— Неужели нельзя прийти домой вовремя, — недовольно проворчала Надя.
— Неужели нельзя меня не доставать после работы, — в тон ей ответил Коля.
— Неужели нельзя было предупредить, — Надя искоса глянула на мужа.
— Неужели нельзя было понять, если я задерживаюсь, значит, так надо, — скривился Коля и пошел умываться.
Это жонглирование фразами с одинаковым началом происходило уже далеко не первый раз.
Но с каждым разом это становилось все обиднее и обиднее.
Да, Надя предъявляла претензию. Как могла, так и предъявляла, потому что тоже уставала.
А Коля, любимый муж, даже ответить нормально не мог. Будто передразнивал, как ребенок.
И Надя уже поняла, что делает он это специально. Специально старается ее обидеть. Не сильно, не до скан.дала. Но чтобы укол был болезненным.
Только непонятно было, за что…
И эту обиду пришлось проглотить.
— Коленька, ты бы в следующий раз предупреждал, что задержишься, — попросила Надя, когда муж вышел на кухню. – Если это недолго, так мы бы и подождали.
— Надя, как я могу сказать, насколько задержусь? – спросил Коля раздраженным голосом. – Откуда я могу это знать?
— Ну, примерно, — Надя старалась не замечать неприкрытую агрессию мужа. – Хотя бы интервал…
— А допустим, я ошибусь? – Коля воззрился на жену. – Задержка выйдет дольше, чем можно было предположить.
А вы так и будете сидеть и ждать? Или это будет, как с уроками: учителя пятнадцать минут нет, тогда можно уходить?
Надя опустила глаза.
— Придумала ты, что все садятся за стол в семь часов вечера, значит, так и садитесь! Нечего меня ждать! – Коля недовольно вздохнул. – Когда приду, тогда поем!
— Но у нас же семейная традиция сложилась, — протянула Надя.
— Господи! – воскликнул Коля. – Какая еще может быть семейная традиция! Ты еще устав для нашей семьи напиши!
Надя, если тебе делать нечего, то это твои проблемы! Займись чем-нибудь, развлеки себя как-нибудь!
Не знаю, картины начни по номерам рисовать!
А у меня нет ни времени, ни сил ни на какие традиции! Я на работу ушел, я с работы приполз.
И мне, знаешь, не до традиций, а просто бы отдохнуть!
— Коля, я понимаю, но это же так… по-семейному, когда все в одно время садятся ужинать. Чувствуется единение! Что мы – семья! – Надя улыбнулась.
— А если мы вечером за стол все вместе не сядем, так вот, перестанем быть семьей! – Коля отмахнулся. – Вот, честно! Не придумывай! Все эти ужины, обеды и завтраки – это просто прием пищи и больше ничего!
И не надо городить огород там, где не надо! И традиции придумывать не надо! Ну, или хотя бы, исключите из них меня!
— Но ты же тоже наша семья, — произнесла Надя.
— Мне нравится слово «тоже», — усмехнулся Коля. – Очень по-семейному! Главу семьи упомянуть между делом. Надь, если я вам с детьми мешаю, так ты бы сказала…
— Коля! – воскликнула Надя. – Перестань!
— Ты бы поесть дала, я бы перестал! – прикрикнул Коля. – С работы пришел! Устал как три собаки и щенок за рубль!
Еще и задержался, чтобы заработать больше для семьи. А меня тут сначала обвинили, что я задержался, потом за то, что я тут в отщепенца играю, так еще и кормить меня не собираются!
Надя! О каком единении семьи можно говорить, если даже просто поесть мне выпрашивать приходится!
Надя бурно покраснела, засуетилась, и быстро накрыла для мужа стол.
— Приятного аппетита!
— Угу, — буркнул Коля, приступая к еде.
Три минуты она дала мужу поесть спокойно, а потом, как бы к нему и не обращаясь, произнесла:
— Нет, я все-таки считаю, что традиции в семье важны. Семейные обеды, ну, у нас ужины, или, когда ты уроки у детей проверяешь! – она заглянула мужу в глаза. – Каждый раз после совместного ужина они приносят тебе учебники и тетрадки, и ты смотришь, правильно ли они все сделали.
Это ведь отцовская забота! Вклад в воспитание! Очень важно.
Коля отложил вилку, поставил локти на стол и скрестил пальцы над тарелкой:
— Надя, вот сегодня я задержался на работе. Пришел, они уже спят. И ты хочешь сказать, что они легли с непроверенными уроками?
— Нет, конечно, — ответила Надя. – Я посмотрела. Просто это уже традиция, что ты после ужина провидишь время с детьми с пользой! И они чувствуют, что папа о них заботится!
— А то, что папа пашет днями и ночами, чтобы деньги зарабатывать, она заботой не считают?
И, если я и дальше буду на работе задерживаться, чтобы денег было больше, они посчитают, что папа о них не заботится вовсе? – Коля с раздражением смотрел на жену.
Аппетит пропал, нервы опять на пределе, и еще…
— Надя, прекращай придумывать всякие традиции! Ты еще традицией назови, что Андрей выносит мусор, Диана посуду моет, а Полина тебе готовить помогает!
— Да, это тоже традиция! Это порядок в семье, где каждый вносит вклад в общее дело! – закивала Надя.
— В жены брал женщину умную, а что с ней стало? – Коля встал из-за стола. – Надя, отцепись ты от нашей семьи! Нормальная она и без всего этого бреда!
Спасибо, — Коля кивнул на практически нетронутую еду, — я уже всем сыт. Особенно, твоими традициями.
Спать пойду! Или без внеочередной традиции мне уже и спать лечь нельзя?
Надя отвела взгляд.
— Традиции! – фыркнул Коля, направляясь в спальню. – Завтра у нас что будет? Традиционные поклоны? Или традиционные прыжки на месте?
У нормальных людей семьи и семьи, а нас тут традиции…
Может быть, Коля еще возмущался, но Надя его уже не слышала. Она сидела на кухне, а по щеке катилась одинокая слезинка.
Заметила. Хотя, тут трудно было не заметить. Коля все меньше и меньше времени уделял семье. Как будто это не самое большое счастье, как говорил он в начале, а какая-то обуза.
Но ведь было же иначе! Было же все хорошо! Было!
Зря мужчин считают самыми сильными и самыми выносливыми. Нет, они сильные и выносливые, но не все им по силам, и не все они могут вынести.
Они самые обычные люди, которые устают, болеют, бывают не в духе и злятся по пустякам.
Надя это прекрасно понимала, поэтому не собиралась все сбросить на мужа, как советовали подружки и мама. Если она все повесит на мужа, то очень скоро останется без мужа.
И тогда претензии придется предъявлять к самой себе. Ни с подружек, ни с мамы за свою загубленную жизнь спросить не получится.
А семья, под определенным углом зрения – это все-таки партнерство. И в ней каждый делает то, что ему по силам.
Женщина не станет двигать трехстворчатый шкаф, а мужчина может. В принципе, мужчина может приготовить поесть и убрать, но когда ему это делать, если он шкаф двигает?
Конечно, это утрировано, но суть передает правильно. Каждый должен заниматься своим делом. А то, что можно и нужно — делать вместе.
Вот с таким посылом Надя собралась замуж.
Конечно, подружки ее не поняли, а вот старшее поколение, в особенности мужчины, едва ли ни в один голос твердили:
— Знала бы это моя жена! – или даже так: — Знала бы это моя первая жена!
А они все стали жертвами стереотипов, что мужчина должен, а женщина никому ничего не должна!
— С такими стереотипами они через пятнадцать лет взвоют, что сороковник на носу, а ни мужа, ни сожителя, ни ребенка, ни котенка! – говорила Надя.
В любом случае, она не собиралась никому ничего доказывать. Она хотела просто напросто жить свою счастливую жизнь.
Когда человек знает, чего хочет, он это и получает. Замуж за Колю Надя пошла с большой охотой.
Был он добрым, внимательным, трудолюбивым. Немного старше был, но не настолько, чтобы подавлять авторитетом. Поэтому и семья у них складывалась хорошая.
Но и первое испытание на прочность не заставило себя ждать. Испытание, как семьи, так и убеждений Нади.
Дочка у них родилась!
Конечно, встретили ее с радостью, счастьем называть стали, но декретные против Надиной зарплаты повергали в грусть.
Как правило, на время декрета все бремя обеспечение семьи ложится на плечи мужчины. А это три года. Целых три года, когда работать приходится за двоих, а содержать троих.
Это и физически, и психологически трудно. А после такого марафона нечего удивляться, если муж с холодком стал относиться к жене и ребенку. Он банально измотан.
Надя и это прекрасно понимала. Поэтому, с разрешения мужа, естественно, она вызвала маму, которая работала домохозяйкой у папы, присматривать за дочкой, а сама вышла на работу.
И по такому же сценарию у них родилась вторая дочка. А потом еще и сынок.
Когда муж и жена, в едином порыве, на благо собственной семьи, не щадя сил, тогда отношение совершенно другое. Тем более, в наш век равноправия.
Но такое решение Нади не отдалило Колю ни от нее, ни от детей. А поскольку теща заботилась обо всех, то еще и с ней у Коли сохранялись замечательные отношения.
Как Надя и хотела, так она и жила свою счастливую жизнь. С любимым мужем, с детьми… а вот маму Наде пришлось отпустить.
Папа был не молод, и ему уже нужно было больше внимания, чем прежде.
Так Надя и не настаивала, чтобы мама задерживалась дольше, чем Андрюша пошел в садик.
Чтобы описать счастливую семейную жизнь, достаточно пары фраз. И последняя – «Жили они долго и счастливо!»
Но в семье Нади и Коли до этой фразы никак не могли добраться. Хоть тресни!
Коля, без видимых причин, без объявления без пятнадцати четыре, совершенно непонятно почему, стал отдаляться.
Но это не было шквалообразно, и не в один миг, как рвется нить. Просто Надя в один момент поняла, что Коля и к ней, и к детям относится не так тепло, как раньше.
И началось это не вчера, потому что вчера он, если припомнить, тоже весь вечер просидел букой.
Но и на прошлой неделе было примерно то же. Да и месяц назад что-то такое проскальзывало.
Когда, как и из-за чего все это началось, Надя понять не могла. А вот то, что это катится с горы, как снежный ком, увеличиваясь в размерах и нарастая с каждым днем – видела прекрасно.
А если оставить все, как есть, и ничего не предпринимать, то очень скоро Колю она станет звать бывшим мужем, а сам Коля станет воскресным папой для их детей.
Не для того, чтобы все потерять она столько сил вкладывала в семью. Надя не могла этого допустить. Семью нужно было сохранить. Любой ценой или не любой, вопрос спорный. Но что-то делать было нужно! Обязательно!
И Надя придумала.
Если семейные узы начали слабеть, их нужно укрепить. Сплотить нужно семью. И не на словах, а на деле!
Нужно было не только общее дело, но и акцент, что это именно для того, чтобы укрепить семейный дух.
Люди глупые начинают придумывать что-то новое, что будет объединять семью. Туристические походы, полномасштабные развлечения, или совместный труд над чем-то.
А кому нужно новое, если старое поперек горла встало? Поэтому такой вариант не подходит.
Надя решила поступить со свойственной ей мудростью и умом.
Жизнь любой семьи, когда она не вчера родилась, всегда входит в определенную колею, по которой и катит в счастливое завтра. А колея – это алгоритм, заведенный и тысячу раз произведенный порядок действий.
Это, как с уборкой. Кто-то сначала пыль вытирает, а потом пол подметает, а кто-то наоборот. Но, если сложился один порядок, последовательность, то он уже сохраняется навсегда.
Вот Надя и решила выбрать из их сложившегося порядка повседневных действий что-то, на чем будет акцентировать внимание. Мол, это у нас традиция, и мы ее придерживаемся! Потому что мы – семья!
Этими традициями стали ужины по будням, потому что в будние дни только вечером удавалось всей семье собраться вместе.
А после ужина Коля проверял, как дети сделали уроки. До ужина он был еще на работе. И по выходным дням были свои традиции.
Уборка только по субботам, и никогда в воскресенье. А в воскресенье с утра культурная программа для всей семьи.
И даже просто прогуляться по району – это тоже считалось культурной программой, потому что Воскресное утро для прогулок – это уже традиция.
Когда пельмени лепили всей семьей, один делали с большим количеством перца. Счастливый пельмень. Тоже традиция.
А по сути, под традицию подпадало практически все, что имело свойство повторяться.
Коля же воспринял это с безразличием. А потом стал эти традиции нарушать по мере сил и возможностей. Все чаще он стал опаздывать на традиционный семейный ужин. И уроки приходилось проверять Наде.
В субботу у Коли начали появляться срочные дела, и в уборке он не участвовал. А в воскресенье утром у него теперь болела спина, или нога, или голова, или просто плохая погода.
Не помогали традиции, а семья катилась к закату.
«Да, — признавалась себе Надя, — была у нас прекрасная семья. А потом из-за чего-то все стало рушиться. Разваливаться, как замок на песке».
Ни в себе, ни в детях она причины не видела. Это не они обидели или оттолкнули Колю. Что-то извне его зацепило, что он стал отдаляться.
Даже традиции, то есть, привычный уклад жизни, стал ломать, только бы еще больше отдалиться.
Глубокой ночью, когда уже все спали, а Надя продолжала сидеть на кухне, она поняла, что это кто-то близкий накручивает мужа, потому что человека постороннего Коля бы слушать не стал.
А вариантов-то было не так уж и много. Два всего.
Но другое было непонятно: «Зачем?»
Она уже боролась за свою семью. Значит, нужно продолжать до победного конца. Иначе пятнадцать лет барака и жизни будут зря.
А знала бы она, с чем придется столкнуться, еще сто раз бы подумала, а не проще ли развестись…
Обидчивый сын