— Я серьезна, — свекровь повысила голос. — Вот, это Геночка, Геннадий Павлович Золотарев. И я теперь тоже ношу эту фамилию.
Так вы нас пустите? Гена, заноси чемоданы!
Ошеломленная невестка стояла и смотрела на это все, будет безучастный зритель в кинотеатре.
Вот свекровь водружает на стол торт.
А потом Геннадий Павлович как заправский носильщик тащит чемоданы.
— Это Геннадий Павлович, мой муж, — заявила свекровь Рите. — И теперь он будет жить здесь.
— А почему не у вас дома? — Рита стояла, раскрыв рот, с трудом подбирая слова. — Мы только в детской ремонт закончили.
— Я продала свою квартиру, — отрезала свекровь. — Ну зачем вам три комнаты вдвоем, даже с малышом. Заживем большой и дружной семьей.
Рита медленно закрыла рот и постаралась не заорать. Она, конечно, всякое думала про свою свекровь. Но не до такой же степени.
Вообще их брак с Мишей вот уже пять лет являл собой странную геометрическую фигуру. В нем были муж, жена и свекровь.
А через два месяца у Миши с Ритой должен был родиться ребенок.
Жила молодая семья в квартире, которая досталась Михаилу от бабушки. Трехкомнатные хоромы свекровь презрительно называла темнушкой.
Света в квартире действительно было маловато. Зато площадь — на зависть всем, почти семьдесят квадратов.
Сама Ольга Романовна обитала в соседнем доме, в двухкомнатной квартире, которой владела после смерти мужа.
Они с Мишей так решили: мать отказалась от доли в наследстве в пользу сына. А он свою часть родительской квартиры переписал на нее.
До декрета Рита работала учителем в самой обычной школе. Миша трудился на заводе инженером, жизнь их текла размеренно и плавно.
Единственное, что могло выбить Риту из колеи — визиты свекрови.
Ольга Романовна не просто сваливалась как снег на голову. Нет, она врывалась ураганом, одаривала всех ценными указаниями и исчезала.
А невестке после этого оставалось лишь производить инвентаризацию разрушений. Как в душе, так и в самом доме.
Последнее, что учудило свекровь, дало ей целых два месяца передышки. А дело было так.
Рита решила переделать одну из трех комнат под детскую не дожидаясь рождения малыша.
Закупила обои и линолеум, побелку, дождалась, пока наступят длинные праздничные выходные, и взялась за работу.
Первые проблемы возникли на этапе демонтажа старых обоев. Они не сходили даже после нанесения новомодного средства.
А второй проблемой стала Ольга Романовна, которую, как героиню известной сказки, в дом принес зонтик.
Во всяком случае, влетела она в прихожую держат этот предмет так, будто на нем и примчалась.
На пол тут же натекла приличных размеров лужа.
— А чем это вы тут заняты? — свекровь покосилась на невестку в старом джинсовом комбинезоне и газетной «треуголке». — Неужели решили перестать жить в хлеву?
— Мы делаем ремонт в детской, — радостно поделилась Рита.
— Плохая примета до родов, — поморщилась свекровь. — Впрочем, у вас вечно все не как у людей.
И что же входит в этот ремонт?
— Вот, обои, побелка, линолеум, — перечислила Рита.
— Совсем с ума сошли? — ахнула Ольга Романовна, — а почему не ламинат? Зачем ребенку скользкий пол в комнате?
И вообще, с чего вдруг понадобилось детскую устраивать?
Вот у нас, помню, кроватка стояла прямо в спальне.
— Мать, уймись, — заявил Миша, выглядывая в коридор. — Не мешай нам ремонт делать.
— Да что вы умеете, — поморщилась Ольга Романовна и вошла в будущую детскую. — Ой ну выбор цветов, конечно, странный.
И эти обои в цветочек, мещанство какое-то. А что вы собираетесь делать с батареей?
— Менять, наверное, — пискнула Рита, глядя на чугунного монстра под окном.
— Еще чего, деньги тратить, — рявкнула свекровь. — Мы просто ее покрасим! Это я беру на себя.
И она взяла, явилась в шесть утра следующего дня с кисточкой и банкой краски.
Рита очень бы хотела знать состав этого чудо средства. Потому что краска не просто воняла — смердела, аж до первого этажа.
Не помогало ни проветривание, ни подоткнутые под дверь комнаты старые газеты.
Месяц Рита с мужем жили у родителей, Миша периодически заезжал проверить запах. Но он, казалось, въелся в сами стены.
Ольга Романовна в ответ на их критику тогда страшно обиделась. И заявила, что прерывает всякое общение с молодой семьей.
Прошло два месяца, и вот она возникла на пороге. С арахисовым тортом, на который у Риты была аллергия. И с плюгавым мужичонкой за плечом.
Свекрови он едва доходил до подмышек, вид имел самый зашуганный.
— Мама, что за шутки, какой муж? — Михаил вышел на звуки голосов. — Прекрати нас разыгрывать.
— Я серьезна, — Ольга Романовна повысила голос. — Вот, это Геночка, Геннадий Павлович Золотарев. И я теперь тоже ношу эту фамилию.
Так вы нас пустите? Гена, заноси чемоданы!
Ошеломленная Рита стояла и смотрела на это все, будет безучастный зритель в кинотеатре.
Вот свекровь водружает на стол торт. А потом Геннадий Павлович как заправский носильщик тащит чемоданы.
Один, два, десять, будто свекровь всю свою жизнь в них упаковала.
Отмерла Рита в момент, когда Ольга Романовна распахнула дверь отремонтированной детской и заявила:
— А это, Геночка, наша комната.
— В смысле, ваша? — Рита шагнула вперед и встала в проеме двери. — Это детская, мы ее ремонтировали два месяца.
— Не будь мелочной, Маргарита, — осадила ее свекровь. — Мы с Геночкой жертвуем своим медовым месяцем ради вашего блага.
Станем жить тут. Ребенку важно расти в полной семье.
А теперь у него будут сразу бабушка и дедушка.
Геннадий Павлович отчетливо икнул, видимо, пока не видел себя в новой роли. Но Ольгу Романовну это волновало мало.
Она усадила шокированных сына и невестку пить чай с тортом и смотреть свадебные фотографии.
Где-то на третьей чашке Рита поняла: это конец.
— Всю свою рухлядь выносите в спальню, — заявила свекровь решительно. — Раз уж мы с Геночкой тут будем жить в единственной приличной комнате, отчего бы не помочь родне.
Сделаем вам ремонт в гостиной.
Ничего серьезного, снимем полы, зальем новую стяжку, сделаем натяжные потолки, я обои подберу в своем стиле.
А не вот этот ваш минимализм. Гена, бери табурет, надо перевесить шторы. Я на это у..божество смотреть отказываюсь!
— Оля, у меня грыжа, — скривился Геннадий Павлович так, будто хлебнул уксуса. — Пусть молодые скачут.
— Конечно, милый, — кружила вокруг этого плешивого гнома Ольга Романовна. — Рита, полезай тогда ты.
— Мама, ты с ума сошла, она рожать скоро пойдет, — побледнел Михаил. — И вообще, погоди с преобразованиями. Почему вы вообще решили, что будете жить с нами?
— А где еще? Моя квартира продана, а Геночкина вообще в другом городе, — поморщилась Ольга Романовна. — Я не из тех женщин, что живет на территории мужа. Могу себе это позволить.
У Риты яз.ык чесался поинтересоваться, куда же свекровь дела деньги от продажи квартиры, но пришлось сдержаться. Она и так слишком много услышала за этот вечер.
Но Рита зря надеялась, что главные впечатления позади.
Стоило им с мужем закрыться в собственной спальне, как в гостиной заорал телевизор, какой-то футбольный матч.
Соседи снизу забарабанили по батареям. Потом пришли ругаться.
Геннадий Павлович лишь сонно моргал, предоставляя супруге разбираться с пришедшими людьми.
Три дня Рита ходила сама не своя, пока свекровь крушила ее гостиную и устанавливала везде свои порядки.
На четвертый она все же решилась поговорить с мужем. К тому времени молодая женщина уже была уверена: все это не по-настоящему.
— Да не может такого быть, — уверяла она Мишу, — тут что-то не то. Сам подумай, твоя мама где-то за два месяца нашла мужа? Это вообще из области фантастики.
— А другие аргументы у тебя есть? — поинтересовался муж. — Пока я не вижу ничего странного.
— Да ты на мужа этого посмотри, — свистящим шепотом произнесла Рита, пытаясь сохранить слышимость за грохотом кувалды в гостиной. — С тем же успехом вместо него могло быть соломенное чучело.
Я все время борюсь с желанием проверить ему пульс. Он как мумия почти не моргает, только таращится в телевизор.
— Рита, ты пристрастна, — поморщился Михаил. — Да, он не предел мечтаний, но маме нравится.
— Если бы это происходило на ее жилплощади, и не накануне моих родов — пожалуйста, — отрезала Рита. — Но не вот так!
— И что ты хочешь сказать? — устало вздохнул муж.
— Твоя мать это специально придумала, мстит нам за батарею, — уверенно заявила Рита. — Разнесет всю квартиру, потом скажет, что пошутила.
А это — просто какой-то ее знакомый, играющий роль. Ну какие из них молодожены?
Муж покрутил пальцем у виска.
Рите и самой уже начинало казаться, что в жизни стало многовато теорий заговора. Но она решила идти в своем стремлении разоблачить свекровь до конца.
Дождавшись, пока Ольга Романовна с Геннадием Павловичем уедут в магазин, Рита прокралась в комнату, занятую свекровью. Осторожно открыла шкатулку, где лежали документы.
Повезло, паспорт был на месте. Рита вынула его, открыла и остолбенела. На главной странице новенького документа красовалось свежее фото свекрови.
А в разделе «семейное положение» красовался жирный штамп. Брак был зарегистрирован ровно месяц назад.
— Я не вещь в вашей квартире, — холодно сказала я. — Ты подарил долю сыну и думал, я снова промолчу