Анна услышала смех еще у калитки. Чужие голоса, музыка из колонки, кто-то подпрыгнул на старой веранде, и половицы отозвались жалобным скрипом. Ключи в руке будто пытались улизнуть, когда она открывала дверь.
Дача встретила не запахом старых книг, а запахом чипсов и резким, как школьная перемена, гомоном. На столе — стаканчики, пакеты, коричневые бутылки. Четверо молодых людей устроились на родительских креслах, как на вокзальных лавках. Игорь, ее брат, сиял, будто только что выиграл в лотерею.
— Анька! Ты как тут? Я и не думал, что ты появишься.
Она поставила сумку у входа, взгляд скользнул по комнате. Мамина скатерть свернута в комок, на полу — крошки, как после нашествия воробьев.
— Ты предупреждать собирался?
— Да брось. Просто решил ребятам показать, где мы росли. Познакомься — Лена, Максим, Дима и Катя. Мы вместе в агентстве.
Компания махнула руками. Лена, рыжая, как морковка, встала.
— Какой дом! Игорь столько рассказывал про детство тут.
Анна кивнула и ушла на кухню. Там — гора посуды, банки, пролитый сок на столе.
Игорь за ней, будто хвост у ящерицы.
— Не дуйся. Мы тут ненадолго. Хотелось в родных стенах, родителей вспомнить.
— Вспоминать можно и без балагана.
— Какой балаган? Люди отдыхают. Я же не претендую на дом. Просто иногда хочется сюда.
Анна включила чайник. Крышка подпрыгнула, как лягушка.
— Иногда — это каждую неделю?
— Ну не каждую.
— Я сюда приезжаю работать: грядки, забор, крыша. А ты — развлекаться.
— Я тоже помогаю! В прошлом году красил.
— Один раз за три года.
Из гостиной — музыка, кто-то переключает каналы.
— Анна, а можно воды? — Лена.
— В холодильнике, — не оборачиваясь.
Игорь уселся, подперев подбородок кулаком, как будто собирался решать шахматную задачу.
— Ты чего такая? Дом большой, всем хватит.
— Дело не в месте. Ты ведешь себя как хозяин, хотя за дачу не платишь.
— Я же не постоянно тут.
— Электричество, вода, мусор — все на мне.
— Копейки это.
Анна посмотрела на брата. Рубашка, кроссовки — будто только из рекламы. Его агентство явно не голодало.
— Для тебя копейки. А если посчитать, то в месяц двенадцать тысяч членский взнос, за свет и газ. Еще налоги, еще ремонт.
— Продай, если тяжело.
Слова повисли, как белье на веревке в ноябре.
— Продать?
— Ну да. Деньги пополам, купишь себе что-то ближе к городу. А то мучаешься тут.
— За половину от дачи я куплю только гараж.
— Ну тогда не продавай. Я не настаиваю.
Он встал, потянулся, будто собирался в спортзал.
— Только не психуй, что я приезжаю. Дом по сути общий.
— По сути — может. По документам — мой.
— Документы документами, а по справедливости — мы оба имеем право тут быть.
В гостиной что-то грохнуло.
— Ой, простите! — Катя. — Это случайно!
Анна вышла. На полу — осколки маминой вазы, той самой, что родители получили на свадьбу.
— Ничего, — сказал Максим. — Склеим.
— Не склеишь, — Анна присела, собирая осколки. Пальцы зацепили острый край, но она не заметила.
— Анька, брось. Ваза как ваза, — Игорь. — Купим новую.
— Не такую.
— Такую же найдем. В интернете полно всего.
Анна поднялась с осколками.
— Игорь, уведи своих друзей.
— Как это — уведи? Мы только приехали.
— Уведи.
— Ты обнаглела? Какое право имеешь выгонять меня?
— Такое же, как ты — приводить кого попало.
Компания замолчала. Лена теребила ремешок на сумке, остальные делали вид, что изучают книжный шкаф.
— Ребят, может, нам и правда лучше уехать? — Дима.
— Никуда мы не едем, — Игорь. — Это мой родительский дом, я имею право.
— Твой родительский дом? — Анна. — Кто три года назад оформлял наследство? Кто платит налоги? Кто крышу перекрывал?
— Я работал! Времени не было. Тем более у меня было банкротство, и мы с тобой договорились разобраться потом.
— А тусовки устраивать — есть.
— Анна, понимаю, ты устала. Но зачем срываться на людях.
Игорь повернулся к друзьям.
— Извините. Она всегда была такой.
— Я нервная, потому что вместо отдыха разгребаю твой бардак?
— Какой бардак? Мы убираем.
— Кто оставил гору посуды на прошлой неделе?
— Мы торопились.
— Всегда торопитесь. А убирать — мне.
Лена встала.
— Игорь, может, поедем? Не хочу быть причиной ссоры.
— Сиди, Лена. Никто никуда не едет.
Игорь скрестил руки, словно ждал, что сейчас начнется экзамен.
— Давай как взрослые. Дом большой, комнат много. Мы — одну половину, ты — другую. Все довольны.
— А платить за свет, воду, газ кто будет?
— Скинемся.
— Сколько?
Игорь замялся, глядя в угол.
— Ну… по головам. Нас пятеро, тебя одна. Ты платишь шестую часть, мы — остальное.
— Я должна платить меньше, чем твои гости?
— Логично же. Справедливо.
Анна рассмеялась коротко.
— Справедливо? Ты издеваешься?
— А что? Демократично.
— Демократично — в моем доме, за который я плачу?
— Не в твоем, а в нашем. Родители его нам обоим оставили.
— Родители мне его завещали. Черным по белому.
— Потому что я не мог оформлять. Но морально — общий.
Анна опустилась в кресло. Мысли прыгали, как воробьи на проводах.
— Знаешь что, Игорь? Делай что хочешь. Завтра меняю замки.
— Как это?
— Просто. Вызываю слесаря.
— Ты не имеешь права!
— Еще как имею. Это мой дом.
Игорь побледнел, будто его только что окатили холодной водой.
— Анна, ты что? Я же твой брат!
— Брат, который три года не появлялся, пока я одна все решала. Теперь приходит с друзьями и качает права.
— Я не качаю! Просто хочу бывать.
— Тогда предупреждай. И приезжай один.
— Почему один? Я что, в тюрьме?
— Потому что твои друзья мне чужие. Я не обязана их терпеть.
Максим кашлянул.
— Может, нам лучше уехать? Неудобно.
— Сидите, — Игорь. — Никто никого не выгоняет.
Он повернулся к Анне.
— Ты хочешь денег? Хорошо. Буду переводить три тысячи за коммуналку. Устроит?
— Три из двенадцати?
— Ну пять. Больше не могу, ипотека.
— А мне что, дача бесплатно досталась?
— Тебе родители оставили!
— Вместе с проблемами.
Анна пошла к выходу.
— Делайте что хотите. Завтра замки будут новые.
— Анна, стой!
Игорь догнал ее у двери.
— Поступаешь неправильно. Мама с папой хотели, чтобы мы не ссорились из-за дома.
— Мама с папой хотели, чтобы дом был в хороших руках. А не стал проходным двором.
— Какой проходной двор? Мы просто отдыхаем.
— За мой счет.
— Хорошо, десять тысяч в месяц. Только замки не меняй.
Анна посмотрела на брата. В глазах мелькнуло что-то, что она не сразу узнала.
— Боишься лишиться дачи?
— Не боюсь. Просто считаю неправильным.
— А я считаю неправильным, что ты три года пользуешься моим домом бесплатно.
— Твоим? Мы же родные.
— Родные — уважают друг друга. А не приводят толпу без предупреждения.
Она вышла на крыльцо. Игорь за ней.
— Ладно, виноват. Больше не буду приезжать без звонка. Только замки не меняй.
В его голосе что-то зазвенело, тонко и неровно.
— Почему тебя так пугает смена замков?
— Не пугает. Просто… семейный дом. Нельзя так.
Анна смотрела внимательно. Дорогая одежда, новая машина, уверенность — а внутри будто пустота.
— У тебя с деньгами проблемы?
— Какие проблемы? Все нормально.
— Тогда почему боишься потерять доступ?
— Не боюсь. Просто считаю неправильным.
Но голос дрогнул. Анна вдруг поняла.
— Ты сюда клиентов водишь.
— Что?
— Клиентов из агентства. Показываешь, что у тебя дача.
Игорь покраснел.
— Бред.
— Не бред. Поэтому боишься замков. Тогда придется признаться, что дача не твоя.
— Анна, чушь.
— Тогда скажи друзьям правду. Что дача моя, а ты гость.
Игорь молчал. В доме — голоса компании.
— Не можешь?
— Это сложно объяснить.
— Что сложного? Сестра унаследовала, брат приезжает в гости.
— Они не поймут.
— Почему?
— Я им рассказывал… другое.
Анна кивнула.
— Говорил, что дача твоя.
— Наша.
— Но документы на меня.
— Ну да.
Они стояли молча. В саду пели птицы, будто ничего не случилось.
— Я не хочу тебя позорить. Но и терпеть этот балаган не буду.
— Что предлагаешь?
— Приезжай один. Звони заранее. Плати за коммуналку.
— А если с друзьями?
— Снимай базу отдыха.
— Дорого.
— Экономь на чем-то другом.
Игорь потер ладони, будто хотел стереть разговор.
— Ну нельзя же так. Мы же семья.
— Семья — это уважение. А не пользование.
— Я тебя не использую!
— Используешь. Три года — мой дом для твоих целей.
Дверь хлопнула. Лена вышла.
— Игорь, мы решили уехать. Неловко.
— Да никуда вы не едете! Это мой дом!
Лена посмотрела на Анну.
— Но ваша сестра против…
— Она не против! Просто у нее плохое настроение.
Анна усмехнулась.
— Лена, это мой дом. Я унаследовала его от родителей. Игорь — гость.
— Как гость? — Лена к Игорю. — Ты говорил, что это ваша дача.
— Ну… семейная.
— Но принадлежит она мне, — Анна. — Я не разрешала вечеринку.
Лена покраснела.
— Игорь, ты нас подставил.
— Да ладно! Анна просто вредничает.
— Я не вредничаю. Я защищаю свое.
Из дома вышли остальные. Максим нес пакеты.
— Мы убрали, — сказал он. — Извините.
— Спасибо.
— Куда вы? — Игорь хватал друзей за рукава. — Мы же ночевать собирались!
— После такого скандала не хочется, — Катя.
— Какой скандал? Обычная семейная разборка.
— Не обычная, — Дима. — Ты не сказал, что дача сестры.
— А какая разница?
— Большая. Мы бы иначе себя вели.
Компания пошла к машинам. Игорь что-то объяснял, размахивал руками, но друзья уже садились.
Анна смотрела, чувствуя странную легкость и усталость одновременно. Легкость — наконец сказала правду. Усталость — от того, что снова одна.
Машины уехали. Игорь остался во дворе.
— Довольна? — спросил он.
— Нет. Расстроена.
— Почему?
— Ты предпочел врать друзьям, а не договориться со мной.
Игорь сел на ступеньку, уткнулся взглядом в траву.
— Я не врал. Просто не уточнял.
— Ты говорил, что дача твоя.
— Наша.
— Моя. И ты это знаешь.
Они молчали. Фонари во дворе светили, как на пустой сцене.
— Что теперь?
— Ничего. Будешь приезжать как гость.
— А если не соглашусь?
— Тогда не приезжай.
— Ты не имеешь права меня лишать.
— Родители мне оставили. Значит, я решаю.
Игорь встал.
— Может, ты права. Может, мне и правда пора перестать сюда ездить.
— Не пора. Просто делай это по-человечески.
— По-человечески — это как?
— Звони заранее. Приезжай один или с семьей. Помогай, а не только пользуйся.
Игорь кивнул.
— Хорошо. Попробуем.
Но в голосе — пустота. Анна понимала: он согласился, потому что выхода нет. Значит, все повторится.
Игорь сел в машину, уехал без прощания. Анна осталась в большом доме, полном воспоминаний и осколков маминой вазы.
Она собрала хрусталь, выбросила. Потом долго сидела в кресле и думала: семья — это не только кровь, но и уважение. Когда уважения нет, остается только право собственности и новые замки.
Утром вызвала слесаря.
Охомутала лимитчица