Зинаида Сергеевна стояла перед сломанной машинкой «Индезит» и думала, что это какая-то примета. Всё разваливается сразу. Сначала муж умер, потом давление скачет, теперь техника бастует. А машинке всего восемь лет. Раньше техника по двадцать лет служила.
— Димочка, это мама, — позвонила старшему сыну. — У меня тут машинка сломалась. Крутится-крутится, а воду не сливает.
— Мам, понятно. Завтра съездим, выберем новую. Только пусть будет не дороже двадцати тысяч. Больше нет смысла переплачивать.
Дмитрий всегда был практичный. Экономист по образованию, привык всё просчитывать. Не то что младший.
Впрочем, Романа тоже надо предупредить. Может, он знает какие-то новые модели. Он же программистом работает, в интернете всё время сидит.
— Ромчик, сынок, машинка померла. Может, посоветуешь что-нибудь?
— Зинаида Сергеевна, я сейчас в офисе, созвон идёт. Перезвоню попозже.
Странно. Раньше он её всегда мамой называл. После свадьбы что-то изменилось.
К вечеру телефон молчал. Зинаида сама перезвонила.
— Рома, ну как дела с машинкой? Димка завтра поедет выбирать.
— Мам, у меня сейчас аврал на работе. Проект сдавать послезавтра, я даже ночую в офисе.
— Ну хорошо, хорошо. А то я думала, может, ты лучше разбираешься в этой технике.
— Дмитрий справится. Он же во всём понимает.
В голосе слышалась какая-то натянутость. Зинаида положила трубку и почувствовала укол в сердце. Не от того, что отказал. А от того, как отказал. Будто она чужая.
На следующий день Дмитрий приехал к десяти утра.
— Мам, я уже в интернете посмотрел. Есть неплохая машинка «Самсунг» за восемнадцать тысяч. Или «Индезит» за пятнадцать. Поехали в «Эльдорадо», там выбор хороший.
В магазине продавец что-то рассказывал про режимы стирки и класс энергопотребления, а Зинаида думала о другом. О том, как раньше всё было проще. Как Роман прибегал к ней по любому поводу. Спрашивал совета, что надеть на собеседование, как правильно резюме написать.
— Мам, вы меня слушаете? Берём эту? — Дмитрий показал на белую машинку.
— Конечно, сынок. Ты лучше знаешь.
Домой ехали на маршрутке, Дмитрий нёс пакет с чеком и гарантией.
— Завтра привезут с десяти до шести. Только подключение отдельно, тысяча рублей. Я бы сам помог, но завтра отчёт сдавать начальству.
— Ничего, справлюсь. Романа попрошу.
Дмитрий хмыкнул, но ничего не сказал.
Утром из магазина позвонили. Машинку привезут после обеда. Зинаида набрала номер младшего сына.
Трубку взяла Анжелика.
— Роман на работе, — голос невестки был холодным.
— Анжелочка, дорогая, передай ему, пожалуйста. Машинку сегодня привозят, а подключать мне одной страшно.
— Зинаида Сергеевна, а причём тут мы?
— Как причём? Помочь же надо.
— Простите, но мы не сервисная служба. Есть же мастера для этого.
Зинаида опустилась на табуретку возле телефона. Воздуха не хватало.
— Анжелочка, я же мать Романа.
— Именно поэтому и говорю прямо. Пора бы научиться самостоятельно проблемы решать. Мы молодые, у нас своих дел полно.
— Но я не прошу что-то сложное.
— Зинаида Сергеевна, вы каждую неделю что-нибудь просите. То лампочку поменять, то с врачом сходить, то в магазин съездить. У нас своя семья.
Зинаида молча положила трубку. Руки дрожали. За сорок лет замужества она разное слышала. Всякие были люди. Но чтобы так с ней, с матерью.
Через час позвонил Роман.
— Мам, Анжелика сказала, машинку привозят. Наймите мастера из магазина. Это же не проблема.
— Рома, я не про деньги. Мне одной страшновато чужих людей в квартиру пускать.
— Мам, ну что вы. Вам шестьдесят восемь лет, не маленькая уже. Справитесь.
— Значит, не поможешь?
— Не могу сегодня. И честно говоря, мам, вы слишком часто к нам обращаетесь. Мы взрослые люди, у нас своя жизнь.
Зинаида сидела и смотрела на трубку. Потом встала, умылась холодной водой и позвонила в управляющую компанию. Попросила электрика Семёна Петровича присутствовать при установке.
— Конечно, Зинаида Сергеевна. Тысячу рублей и будьте спокойны.
Машинку привезли, подключили. Зинаида дала грузчикам по сто рублей на чай, мастеру заплатила положенную тысячу.
Вечером позвонила Дмитрию.
— Димочка, всё хорошо. Машинка работает как часы.
— А Роман помогал?
— Не смог. Работа.
Дмитрий помолчал.
— Мам, он часто так отвечает в последнее время?
— Да что ты, сынок. Просто молодые они, торопятся жить.
Но про разговор с Анжеликой рассказывать не стала.
Ночью Зинаида лежала и думала. Может, они и правы. Может, она действительно слишком часто просит помощи. Раньше муж был, он всё делал. А теперь привыкла к детям обращаться.
А утром вспомнила, что студия в новостройке оформлена на неё. Для налоговых льгот тогда так решили. И что она имеет полное право ею распоряжаться.
Позвонила риелтору Галине Ивановне, с которой знакомилась при покупке.
— А если однокомнатную сдавать в вашем районе, сколько можно получать?
— Зинаида Сергеевна, там же метров тридцать пять. Тысяч двадцать пять точно выручите. А то и тридцать, если мебель хорошая.
— Понятно. Спасибо.
Двадцать пять тысяч. Это же почти как пенсия.
Вечером приехал Роман. Весёлый, с букетиком гвоздик из подземного перехода.
— Мам, как дела? Машинка нормально работает?
— Работает. Садись, чай пить будем. И поговорить надо.
— О чём?
— О квартире. О той, что на мене оформлена.
Роман настороженно посмотрел на неё.
— Что с ней?
— Решила сдавать. Денег не хватает на жизнь.
— Как это сдавать? А мы где жить будем?
— А мне откуда знать? У вас своя жизнь, как ты сам говорил.
— Мам, но мы же не готовы съезжать. Нам другую квартиру искать надо, деньги на залог копить.
— Месяц даю. Думаю, этого хватит взрослым людям.
Роман побледнел.
— Мам, ну не обижайтесь так. Я же не со зла. Просто мы устали, Анжелика нервничает после свадьбы.
— Анжелика вчера сказала мне очень правильные вещи. Про самостоятельность. Она права. Вот и буду самостоятельная.
— Но ведь квартиру папа для меня покупал.
— Покупал, да. А оформил на меня. И я решаю, что с ней делать.
Роман ушёл, даже чай не допив.
Зинаида принялась готовить квартиру к сдаче. Заказала генеральную уборку за три тысячи, купила новое постельное белье. Галина Ивановна быстро нашла жильцов. Молодая семья, оба работают в банке.
Первые двадцать семь тысяч Зинаида потратила на себя. Купила новый домашний костюм, удобные тапочки, хороший крем. И сделала маникюр в салоне — впервые в жизни.
Роман с Анжеликой съехали через три недели. Сняли однокомнатную в хрущёвке за восемнадцать тысяч. Далеко от метро, зато дёшево.
Через месяц позвонил Дмитрий.
— Мам, может, хватит уже воевать? Роман измучился совсем. Они же больше половины зарплаты за жильё отдают.
— А что мне делать? Сами же сказали, что надо быть самостоятельной.
— Но вы семья.
— Семья, Димочка. Только в семье друг друга уважают. А меня обслуживающим персоналом назвали.
Дмитрий тяжело вздохнул.
— Попробую с ними поговорить.
Через неделю пришёл Роман. Один, без цветов.
— Мам, я пришёл извиниться. Мы тогда неправильно себя повели.
— Не мы, а ты и твоя жена.
— Да, мы. Простите нас.
Зинаида поставила чайник. Села напротив сына за стол.
— Знаешь, Ромчик, я много думала. И поняла — вы не во всём неправы. Я действительно часто к вам обращалась по пустякам. Но как это было сказано… Это очень больно.
— Я понимаю.
— Нет, не понимаешь. Поймёшь, когда сам родителем станешь. А пока поверь на слово.
Роман кивнул, потупившись.
— Мам, а можем мы вернуться? Мы готовы помогать, когда действительно нужно. И Анжелика извинится.
Зинаида помолчала. Посмотрела на сына, на его исхудавшее за месяц лицо.
— Извинится искренне? Не потому что квартиру вернуть хочет?
— Она понимает, что была неправа.
— Тогда приходите завтра вечером. Поговорим втроём.
Роман ушёл с надеждой в глазах. А Зинаида осталась размышлять. О том, что прощать не значит забывать. И что часть денег от аренды она на сберкнижку отложила. На всякий случай.
Потому что самостоятельность — штука полезная. Даже если пришла поздно.
А машинка исправно работала. Стирала и не ломалась. Как будто понимала — теперь ей служить долго и верно надо.
Как Маша Новый год встречала