Вера Николаевна стояла у окошка в регистратуре и думала о том, как всё запуталось. Опять Дарья звонила, просила забрать на выходные обоих детей. Говорила тихим, усталым голосом:
— Вера Николаевна, я так устала. Работаю шесть дней в неделю, Мишка болел всю прошлую неделю, а Настя требует внимания. Может, возьмёте их на субботу-воскресенье?
Вера слушала и считала в уме. Четверо внуков. Алинины двойняшки, Серёжины мальчишки, теперь ещё Егоров Мишка и Дарьина Настя. Настя — не родная внучка, но живёт с Егором уже два года. Девочка хорошая, только не её кровь.
— Дарь, я понимаю, что тебе тяжело. Но я могу взять только Мишку. Настю — нет.
Пауза. Дарья дышала в трубку.
— Как нет? Они же вместе растут, как брат и сестра. Их нельзя разлучать.
— Дарья, у меня своих внуков четверо. Сил на всех не хватает.
— Тогда вообще не берите никого.
Егор вечером приехал разбираться. Сел на кухонный табурет, потёр лоб.
— Мам, ну что за ерунда? Настя же фактически твоя внучка.
— Фактически — не значит на самом деле.
— Мам, ты серьёзно?
Вера посмотрела на сына. Тридцать лет, а всё равно мальчик. Думает, что любовь решает всё.
— Егор, я работаю по сменам, устаю. В субботу хочу спать до десяти, а не бегать за четырьмя детьми по площадке.
— Так не бери четырёх. Бери двоих — наших.
— Наших? Настя — ваша?
Егор покраснел.
— Мам, ну хватит. Настя живёт с нами, я её воспитываю.
— А где её отец?
— Какая разница?
— Большая. Он алименты платит?
— Мам, при чём тут это?
Вера встала, включила чайник. Говорить дальше не хотелось. Егор понял, что разговор окончен.
Через неделю Алина зашла в гости. Принесла йогурт и пакет мандаринов.
— Мам, слышала, у тебя с Дарьей конфликт.
— Не конфликт. Просто я объяснила свою позицию.
— Мам, ну ты понимаешь, что Егор теперь на тебя обижен?
— Пусть обижается.
Алина села рядом, взяла мамину руку.
— Мам, а помнишь, когда мы с Серёжей были маленькие, ты нас к бабуле возила каждые выходные?
— Помню. Бабуля одна была, ей было в радость.
— А теперь ты одна.
— Алин, не надо.
— Мам, я понимаю. У меня двойняшки, мне тоже тяжело. Но если мы начнём делить детей на родных и неродных, семья развалится.
Вера молчала. Алина права, но где взять силы на всех?
— Мам, а давай по-честному. Сколько раз в месяц ты готова сидеть с внуками?
— Не знаю. По ситуации.
— Нет, конкретно. Сколько дней?
Вера подумала.
— Четыре дня в месяц. Максимум.
— Хорошо. Значит, каждому ребёнку — по одному дню. Справедливо?
— А если кто-то заболеет?
— Тогда отдельный разговор.
Алина достала телефон, набрала Серёжин номер.
— Серёж, приезжай к маме. Будем семейный совет проводить.
Сергей приехал через час. Сел за стол, снял куртку.
— Что случилось?
— Мама не хочет сидеть с Дарьиной дочкой.
— И правильно делает.
Алина удивилась.
— Серёж, ты серьёзно?
— Абсолютно. У мамы четверо внуков. Зачем ей ещё чужой ребёнок?
— Но Настя же фактически…
— Фактически ничего. Егор женился на женщине с ребёнком — его проблемы.
Вера слушала и понимала, что Сергей говорит то, что она думает, но вслух сказать не решается.
— Серёж, ну это же жёстко, — сказала Алина.
— Жёстко — это когда требуют невозможного. Мама устаёт, у неё нет бесконечных ресурсов.
Алина вздохнула.
— Тогда давайте чётко договоримся. Мама берёт каждого внука один раз в месяц на сутки. Всё. Никаких исключений.
— А форс-мажоры? — спросила Вера.
— За день предупреждение и отработка в следующем месяце.
Сергей кивнул.
— Нормально. А что с Настей?
— А ничего. Не внучка — не проблема мамы.
Алина посмотрела на брата.
— Серёж, ну ты же понимаешь, что Егор теперь обидится?
— Обидится — разберётся. Взрослый мужик.
Вера молчала. С одной стороны, Сергей прав. С другой — жалко Дарью. Девочка работает, устаёт, а помочь некому.
— А может, я возьму Настю иногда? Не регулярно, а когда смогу?
— Мам, тогда начнутся претензии. Лучше сразу чётко определиться.
Алина записала в телефон.
— Итак, правила. Каждый внук — раз в месяц на сутки к бабушке. Предупреждение за три дня. Форс-мажор — за день, но отрабатывается в следующем месяце. Посторонние дети — по желанию мамы, без обязательств.
Сергей встал.
— Я позвоню Егору, объясню.
— Серёж, не надо. Я сама.
— Мам, тебе будет тяжело. Лучше я.
Через полчаса после Серёжиного звонка приехал Егор. Зашёл, не поздоровался.
— Мам, это что за дискриминация?
— Какая дискриминация?
— Сергей сказал, что Настю ты брать не будешь принципиально.
Вера посмотрела на сына.
— Егор, сядь. Поговорим нормально.
Егор сел, но было видно, что злится.
— Егор, у меня четверо внуков. Я им всем бабушка. А Настя — не внучка. Понимаешь разницу?
— Не понимаю.
— Понимаешь. Просто не хочешь признавать.
— Мам, ну как ты можешь? Настя же ребёнок.
— Ребёнок, но не мой. У неё есть бабушки по материнской линии.
— У Дарьи мама в Туле живёт, редко видятся.
— Это их семейные дела.
Егор встал, прошёлся по кухне.
— Мам, а если я запрещу тебе видеться с Мишкой?
Вера почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Запретишь?
— А что мне остаётся? Ты моей семье не помогаешь.
— Егор, я готова помогать. Но по своим правилам.
— По каким правилам?
— Беру Мишку раз в месяц на сутки. Настю могу взять иногда, когда у меня будет настроение и силы. Но не обязуюсь.
Егор сел обратно.
— А если Дарья заболеет? Или форс-мажор какой?
— Предупреждаешь за день, отрабатываю в следующем месяце.
— То есть не просто так?
— Не просто так. Я не бесплатная няня.
Егор помолчал.
— А сколько Алина и Сергей платят за то, что ты с их детьми сидишь?
— Ничего. Но они и не требуют каждые выходные.
— Мам, ну мы же не требуем. Мы просим.
— Егор, ты сейчас пытаешься меня шантажировать. Это требование.
Егор покраснел, понял, что мать права.
— Хорошо. А сколько это будет стоить?
— Что стоить?
— Ну если ты берёшь Настю сверх плана.
Вера задумалась. Вопрос справедливый.
— Такси до вас и обратно. Плюс еда на целый день для двоих детей.
— Сколько это?
— Тысячи полторы.
— Дорого.
— Тогда не просите.
Егор помолчал, потом кивнул.
— Договорились. Но регулярно — только Мишка.
— Только Мишка.
Егор встал, обнял мать.
— Мам, прости, что срывался. Просто у нас денег в обрез, а Дарья устаёт.
— Понимаю. Но у меня тоже ресурс не бесконечный.
Через неделю Дарья приехала сама. Села на кухне, попросила чай.
— Вера Николаевна, я хотела извиниться.
— За что?
— За то, что требовала невозможного.
Вера налила чай, села рядом.
— Дарь, ты не требовала. Ты просила помощи.
— Но я не учитывала, что у вас своих забот хватает.
— Учитывала. Просто надеялась, что я справлюсь.
Дарья подняла глаза.
— А вы бы справились?
— Не знаю. Наверное, нет.
— Вера Николаевна, а можно честно? Вы меня не любите?
Вера помолчала. Вопрос сложный.
— Дарь, я тебя не знаю. Ты живёшь с Егором два года, но мы толком не общались.
— А хотите узнать?
— Хочу. Но не обязана брать твою дочь на воспитание.
— Понимаю.
Дарья допила чай, встала.
— Вера Николаевна, а если я буду оплачивать ваши расходы, когда вы берёте Настю?
— Дарь, дело не в деньгах.
— А в чём?
— В том, что я устаю. Мне шестьдесят скоро, работаю в две смены. Хочу иногда просто лежать на диване.
— А если я буду предупреждать заранее? За неделю?
Вера подумала.
— Можем попробовать. Но не обещаю ничего.
— Спасибо.
В субботу Вера взяла обоих детей. Мишку — по плану, Настю — потому что Дарья попросила за неделю, а силы были.
Дети играли в комнате, Вера готовила обед. Настя подошла, обняла за ноги.
— Бабуля, а вы меня любите?
Вера присела, посмотрела в глаза девочки.
— Настя, я тебя пока плохо знаю. Но ты хороший ребёнок.
— А узнаете получше — полюбите?
— Может быть.
— А Мишку вы сразу полюбили?
— Мишка мой внук.
— А я не внучка?
Вера помолчала. Как объяснить пятилетней девочке генетику и семейные связи?
— Настя, ты Егорова дочка. А Егор мой сын. Значит, ты тоже моя.
— Тогда я внучка?
— Почти внучка.
— А почему почти?
— Потому что всё сложно.
Настя кивнула, как будто поняла, и убежала играть.
Вечером приехали Егор с Дарьей забрать детей. Дарья выглядела отдохнувшей.
— Как дела? — спросил Егор.
— Нормально. Настя помогала обед готовить.
— Правда? — удивилась Дарья.
— Правда. Хороший ребёнок.
Дарья улыбнулась.
— Вера Николаевна, а можно в следующую субботу опять попросить?
— Дарь, не увлекайся. Я же говорила — не регулярно.
— Понимаю. Просто очень хочется иногда выспаться.
— Понимаю. Посмотрим.
Через месяц все привыкли к новому порядку. Алина приводила двойняшек в первую субботу, Сергей — своих мальчишек во вторую, Егор — Мишку в третью. Четвёртая суббота оставалась свободной.
Настю Вера брала раза два в месяц. Не обещала, но делала, когда было настроение и силы.
Дарья больше не требовала, а благодарила за каждый раз. Егор перестал обижаться, понял, что мать имеет право на свою жизнь.
В воскресенье Вера сидела на кухне, пила чай и думала о том, что наконец-то может планировать свои выходные. Никто не звонил с требованиями, никто не обижался.
Телефон зазвонил. Дарья.
— Вера Николаевна, извините, что беспокою. У меня завтра важная командировка, а Настя заболела, в садик нельзя. Можете взять на день?
— А Егор?
— У него тоже работа, не может взять больничный.
Вера посмотрела в свой блокнот. Завтра ночная смена, днём свободна.
— Хорошо. Привози к девяти утра.
— Спасибо огромное. Отработаю в следующем месяце.
— Не надо отрабатывать. Форс-мажор же.
Положила трубку и подумала, что может, всё-таки полюбит эту девочку. Почти внучку.
Хватит, мама. Я устал от вранья, — сказал сын