— Уходи! — Катя резко захлопнула дверь, едва не ударив ею стоящего на пороге мужчину. Хотя было бы неплохо, если бы он получил по носу.
— Дочь, давай поговорим! — глухо раздался из-за двери голос отца, но Катя не стала его слушать, быстро прошла в комнату и тяжело опустилась в кресло.
Её давно уже перестало трясти при упоминании отца, но ненавидела она его все последние 11 лет. С тех самых пор, когда она, семнадцатилетняя, вернулась из колледжа раньше времени и застала отвратительную сцену дома.
— Ну и катись к своей…! — кричала мать, обзывая кого-то нецензурно. — Ты сам такой же! Ненавижу тебя!
— Лена, не кричи, — отец внешне сохранял спокойствие, складывая какие-то вещи в спортивную сумку, только морщился при каждом выкрике жены, да руки у него немного тряслись. — Мы уже всё обсудили, нам невозможно больше жить вместе. Я люблю другую женщину…
— Ах, любит он! — мать заорала с новой силой и снова стала нецензурно поливать грязью отца своих детей и разлучницу.
На какое-то время Катя остолбенела, а потом бросилась вон из квартиры. Она была достаточно взрослой, чтобы понимать, что произошло. Отец их предал, они ему не нужны. А за это можно только ненавидеть.
Михаил Иванович потом пытался с ней встретиться, поговорить, объяснить что-то, но Катя и слушать его не стала, только бросила в лицо: «Ненавижу тебя!», — и гордо ушла.
Ещё больше она укрепилась в своей ненависти, когда узнала, что им с матерью и двенадцатилетним братом Ромкой пришлось переехать к родителям матери.
Оказалось, что квартира, в которой они жили последние 10 лет, принадлежит каким-то дальним родственникам отца, и после развода жить там больше они с матерью не могут.
Бабушка и дедушка жили в стареньком домике, состоявшем из трёх комнат и кухоньки и требовавшем ремонта.
Сами родители матери тоже были старенькими (Лена была у них поздним ребёнком), больными людьми.
Они вроде бы и были не против новых жильцов, но им явно было тяжело постоянно находиться в такой компании.
А когда Катя поняла, что отец даже алименты не платит, она твёрдо решила, что этого человека для неё не существует.
Никаких сил не было слушать, как мать постоянно твердит: «Они там жируют, а мы тут копейки считаем!»
Отец с новой женой переехали в другой город. Поначалу он пытался звонить детям, но ни Катя, ни Ромка, тоже находившийся в шоке от развода родителей, разговаривать с ним не захотели.
Вскоре отец эти попытки поддержать связь бросил.
Мать продолжала работать продавцом в овощном павильоне, но денег в семье катастрофически не хватало.
Катя после учёбы шла мыть подъезды, а ещё умудрялась подрабатывать промоутером.
Она страшно уставала, но делать было нечего — без этих денег им было бы совсем тяжело.
Через два года, когда Кате показалось, что их жизнь более-менее наладилась, её ошарашила мать.
— Я замуж выхожу и переезжаю к мужу, — однажды заявила она.
— А мы? — оторопела Катя.
— Что вы? — пожала плечами мать. — Ты вообще уже совершеннолетняя, сама о себе позаботишься, а за Ромкой бабка с дедом присмотрят.
Ничего страшного! Моему мужу чужие дети не нужны. А не нравится что-то, у вас папаша есть — все вопросы к нему.
Катя не сразу поверила, что мать не шутит, но Елена Аркадьевна вскоре действительно съехала и с детьми виделась от силы раз в месяц.
К этому времени Катя окончила колледж и устроилась на работу парикмахером, однако мыть полы в подъездах не перестала.
От матери денежная помощь поступала в размере пары тысяч в месяц, и деньги им, брату с сестрой, были очень нужны.
Жить за счёт бабушки и дедушки Катя не собиралась.
У них с Ромкой и раньше были хорошие отношения, а после ухода матери он Катю стал и вовсе буквально боготворить.
Хотя не обходилось и без подростковых заскоков, всё же парень старался не огорчать сестру.
В 20 лет Катя неожиданно даже для самой себя вышла замуж за мужчину, старше её на семь лет, с которым была знакома всего три месяца.
— Не вижу смысла тянуть, — серьёзно заявил Сергей. — Я знаю, что люблю тебя, и ты меня тоже любишь. Мы поженимся и вы переедете ко мне.
— Вы?
— Ты и Ромка. Ты же без него никуда не поедешь? Я это сразу понял. Парень он нормальный, всё будет хорошо.
Они расписались безо всякой помпы, и Катя с братом оказались в трёхкомнатной квартире Сергея.
Теперь она не мыла полы, хотя в парикмахерской работала, могла больше времени уделять домашним хлопотам и Ромке, который вроде бы был рад за сестру, однако всё чаще хулиганил.
И в 16 лет Ромка оказался в исправительном учреждении после того, как ввязался в какую-то др..аку.
Теперь Кате приходилось не в школу на собрания ходить, а ездить к брату за 200 километров, возить передачи, успокаивать, поддерживать.
— Обещаю, — твёрдо заявил ей осунувшийся и какой-то притихший брат. — Больше такого не повторится, я исправлюсь.
— Я надеюсь, — вздохнула Катя. Надежды на то, что её брат будет жить нормальной жизнью, у неё осталось очень мало.
Едва Ромка вышел на свободу, ум.ерла мать. Они с новым мужем частенько прикладывались к спиртному, и однажды оба отравились суррогатом.
К этому моменту они с матерью почти не общались, но, конечно, переживали её см.ерть. Да и организация похорон оказалась на плечах Кати и Сергея.
Ромку после этого будто подменили. Он пошёл учиться на сварщика, а по ночам подрабатывал сборщиком на складе.
Ни с какими плохими компаниями больше не связывался. Наоборот, подружился с хорошим парнем и его отцом. Последний потом и устроил обоих парней на вахтовую работу.
Хоть и жаль было Кате отпускать брата так далеко, она понимала, что время пришло. Да и им с Сергеем давно уже пора было родить детей, а она всё о Ромке заботилась, переживала…
Она родила дочку спустя полтора года, только вот Ромка племянницу увидел вживую только однажды. Он пог..иб — несчастный случай на производстве.
А теперь вот, спустя месяц после его см..ерти, явился их папаша…
Не о чем ей с ним разговаривать.
Однако Михаил Иванович сдаваться не собирался. Когда через пару часов Катя направилась в магазин, она увидела его на скамейке возле дома.
— Ты зачем приехал? — не сдержалась она. Сейчас она ему всё скажет! — Больше 10 лет ни слуху, ни духу, а теперь что?
Деньги делить приехал? Так закатай губу — ничего тебе не положено!
— Какие деньги? — отец явно опешил, но Катю уже было не остановить.
— Бросил нас как щенков каких-то! В новую жизнь подался! Выкручивайтесь сами, да?!
Ни копейки не прислал, носа не показывал, а теперь опомнился!
Конечно! Денег-то всем хочется!
— Катя, дочка, подожди, — Михаил Иванович вдруг схватился за грудь и тяжело присел на скамейку, с которой поднялся при появлении дочери. — Я никак не пойму, о чём ты.
Катя резко замолчала. Изменившееся, резко посеревшее лицо отца её напугало.
— Я же… Я же вам хорошие алименты присылал. И звонить пытался. Даже приезжал однажды, но подойти к тебе не решился.
Только с Ромкой вот пообщался…
— Не ври! Ромка тебя тоже ненавидел. Из-за твоего предательства он под статью попал! Чудом рецидивистом не стал! И мать денег от тебя не получала! Не ври!
— Катя, да мы с Ромкой и когда он сидел переписывались, и потом. Он даже приезжал к нам, с сестрой своей младшей познакомился.
Вот, смотри, фото у меня есть, — отец говорил всё быстрее, судорожно тыкал пальцем по смартфону, ища снимки. — А алименты были, Кать. У меня все документы есть…
Вот, смотри — это же Ромка, а это я и дочка моя младшая Арина.
Катя уставилась на экран смартфона, не веря своим глазам. На фото несомненно был её брат, уже совсем взрослый.
Широко улыбался в объектив и приобнимал отца… И ни слова ей, Кате, не сказал.
Она прямо представила себе, как он бы в ответ на её упрёки произнёс: «Катюнечка, не сердись, я тебя огорчать не хотел» и посмотрел бы на неё «глазами кота Шрека».
— И ни на какие деньги я не претендую, — донёсся до Кати, как сквозь туман, голос отца. — Вообще ничего об этом не знаю.
Мне коллега Ромки только позавчера позвонил, он думал, что я знаю. Чего же ты мне ничего не сообщила, Катюша?..
Она посмотрела на него невидящим взглядом.
— Ромка застрахован был. Это отец его друга заставил вместе со своим сыном. Да ещё компания выплатила, погиб же он на производстве.
Три миллиона и получилось, — произнесла Катя медленно и негромко, и резко добавила: — Мне нужно идти.
Отец её останавливать не стал.
Она была просто в шоке. Получалось, что все близкие люди её предали.
Отец, который бросил их ради другой женщины. Мать, которая врала, что отец даже не присылает алименты. Брат, который тайно общался с отцом, хотя тоже утверждал, что ненавидит его.
— У тебя есть я и наша дочь, — муж крепко обнял её, выслушав рассказ Кати. — Мы тебя никогда не предадим. А отец… Только тебе решать, что делать.
Катя судорожно вздохнула. Пока она была не готова принимать какие-то решения…
Со временем она начнет общаться с отцом и даже познакомится со своей единокровной сестрой. Прошлого не исправить — зато будущее можно сделать лучше.
– Неужели во всем виновата Лиза? – спросил отец