— Серёж, держи. — Ольга протянула ему мусорный мешок, из которого торчал рукав свитера.
— Это ещё что такое? — Сергей нахмурился, не двигаясь с порога.
— То, что ты забыл вынести вместе с собой в тот день, когда уходил.
— Оля, да сколько можно? — голос Сергея разнёсся по квартире, как гром среди ясного неба.
— А что опять не так? — Ольга замерла с гирляндой в руках, которая уже успела дважды запутаться в её пальцах.
— Да всё не так! — Сергей скинул с себя куртку и тяжело плюхнулся на диван, вытянув ноги. — Праздник у неё… А в квартире — бардак, как будто атомная бомба бахнула. Что ты целый день делала?
— Ты это серьёзно? — Ольга смотрела на него, прищурив глаза. — Я тут с утра как белка в колесе: убиралась, готовила, ёлку наряжала.
— Ну и где результат? — он махнул рукой на стол, который уже был почти накрыт. — Опять твой оливье в тазике и селёдка под шубой. Ничего нового.
— А тебе что, лобстеров подать? Или фуа-гра? — Ольга сорвалась и сама удивилась резкости своего тона. — Ты только и умеешь жаловаться! С утра до вечера на работе ноешь, дома ноешь.
Сергей вздохнул и потёр лицо ладонями, словно хотел стряхнуть с себя раздражение.
— Всё, Оля, давай без истерик. Я устал. Это твои праздники, твои салаты — всё одолело.
— «Твои, твои»! Ты хоть раз подумал, как мне тяжело? — Ольга продолжала наступать, чувствуя, как в ней закипает злость. — Утром встаю, Дашу в школу собираю, потом бегу в парикмахерскую. Полставки! Знаешь, что это? Ползарплаты — полжизни. Зато ты со своим гаражом как сыр в масле катаешься!
— Оля, помолчи уже! — рявкнул он, хлопнув ладонью по подлокотнику дивана. — Невыносимо тебя слушать. Мозг выносишь хуже, чем твой пылесос.
— Ах так? Ну конечно! Я во всём виновата. Я плохая жена, плохая мать, плохая хозяйка. Может, тебя ещё жале…
— Да замолчи, сказал! — Сергей вскочил, на этот раз его голос был громче.
— Хватит орать! — донеслось из комнаты Даши.
Оба замолчали. Ольга машинально прижала руки к груди, а Сергей отошёл к прихожей, злой и взвинченный. Несколько секунд они молчали, но это была тишина перед бурей.
— Ну вот, ребёнка опять втянул, — процедила Ольга.
— Ребёнок твой давно привык, — буркнул он, наклоняясь, чтобы завязать шнурки.
— Ты куда? — Ольга чуть было не упала, спотыкаясь о гирлянду.
— Мусор вынесу, — Сергей хмыкнул. — Хоть какая-то от меня польза будет.
— Новый год на носу, а у тебя всё мусор да гараж! Ты когда-нибудь оторвёшься от своей… —
— Всё, молчи! — Он схватил пакет с мусором, который так и не успела вынести Ольга, и с грохотом хлопнул дверью.
Тишина заполнила квартиру. Ольга смотрела на дверь, будто пытаясь её взглядом вернуть на место. Она подошла к столу, нервно расправила скатерть и села.
Из соседней комнаты выглянула Даша.
— Мам, опять?
— Не обращай внимания, — выдавила Ольга слабо. — Сейчас вернётся.
— Да? — Даша покосилась на дверь и, скрестив руки, усмехнулась. — Ну-ну…
Она сидела за столом, глядя на недоперемешанный салат. «Минут пятнадцать, не больше», — сказала она себе.
Ведь всегда так: он хлопает дверью, проходит немного времени, а потом возвращается — пьяный или злой, но возвращается.
Но пятнадцать минут превратились в полчаса. Потом в час. Ольга изредка поглядывала на телефон. Ни звонка, ни смс.
За окном кто-то уже запускал первые фейерверки, и всполохи разрывались на фоне тёмного неба.
***
Телевизор трещал беззвучно — Ольга убавила громкость почти до нуля. На экране Надя бегала по квартире, напевая «Если у вас нету тёти», а Ольга смотрела в пустоту, не замечая ни мелькающих сцен, ни ярких гирлянд на ёлке.
— Мам? — голос Даши был тихим и осторожным. Она стояла в дверном проёме, кутаясь в старый розовый халат. — Папа… что, опять к своим ушёл?
— Не знаю, Даш. — Ольга устало потерла виски и подняла на дочь тусклый взгляд. — Телефон недоступен. Наверное, в гараже.
— Гараж на всю ночь? Серьёзно? — Даша скептически вскинула бровь и криво улыбнулась. — У него там что, комната для медитаций?
— Даш, не шути так. — Ольга попыталась улыбнуться, но губы дрогнули.
— А что? Правда же, — Даша вздохнула и прошла в комнату, плюхнувшись на диван рядом с мамой. — Ты сама знаешь: папа домой еле ноги таскает, а сегодня вообще пропал.
— Он вернётся, — твёрдо сказала Ольга, хотя уверенности не было ни капли.
— А если не вернётся? — Даша уставилась в телевизор, её голос звучал как-то отстранённо.
— Не говори глупостей, — отрезала Ольга, но что-то неприятно кольнуло в груди.
— Может, соседке позвонить? — вдруг предложила она. — Спросить, не видел ли кто папу.
— Мам, серьёзно? — Даша фыркнула. — Ты ещё по объявлениям пройди: «Пропал муж. Особые приметы: бурчит и вечно чем-то недоволен».
— Даша! — Ольга резко обернулась и сверкнула глазами. — Не смей так говорить о своём отце!
— А ты его защищаешь, как будто он святой. Он нас бросил! — Даша вскочила и со злостью хлопнула ладонью по спинке дивана. — Ушёл на фиг в свою пещеру!
— Ты не понимаешь… — Ольга хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Дочь развернулась и ушла в свою комнату, захлопнув дверь.
В тот вечер Ольга долго сидела на кухне, пока стрелки часов не приблизились к полуночи.
За окном взлетал фейерверк, а за столом на кухне царил почти абсурдный порядок. Оливье и селёдка под шубой так и стояли нетронутыми, только свечи в подсвечнике прогорели до конца.
Из комнаты появилась Даша, кутаясь в плед, и села за стол.
— Мам, давай откроем шампанское? — вдруг предложила она, глядя на бутылку.
— Зачем? — Ольга подняла голову.
— Ну а что, мы же должны как-то встретить Новый год, — Даша пожала плечами. — Пусть он ушёл, но это не повод сидеть и смотреть в стену. Давай, открывай, а я соком с тобой чокнусь.
Ольга кивнула и молча взяла бутылку шампанского. Пробка вылетела с хлопком, ударившись в потолок.
— Ура, — слабо улыбнулась Даша.
Ольга разлила напиток в два бокала.
— С Новым годом, мам, — тихо сказала Даша, глядя на маму, а потом добавила: — Мы справимся.
— С Новым годом, Дашка, — ответила Ольга, и в её голосе наконец-то не было ни злости, ни усталости. Только усталое облегчение.
Они чокнулись. За окном гремели последние залпы, и комната наполнилась светом от фейерверков. Даша подползла ближе и включила на ноутбуке старую «Иронию судьбы».
— Новый год — новая жизнь, — пробормотала Ольга, обнимая дочь и впервые за долгое время позволяя себе улыбнуться.
***
Прошла неделя. Сергей так и не появился. Ни звонков, ни сообщений. Телефон его молчал, а гараж оказался запертым.
Ольга постепенно привыкала к тишине в квартире. Сначала она настораживала, но вскоре начала приносить почти физическое облегчение. Как будто дом сбросил лишний вес.
Утро начиналось с кофе, а не с упрёков. Даша больше не закрывалась в комнате — они даже ужинали вместе, не спеша, разговаривая.
— Мам, ты заметила? — однажды спросила Даша за завтраком, откусывая бутерброд.
— Что?
— Ты сама как-то… живее стала, — дочь улыбнулась и добавила: — И глазам твоим легче.
— Сама ты живее, — усмехнулась Ольга, но на сердце стало теплее.
В тот же день она открыла шкаф Сергея. Вещи висели как ненужные реликвии — рубашки с выцветшими воротниками, свитера, которые он сам не надевал, но ругал, если их не стирали вовремя.
— Мам, ты чего там копаешься? — выглянула Даша.
— Надоело это всё, — спокойно сказала Ольга, складывая вещи в большой чёрный пакет.
— Выбросишь? — спросила Даша с интересом.
— Да. — Ольга затянула узел и усмехнулась. — Половина мусора себя сама в Новый год выбросила, но вторую все же нам придется самим вынести.
— Мам! — Даша прыснула от смеха. — Ну ты даёшь. Прямо рубишь с плеча.
— Устала я, Даш, — ответила Ольга, подхватывая пакет и неся его в прихожую.
Сергей вернулся внезапно.
Он стоял на пороге — небритый, в мятой куртке, с глазами, полными вины.
— Привет, — пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу.
Ольга смотрела на него спокойно, не спеша открывать дверь шире.
— Оля, ну чего ты… — начал он. — Я… в себе разобраться хотел. Устал я.
— Разобрался? — спокойно спросила Ольга, глядя на Сергея с порога.
— Да, — он опустил глаза и заговорил тише. — Оля, пусти обратно. Всё осознал…
— Осознал? — Ольга усмехнулась и покачала головой. — Поздно, Серёжа.
— Ты чего, Оль? — в голосе проскользнула обида. — Я же вернулся… домой.
— А здесь больше не твой дом, — твёрдо сказала она и закрыла дверь.
Ольга прислонилась к двери, выдохнула и вдруг почувствовала, как вместе с его уходом исчезла и последняя тяжесть.
— Мам, кто там? — спросила Даша, выглядывая из комнаты.
— Никто, — ответила Ольга, устало улыбаясь. — Ошиблись дверью.
Она прошла в гостиную и подошла к окну. Снег падал крупными хлопьями, накрывая землю белым покрывалом. Ольга открыла форточку и вдохнула морозный воздух — чистый и свежий, как первый день новой жизни.
— А ведь и действительно мусор под Новый год сам себя и вынес, — тихо сказала она, поднимая бокал с чаем.
***
Позже Ольга случайно узнала от соседки, что Сергей Новый год встречал у какой-то Светки с соседней улицы — якобы «устал от семейных разборок» и решил «отдохнуть».
Но Светка быстро выставила его за дверь, когда поняла, что деньги у него кончились.
В итоге он перебрался к матери и остался жить в её однушке на краю города, продолжая жаловаться на жизнь и твердить, что «его никто не ценил».
Узнав об этом, Ольга только усмехнулась: прошлое для неё окончательно потеряло значение. Она и Даша жили своей новой жизнью: Ольга устроилась на полную ставку в парикмахерскую, стала больше ухаживать за собой и по-настоящему улыбаться. В их доме больше не было скандалов и упрёков — только тишина, уют и ощущение, что Новый год принёс им не конец, а настоящее начало.
Опять родственница с проверкой была — поставили на место