогрессии.
Так что до конца школы ее домом стал детдом, ну а впоследствии его роль играла то комната в институтском общежитии, то съемная квартира, на которой пришлось обитать до двадцати четырех лет, пока не подошла ее очередь на жилье.
Даже после получения той самой «однушки» на окраине города, которая полагалась ей от государства, как сироте, Лена не чувствовала себя хоть сколько-нибудь счастливым человеком.
Ну просто потому, что лучше бы она жила не в отдельной квартире, а в комнате, и даже делила бы эту комнату с кем-то еще, но зато рядом были бы родные люди, а не какая-то пустота без перспектив ее исчезновения из Лениной жизни.
То ли судьба решила, что с Лены уже достаточно, то ли ей просто повезло, но в жизни девушки появился Олег.
А с ним – и его семья из мамы, папы и младшей сестры, которые приняли Лену, как родную.
От подруг и знакомых, также, как и она, выросших в «системе», Лена была наслышана о том, что «нормальные» семьи порой к детдомовским относятся очень предвзято.
Но семья Олега демонстрировала совершенно другое отношение.
Лену любили, о ней заботились. Ее называли дочкой. Причины для такого отношения Лена узнала уже после того, как вышла замуж за Олега.
Оказывается, мама его и Вики всегда хотела троих детей, но не срослось, а еще – отец Олега четыре года прожил в детском доме после кончины родителей.
Так что никакой предвзятости, никакого осуждения, только принятие и понимание.
Складывались хорошо у Лены отношения и с золовкой Викой.
Неправду говорят, что золовка – змеиная головка, Виктория вот наоборот и отзывалась о Лене хорошо, и дружила с ней.
И никаких там едких комментариев, замаскированных под неудачную шутку или «ляпнула, не подумав», не отпускала.
Иногда, конечно, слишком много интереса проявляла к Лениной биографии, задавая очень много вопросов про детские дома и порядок усыновления, но у этой странности наверняка должна быть своя причина.
И Лене нетрудно было ответить, тем более, что ничего травматичного лично в ее воспоминаниях о детдоме не было.
Ну да, это не дом и семья, но все же выросла она в нормальном месте, где детей учили и воспитывали без физического и морального нас.илия.
Со многими своими бывшими учителями и воспитателями Лена поддерживала контакт, поздравляя их с важными праздниками и обмениваясь новостями.
Так что рассказывать о детстве могла спокойно и охотно поясняла Вике некоторые детали, вызывающие у нее интерес.
И продолжалась бы эта идиллия до последней доски, если бы не одно обстоятельство.
А именно – беременность Лены, о которой та сообщила на своем собственном дне рождения, решив отпраздновать одним махом сразу два радостных события.
Как сменилась с лица Вика, она заметила не сразу. И уж точно не связала при встрече через два дня опухшие от слез глаза золовки со своей персоной.
И не связывала бы и дальше, но свекровь, Тамара Михайловна, налив Лене чаю на кухне, тихонько рассказала о Викином несчастье.
Оказывается, золовка еще с двадцати двух лет пытается стать матерью. Пытается, но все безуспешно.
С мужем, который в итоге ее оставил ради женщины «помоложе и поздоровей, которая точно сможет родить ему наследника» они каких только мер не предпринимали, чтобы зачать ребенка.
Вика даже, было дело, в религию ударялась, надеясь, что если не врачи, то хотя бы какие-то высшие силы с этим ей помогут.
Но ничего не работало. При этом каких-либо отклонений у молодой и здоровой женщины при обследовании не обнаруживалось. То есть даже от чего ее лечить, никто не знал.
— Бог тебе детей не дает, — говорили знакомые.
Вика уже даже об усыновлении задумывалась, но все боялась, что не сможет полюбить и принять ребенка, рожденного незнакомой женщиной от неизвестного ей мужчины.
Можно теперь представить, какое впечатление на нее произвела новость о беременности Лены.
Ведь они с Олегом даже не пытались зачать ребенка специально. Не мечтали об этом, не строили глобальных планов на количество детей и их пол, а также их будущее.
Просто когда Олегу пополам с Викой досталась в наследство «двушка» покойной бабушки по материнской линии, молодой человек выкупил у сестры ее долю по рыночной стоимости, сделал в квартире ремонт, перевез туда Лену со всем нажитым добром, ну и обронил вскользь что-то в духе:
— Спасибо бабушке за то, что не пришлось самим вкалывать полжизни, чтобы позволить себе завести ребенка.
Теперь можно спокойно и потомством обзаводиться.
Твою квартиру пока сдавать будем, если вдруг что, так можно будет обе наших продать и с доплатой что побольше купить…
Это были просто «мысли вслух». Отказ от контрацепции тоже был сделан не прямо-таки с целью как можно быстрей завести ребенка.
Просто Олег предложил, а Лена согласилась с тем, что они уже не чужие друг другу люди, в непорядочности оба замечены не были, а даже если будут последствия – так у них есть и свободная комната, и нормальный доход.
И вот – до наступления последствий не прошло и полгода, в то время как Вика не могла забеременеть годами. Понятна ее реакция.
— Ленок, я тебя очень прошу не обижаться, но… Ты не могла бы пока что не приходить?
А то Вика вообще нос повесила, если постоянно тебя видеть будет – моральных сил ей это не добавит.
Лена без задней мысли согласилась. Она не думала о том, что «пока что» может затянуться куда сильней, чем пару месяцев, как она себе представляла.
Она думала, что Вика как-то примет новость, смирится с происходящим, а потом все вернется на круги своя, как и должно быть в нормальных семьях.
К тому же, Лена ведь забеременела не в пику ей, Вику ее проблемой никак не попрекала (она и не знала о ней до тех пор, пока свекровь не сказала).
Так значит, у них ведь нет повода для разногласий? Ведь правда нет?
Она еще никогда так не ошибалась.
Капризы бывшей жены