Новогодняя подлость лучшего друга

– Твой генка тебе всё испортит, если ты его не остановишь! – Катя облокотилась на стол, голос сорвался.

– Да не выдумывай ты. Он мой лучший друг, он помочь хочет, – Сергей пытался звучать уверенно, но слова прозвучали тускло.

– Помочь? Тогда почему его помощь каждый раз оборачивается против нас?

Завистливый гость

В квартире пахло корицей и мандаринами. Катя резала салат, тихо мурлыкая под нос песню, которая играла из телевизора. Лиза возилась рядом с коробкой игрушек, выбирая, что повесить на елку.

– Мам, а где этот красный шарик с блестками? – спросила она, глядя на Катю с таким серьёзным видом, что та невольно улыбнулась.

– Внизу коробки посмотри, зайка. Он там, наверное, – ответила Катя, отвлекшись от нарезки.

Сергей, зайдя в квартиру, стряхнул снег с куртки прямо в прехожей и положил пакет с продуктами на тумбу.

– Всё, что просила, купил. И еще батончик шоколадный Лизке взял, – сказал он, потирая руки. – Ух, мороз, а! Как на Крещение.

– Спасибо, – Катя кивнула, ставя чайник. – Ты сам-то чаю выпьешь или обратно на работу?

– Выпью. Но слушай, я тут подумал… – Сергей остановился в дверях. – Генка позвал нас в баню 30-го. Ну, меня с ребятами. Так что, я, наверное, схожу. Ты как?

Катя остановилась, держа в руке нож, и внимательно посмотрела на мужа.

– В баню? 30-го? А готовить? А с Лизой кто?

– Ну, ты же справишься, – ответил Сергей, избегая её взгляда. – Я только на пару часов.

Катя вздохнула. Ей совсем не нравилось, что Гена снова появился в их жизни. После развода он стал слишком часто искать общения с Сергеем. Постоянно звонил, предлагал «пацанские движухи». Как-то слишком явно.

– Справлюсь, – коротко ответила она, разливая чай. – Только не задерживайся, ладно?

– Конечно, – Сергей попытался улыбнуться. – Чего мне там долго делать?

Вечером в гости явился и сам Генка. Высокий, долговязый, с ехидным взглядом, он был типом человека, который всегда казался неуместным. Даже в обычной рубашке он умудрялся выглядеть так, будто его только что выгнали из бара.

– О, Кать, ты всё готовишь? – произнес он вместо приветствия. – Ну, ты прям как пчёлка. А Сергей у нас, значит, просто «пашет, как ломовая лошадь», да? – ухмылка Генки раздражала.

Катя, стараясь сохранить спокойствие, поставила перед ним чашку чая.

– Сергей помогает, когда нужно, – ответила она сухо. – У нас всё по-справедливости.

– Ну-ну, – протянул Гена, развалившись на стуле. – Только вот помни: мужика нельзя слишком приучать к дому. Устанет он, сбежит. Ты лучше его отпускай к нам чаще. На свободу, так сказать.

Сергей засмеялся, но Катя почувствовала, как внутри всё закипает. Она ненавидела эти «шутки» Гены, его тон и ехидные взгляды.

– Гена, у нас всё хорошо, – сказала она, глядя прямо ему в глаза. – Тебе не кажется, что ты лезешь куда не надо?

Гена удивлённо вскинул брови.

– Да ладно, чего ты? Я ж просто… Ну, ты поняла. Без обид.

Катя только отвернулась, продолжая украшать пирог. Сергей, видя её напряжение, попытался сменить тему, но разговор уже застрял где-то между холодностью и раздражением.

Когда Гена ушел, Катя наконец выдохнула.

– Серёж, – она повернулась к мужу. – Ты сам не видишь, что он делает? Он специально всё так подаёт, чтобы я выглядела злой и строгой. Ты ему веришь?

Сергей замялся, отводя взгляд.

– Ну, он… Просто прикалывается. Ты слишком серьёзно всё воспринимаешь.

Катя сдержала слова, которые готовы были сорваться с языка. Уговаривать мужа сейчас было бессмысленно. Она знала одно: Новый год обещал быть нелёгким.

Обещания в пустоту

Утро 30 декабря.

Катя проснулась раньше всех, чтобы приготовить завтрак. На кухне пахло сырниками, Лиза ещё сонная заползла за стол и терла глаза кулачками. Сергей тянулся во сне, распластавшись на весь диван.

– Лиза, поторопись, а то остынет, – позвала Катя, раскладывая тарелки. – Папу не буди, пусть выспится.

День обещал быть обычным. Сергей должен был помочь Кате купить недостающие продукты, а вечером собирался в баню с Геной. Но Катю не покидало чувство тревоги.

– Я скоро, – пробормотал Сергей, натягивая куртку. Он глянул в сторону Кати, занятый завязыванием шнурков. – Вечером вернусь, часика в девять максимум.

– Угу, – ответила Катя, не глядя на него. Она мыла посуду и пыталась не дать эмоциям прорваться наружу. – Только смотри, не задерживайся, а то опять как в прошлый раз. Я с Лизой до ночи одна.

– Да чё ты начинаешь-то, – Сергей нахмурился, взял ключи и уже потянулся к двери. – Гена нормальный, всё будет ок. Ну, я пошёл.

Катя проводила его взглядом. На душе скребли кошки.

Часы показывали уже десять вечера. Лиза давно уснула, а Катя нервно ходила по квартире. Она набрала номер мужа – ответил Гена.

– О, Катюха! Чё, уже скучаешь? – раздался в трубке его голос, слегка пьяный и совсем безразличный.

– Где Сергей? Почему он трубку не берёт? – её голос дрожал от сдерживаемого гнева.

– А он спит уже, подустал малёха. Оставил у себя, пусть отдыхает, – проговорил Гена, громко хохотнув кому-то в компании. – Ну ты там не волнуйся, в надёжных руках!

– Ты издеваешься, что ли? – Катя сжала телефон так, что пальцы побелели. – Пусть домой возвращается. Немедленно!

– Да ладно тебе, Кать. Расслабься, завтра вернётся, свежачок будет! – и связь оборвалась.

Катя поставила телефон на стол. В глазах защипало от слёз. В голове крутились слова Гены. Он специально её выводил, она была уверена.

***

Утро 31 декабря.

Сергей вернулся. С похмельным видом, красными глазами и запахом банного веника.

– Ну, ты даёшь! – встретила его Катя с порога, скрестив руки на груди. – Даже Лиза заметила, что тебя не было ночью!

– Катя, я ж говорил… – Сергей сел на табурет, потирая виски. – Ну, остался у Гены. Там такое дело… поздно было.

– Поздно? Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? – Катя понизила голос, чтобы не кричать. – Ты мне обещал быть дома!

– Да ладно, чё ты, – буркнул он, избегая её взгляда. – Ты ж знаешь, как это бывает. С пацанами раззадорились…

– Пацанами? Ты взрослый мужик, Сергей! – она уже не могла сдерживать себя. – У тебя семья, дочь! А ты носишься с Генкой, как с писаной торбой!

Сергей в ответ только устало вздохнул.

– Всё, я понял. Сегодня дома. Новый год встречаем вместе, обещаю.

Катя молчала. Она уже почти не верила его словам. В голове всплывали ехидные интонации Гены, его манера говорить. Сергей явно находился под его влиянием.

Между правдой и сомнением

День. 31 декабря.

Катя ходила по квартире с вымученной улыбкой, стараясь не показывать Лизе своих мыслей.

Сергей, напротив, вел себя, будто ничего не произошло. Он варил кофе, напевал что-то себе под нос и даже шутил.

– Кать, а ты чего такая серьёзная? Новый год же на носу, улыбнись, а? – сказал он, присаживаясь за стол.

Катя бросила на него взгляд, в котором смешались усталость и недоверие.

– Улыбаться? А чего мне улыбаться, Серёж? От того, что ты снова собираешься к Гене? – она даже не пыталась скрыть иронию.

Сергей поморщился, словно от зубной боли.

– Кать, ты опять начинаешь. Ты всё время так… Напридумываешь себе, а я виноват! – он поднялся из-за стола, хлопнув ладонью по его поверхности. – Никуда я не собираюсь, а Генка, между прочим, мой друг лучший. Он один мне расслабиться помогает!

Катя лишь тяжело выдохнула. Спорить дальше не было смысла.

После обеда, отправляя Лизу рисовать за стол, Катя услышала звонок в дверь. Муж был в магазине. На пороге стояла соседка Марина – в пуховике, с красным носом от мороза и корзинкой с мандаринами.

– Привет, Катюш, с наступающим! – поздоровалась она, протягивая корзинку. – Вот, заходила поздравить. И, кстати, я тут новость узнала, не знаю, надо тебе или нет.

Катя заинтригованно посмотрела на неё.

– Чего за новость?

– Ну, Гена твой, этот, Генка, вчера в подъезде стоял, по телефону говорил. А бабульки наши все услышали. Говорил кому-то, мол, Новый год без женской опеки – идеал! Дескать, вечером и Серегу выманит и все в сборе будут. – Марина говорила быстро, словно боялась забыть. – «Легко, – говорит, – я из этого подкаблучника человека сделаю». Я аж подумала, как такое можно…

Катя сжала губы. Сердце забилось чаще. Она почувствовала, как ярость заполняет её изнутри.

– Спасибо, Марин. Это важно. Очень, – сказала она и закрыла дверь, не дожидаясь, пока та договорит.

***

Когда Сергей вернулся, он застал Катю в кухне. Она стояла у плиты, перемешивая оливье. На её лице застыла спокойная, почти ледяная маска. Он почувствовал, что разговор будет нелёгким.

– Ты что-то хотела? – неуверенно начал он, чувствуя её взгляд на себе.

– Хотела, – Катя повернулась, вытирая руки полотенцем. – Давай честно. Ты собирался уходить сегодня вечером? Прямо сейчас можешь сказать, как есть.

Сергей нахмурился.

– Кать, да я ж говорил… дома буду. Чё опять-то? Ты чего такая? – он пытался говорить спокойно, но в голосе уже звучало раздражение.

– Ты правда думаешь, что я ничего не замечаю? – Катя подняла взгляд, сверля мужа глазами. – Этот твой Гена… Ты не видишь, что он специально тебя провоцирует? Чтобы ты предал меня, нас?

– Предал? Ты чего мелешь? – Сергей выдохнул, стараясь держать себя в руках. – Это ты всё придумала, тебе лишь бы скандал устроить.

Катя подошла ближе, сжала руки в кулаки.

– А то, что он на весь подъезд хвастается, как легко тобой манипулировать? Что ему не даёт покоя, что ты счастлив, а он – нет? Это я тоже придумала?

Сергей растерялся. Его лицо выражало смесь гнева и смущения.

– Это кто тебе такое сказал? – спросил он, нахмурившись.

– Не важно, кто. Важно, что это правда. Послушай себя. Ты не видишь, что он просто завидует? Разрушает твою семью. И ты ему помогаешь! – голос Кати дрожал, но она держалась до конца.

Сергей молчал. Она впервые видела его таким растерянным. Словно маленький мальчишка, которого поймали на лжи.

– Ладно, – наконец произнёс он, тяжело вздохнув. – Ладно, Кать. Я понял. Буду сегодня дома. С вами. Обещаю.

Катя ничего не ответила. Она хотела верить, но что-то внутри подсказывало: впереди их ждёт ещё одно испытание.

Семья против лжи

Вечером Сергей сидел у телевизора, выбирая, какой фильм включить на фоне новогодней суеты. Катя с Лизой украшали стол. Всё было как обычно: гирлянды, запах мандаринов и тёплый свет ламп.

Но напряжение между Катей и Сергеем чувствовалось, как ток от плохо изолированного провода.

В дверь неожиданно позвонили. Катя быстро глянула на Сергея, а он, слегка нахмурившись, пошёл открывать.

– О! Вот и наш семьянин года, – раздался за дверью голос Гены. Он стоял с бутылкой шампанского в руке и ухмылкой, от которой Кате захотелось захлопнуть дверь прямо перед его носом.

– Генка, ты чего? Новый год же, – растерялся Сергей. – Мы дома… С семьёй…

– Ну так я и не против. Минут на пять забегу, поздравлю и дальше побегу, – Гена прошёл мимо Сергея, словно был хозяином, и уселся на стул. – Катюх, с наступающим! Лизка, привет!

Катя сухо кивнула, не отрывая глаз от него.

– А чего сразу на дыбы? Я ж с добром. Вот, пришёл Серёгу вытащить на полчасика, к ребятам. Всё-таки Новый год – не бабская возня, а мужская свобода, – Гена поднял шампанское, делая вид, что говорит тост.

– Не бабская возня? – Катя отложила нож, которым нарезала хлеб, и повернулась к нему. – А ты точно знаешь, что такое свобода, Гена? Слышала, что ты про нас говорил. Про Сергея. Про «подкаблучника».

Гена прищурился, его самодовольная ухмылка дрогнула.

– О чём это ты? Ты что-то путаешь, Кать, – он сделал вид, что удивлён, но в голосе проскользнули нотки раздражения.

– Да ладно? Соседи, значит, врут, – продолжила Катя, глядя прямо ему в глаза. – Завидуешь, Гена? Тебе плохо, что у нас всё хорошо, да?

– Завидую? Ха! – Гена рассмеялся, но смех звучал фальшиво. – Да вы тут по уши в бытовухе, а я – свободный человек. Завидую, конечно!

Сергей молчал, всё это время сидя как на иголках. Наконец он поднял голову.

– Гена, ты чего творишь? – его голос прозвучал твёрдо, неожиданно даже для самого себя. – Ты вообще слышишь, что говоришь? Ты специально лезешь, чтобы нас рассорить?

– Лезу? Да ты чего? Мы ж друзья! – Гена развёл руками, но в его голосе слышалась злость. – А Катя твоя… Просто слишком серьёзная. Всё у неё, видите ли, по полочкам. Где твой кайф от жизни, Серёга? А?

Сергей сжал кулаки, но не от злости на Катю, как раньше, а от осознания.

– У меня кайф от жизни дома, Гена, – твёрдо сказал он. – С женой, с дочкой. А не в твоих гулянках и подколах. Ты прав, я подкаблучник. Но я счастливый подкаблучник. И мне так нормально.

Гена замер, словно не зная, что ответить. Ухмылка исчезла с его лица.

– Ну, ты сам виноват, – пробормотал он. – Ладно, буду валить. Не хочешь быть нормальным пацаном – твоё дело.

Он встал, направился к двери, хлопнул ею громче, чем требовалось. Сергей ещё несколько секунд смотрел ему вслед, затем повернулся к Кате.

– Прости, – сказал он. – Ты была права. Гена… Он не друг. Я просто… дурак. Прости меня.

Катя молчала, потом слабо улыбнулась.

– Лиза, иди сюда, – позвала она дочку, которая наблюдала за сценой из-за угла.

Девочка подбежала с рисунком, на котором они все держались за руки.

– С Новым годом, папа! – сказала она, протягивая рисунок Сергею.

Сергей взял рисунок, улыбнулся и обнял Катю с Лизой.

В эту секунду он понял, что счастье – это не друзья из прошлого, не свобода и не гулянки. Это его семья, сидящая за праздничным столом.