— Они не знают, сколько я работаю. Не знают, как я не спал сутками, когда мы только открывали производство.
Для них я просто везунчик, который обязан делиться.
— Миш, надо ставить точку. Если мы сейчас не прекратим это, они нас просто замучают.
— Миш, сорок тысяч рублей для тебя — это одна поездка в хороший ресторан! — Паша развалился в кресле хозяйского кабинета, закинув ногу на ногу. — Прости мне этот долг, будь человеком.
И добавь еще соточку, мне на первый взнос за машину немного не хватает.
— Паша, это уже четвертый долг за этот год, который ты просишь меня простить. Ты до сих пор не вернул мне двести тысяч за ремонт твоей кухни.
— Ой, да ладно тебе вспоминать этот ремонт! — Паша махнул рукой. — Мы же братья.
У тебя дела в гору идут, фирма расширяется, а ты из-за каких-то копеек мелочишься.
Тебе жалко для родного племянника? Не хочешь, чтобы его на нормальной машине возили?
— Мне не жалко для племянника, Паш.
Мне жалко отдавать деньги человеку, который тратит их на развлечения вместо того, чтобы устроиться на нормальную работу, — Михаил сложил руки на груди.
— Ой, началось! — в кабинет без стука вошла Марина, старшая сестра жены Михаила. — Миш, ну что ты за каждую копейку трясешься?
У тебя бизнес процветает, ты загородный дом строишь! А мы с мужем не можем детей на море вывезти.
Кстати, я тут присмотрела отличный отель в Сочи. Оплатишь нам путевку?
Мы отдадим, честное слово, как только муж премию получит.
— Премию, которую он ждет уже три года? — Михаил повернулся к Марине. — Вы до сих пор не вернули мне деньги за обучение вашей старшей дочери в институте.
Прошло два года, Марина. Вы обещали отдавать частями, но я не получил ни одного рубля.
— Миша, ну мы же родственники! — возмутилась Марина, всплеснув руками. — Разве можно быть таким расчетливым?
Если у тебя есть возможность помогать семье, ты должен это делать! Это твоя обязанность!
— Моя обязанность — это заботиться о моих родителях и о родителях Оли. И я это делаю. Оплачиваю им лечение, покупаю лекарства, вожу в санатории.
Но я не обязан содержать взрослых, дееспособных людей, которые просто не хотят работать и привыкли жить за мой счет.
— Ты зажрался, Михаил! — Паша тоже поднялся с кресла. — Деньги тебе глаза застилают.
Михаил удивленно приподнял бровь.
— Я дал тебе деньги на развитие автосервиса, который ты благополучно закрыл через полгода, потому что уехал отдыхать на месяц в разгар сезона.
Я оплатил роды твоей жены в частной клинике.
Я купил твоему сыну компьютер.
И после всего этого ты стоишь в моем доме и обвиняешь меня в жадности?
— Да если бы не твоя гордыня, ты бы просто дал эти деньги и забыл! — выкрикнул Паша. — Для тебя это пыль! А нам выживать как-то надо.
— Чтобы выживать, Паша, нужно работать, — отрезал Михаил. — Вон из моего дома. Оба. И больше с подобными просьбами ко мне не подходите.
Ольга ждала мужа в кухне. Она налила мужу горячий чай с лимоном.
— Ушли? — спросила она, когда он вошел.
— Оля, я больше не могу. Это какой-то абсурд.
Они приходят в мой дом, требуют мои деньги, оскорбляют меня и считают, что я им должен просто по факту своего существования!
— Я все слышала, дорогой, — Ольга обняла его за плечи. — Я сама безумно устала от этого.
Марина вчера мне весь вечер звонила, плакалась, что ее дети обделены, потому что мы зажали деньги на море.
А сегодня Паша пришел… Я ведь видела, какую машину он присмотрел в интернете.
Там дорогой джип, Миша! На какие средства он собирается его содержать?
— Они привыкли, что я решаю все их проблемы, — вздохнул Михаил. — Помнишь, как пять лет назад я впервые помог Паше закрыть кредит?
Я ведь тогда думал: ну, молодой, оступился, надо выручить брата.
— Да, а потом была его свадьба, на которую мы подарили крупную сумму денег, потом покупка квартиры, в которую ты вложил половину стоимости… — напомнила Ольга. — И Марина тут же подтянулась.
Раз Паше можно, почему ей нельзя? Они ведь считают, что наши деньги с неба падают.
— Они не знают, сколько я работаю. Не знают, как я не спал сутками, когда мы только открывали производство.
Для них я просто везунчик, который обязан делиться.
— Миш, надо ставить точку. Если мы сейчас не прекратим это, они нас просто замучают.
Миша хлопнул по столу.
— Да, ты права. Хватит быть добрым д…аком. С этого дня — ни копейки! Помогаем только нашим ста..рикам.
На следующий день Мише позвонила мама.
— Мишенька, сынок, здравствуй.
— Привет, мам. Как твое самочувствие? Лекарства, которые я прислал, подошли? — спросил Михаил.
— Да, спасибо, сынок, все хорошо… Миша, мне тут Пашенька звонил. Плакал прямо в трубку.
Говорит, ты его из дома выгнал, в помощи отказал.
Ну как же так, Миша? Он же твой младший братик.
— Мама, этот младший братик имеет долгов передо мной на триста тысяч рублей.
И вчера он пришел требовать еще сто, при этом заявляя, что прошлые долги я должен ему просто простить.
— Миш, ну у тебя же есть возможность! — запричитала мать. — Ты же у нас богатый, успешный.
А у Паши семья, ребенок. Ну помоги ему еще разок, пусть купит машину, на работу ездить будет.
— Мама, у Паши работа в двух кварталах от его дома. Машина ему нужна не для работы, а чтобы перед друзьями хвастаться.
Я не буду больше давать ему деньги. Он взрослый мужчина, пусть сам несет ответственность за свою семью.
— Каким ты стал жестоким, Михаил, — вздохнула мать. — Деньги тебя испортили.
Раньше ты был добрее, делился со всеми. А теперь копейку родному брату жалеешь.
Смотри, останешься на ста..рости лет один, никто к тебе и не придет.
— Мама, если ко мне приходят только ради моих денег, то мне лучше действительно остаться одному, — твердо ответил Михаил. — Твое и папино содержание я продолжу оплачивать в полном объеме.
Но Паша пусть учится зарабатывать сам. Ему давно пора взрослеть!
Не успел Михаил положить трубку, как телефон затрезвонил снова.
— Ну что, получил от мамы? — вместо приветствия спросил Павел.
Миша хмыкнул:
— Думал, она меня уговорит? Паш, это было очень некрасиво.
— Некрасиво — это зажимать деньги для родного племянника! — выкрикнул брат. — Знаешь что, Миша? Раз ты такой правильный, то забудь, что у тебя есть брат.
И к сыну моему больше не подходи. На порог тебя не пущу!
— Это твое право, Паш, — произнес Михаил. — Но запомни: манипулировать мной с помощью ребенка у тебя не выйдет.
Жизнь длинная, и когда тебе действительно понадобится помощь, ты вспомнишь этот разговор.
— Обойдусь без твоих подачек! — зло бросил Павел и сбросил вызов.
Ольга встретила свою сестру Марину в торговом центре на следующий день. Марина стояла у витрины дорогого бутика.
Заметив Ольгу, она демонстративно отвернулась, но Оля сама подошла к ней.
— Марин, здравствуй.
— О, привет, — нехотя отозвалась сестра. — Я думала, вы с Мишей теперь с простыми людьми не разговариваете.
— Перестань, пожалуйста. К чему этот тон?
— К тому! Твой Миша совсем с ума сошел. Нам срочно нужно оплатить бронь за отель, иначе она сгорит! Вы разрушили наши планы на отпуск! Скажи ему!
Оля дернула плечом.
— Я полностью согласна с его решением.
— Ты? — проорала Марина. — Родная сестра! Оля, как тебе не стыдно!
— Вот именно, мы родные сестры, Марин. Но почему-то ты вспоминаешь обо мне только тогда, когда вам нужно оплатить очередной отпуск или закрыть долги по кредиткам.
Ты хоть раз пригласила нас к себе просто на чай? Без рассказов о том, что у вас с мужем сломалась бытовая техника или детям нужны новые телефоны?
— Да как ты можешь такое говорить! — обиделась Марина. — У нас действительно сложные времена! Мой муж крутится как может!
— Твой муж уже три года лежит на диване и ждет подходящую вакансию, пока Миша вас кормит и поит, — перебила ее Оля. — Хотите на море? Заработайте сами.
И верните наконец долг за обучение Кати!
— Да идите вы со своими деньгами! — выкрикнула Марина на весь торговый зал. — Подавитесь своими миллионами! Нет у тебя больше сестры!
Ясно?
— Вот и отлично, — спокойно ответила Ольга, повернулась и пошла к выходу.
Вечером Михаил и Ольга сидели в небольшом кафе. Оля рассказывала мужу о встрече с сестрой.
— Покричала на весь торговый центр, пообещала больше не приходить…
— А мне вчера Пашка звонил, угрожал, что не пустит меня на порог.
Да Бог с ними, Оль. Мне не стыдно.
Нас за людей не считают, единственное, что родню нашу интересует — деньги.
Еще и оскорбляют вечно.
Устал я. Видеть их больше не хочу.
Оля согласно кивнула и грустно улыбнулась.
После того как Михаил прекратил спонсировать родственников, многие из них прекратили общение с семьей «богача».
Младший брат Миши, Павел, и муж Марины были вынуждены наконец устроиться на работу, чтобы самостоятельно обеспечивать свои семьи.
Конечно, во всех проблемах остались виноваты Оля и Миша. А кто еще? Только они, жадные и бессовестные.
Ушла из дома