— Когда уедешь, ключи от квартиры Ане оставь, ладно? — свекровь посмотрела на невестку с улыбкой.
— Это ещё зачем?
Вика выслушала ответ и поняла, что всё зашло слишком далеко.
Вика с детства мечтала о большой дружной семье. Она росла у родителей одна и шумные застолья видела только через забор, у соседей. Когда Павел привёл её знакомиться к матери, Вика сразу почувствовала, что здесь мечта может сбыться. У Антонины Юрьевны было трое детей. Паша вырос средним, между двумя сёстрами: старшей Леной и младшей Аней.
— Детей много хочешь? — спросила свекровь, когда Вика родила первую дочку и уже заговорила о второй. — Дело хорошее, только справишься ли?
— Справлюсь, Антонина Юрьевна. Заботиться о близких и есть самое настоящее счастье.
— Повезло Паше с женой. Да и мне с невесткой тоже повезло.
Через три года у Виктории и Павла росли две девочки, и супруги уже думали о третьем ребёнке.
— Сначала купим квартиру, потом пойдём за сыном, — повторял Паша.
— Ты так говоришь, будто сыновей в магазине выдают.
— Почти так и есть. Главное, чтобы место для коляски нашлось.
Через год они получили ключи от просторной трёшки. Большую часть первого взноса дали родители Вики — копили всю жизнь на единственную дочь. Они жили в деревне далеко от города, держали кур и гусей и возились с огородом. Старики помогали Вике то деньгами, то продуктами.
— Мам, ну зачем вы столько везёте? — Вика разбирала сумки с курами и банками.
— Затем, что у тебя двое ртов растут. Магазинное мясо разве мясо?
После родов Вика даже не думала выходить на работу. Дочки забирали её целиком. Девочки просыпались с первыми лучами солнца и сразу звали маму, а дальше день катился по кругу: плита, тряпка, прогулка и снова плита.
— Ты как, не устала? — спрашивал вечером Паша.
— Устала, конечно, куда деваться. Только это хорошая усталость, домашняя.
Мужу она никогда не жаловалась.
Младшая сестра Паши недавно окончила институт и устроилась в фирму недалеко от их дома. Однажды Аня позвонила невестке.
— Викусь, ты не против, если я забегу к вам на обед? У меня перерыв всего час, до дома ехать далеко.
— Конечно, приходи. Мы с девочками ещё не ели, вот и посидим вместе.
Вика обрадовалась. Раньше они с золовкой жили в разных концах города и виделись только на семейных праздниках.
— Ну, рассказывай, как там новая работа?
— Ой, у нас там целый сериал. Начальница с бухгалтером не разговаривают, я между ними бумажки ношу.
— Вот и мои девицы так же. Старшая отбирает кубики, младшая ревёт на весь дом.
На следующий день Аня позвонила снова.
— Вик, я опять к вам, можно? Минут через двадцать буду.
— Хорошо, приходи. Сейчас что-нибудь придумаю.
Вика бросала дела и вставала к плите. Жарила яичницу или собирала бутерброды из того, что лежало в холодильнике.
— Ой, как вкусно! Тебе бы поваром работать, честное слово. — Аня облизала вилку и как бы между делом добавила: — Слушай, можно я буду к вам на неделе забегать? Где-то с двенадцати до часу. Таскать еду с собой неохота, кафе бьёт по карману.
— Да приходи, конечно, — сразу согласилась Вика.
С тех пор Аня приходила каждый день в одно и то же время. Она снимала куртку, мыла руки и садилась за стол.
— Что сегодня вкусненького?
— Суп с фрикадельками.
— Что на второе?
— Котлеты с картошкой.
— Десерт тоже будет?
— Бисквитный рулет остался, вчера пекла.
— Обожаю домашнюю еду! — Аня потирала руки.
Она ела с аппетитом, благодарила и убегала обратно в офис. Назавтра всё повторялось.
Сначала Вике это даже нравилось. Кормить родного человека было приятно, и лишняя тарелка супа казалась пустяком. Только Вика не учла одного: у неё на руках сидели две маленькие дочки. Теперь кроме детских завтраков и ужинов она думала ещё и об Ане. «Чем бы накормить золовку?» — этот вопрос кружил в голове с самого утра, как муха под абажуром.
Через месяц прежний запал выветрился. Девочки заболели одна за другой. Вика почти не спала и к утру ходила как в тумане.
— Ань, пообедай сегодня где-нибудь в другом месте, хорошо? Девочки всю ночь температурили, я с ног валюсь. Хочу лечь вместе с ними.
— Викусь, не переживай, я ненадолго. Нет сил на серьёзное, так свари хотя бы яичко и чайник поставь.
Вика помолчала и впервые за всё время попросила:
— Тогда купи по дороге лук, пожалуйста. Я из него делаю домашнее средство от простуды, у нас кончился. Паша вернётся поздно.
— Ладно, куплю, без проблем.
Вика положила трубку и посмотрела на диван. Ей хотелось лечь и закрыть глаза, но через час Аня всё равно позвонит в дверь. Вика достала сковородку. Никто её не заставлял, она сама каждый раз говорила «да» и не заметила, как помощь превратилась в святую обязанность.
— Ты лук купила?
— Ой, совсем из головы вылетело. Прости, Вик. — Аня округлила глаза и уселась за стол. — Что у нас сегодня?
Вика никому не признавалась, что эти обеды её тяготят. Она больше не намекала Ане на пирожные к чаю и тем более не просила денег на продукты. Считать потраченные силы казалось ей неприличным.
Как-то вечером Паша присмотрелся к жене.
— Вик, ты на себя не похожа. Может, съездишь с девочками к своим в деревню?
— На месяц можно?
— Хоть на два. На работе меня кормят, не пропаду.
Вскоре Антонина Юрьевна отмечала день рождения. Гости поднимали фужеры и дарили имениннице подарки. Аня пришла ближе к середине вечера.
— Мамуль, с днём рождения! — Она расцеловала мать и крикнула на всю комнату: — Где тут мои любимые племянники? У меня и для них кое-что есть!
Дети бросились к ней. Аня достала из пакета коробки с игрушками и вручила их детям Лены. Девочкам Вики не досталось ничего. Младшая потянула мать за рукав.
— Мам, почему мне тётя Аня ничего не подарила?
Вика посмотрела в мокрые глаза дочери и не сдержалась.
— Ань, твои другие племянницы разве подарка не заслужили?
Аня равнодушно пожала плечами.
— У них есть отец. Пусть Паша сам их балует.
— Это справедливо, Викусь, не обижайся, — неожиданно поддержала дочь Антонина Юрьевна. — Твои девочки растут в полной семье, у Лены всё иначе. Пусть Пашка сам своих детей балует.
Вике стало горько за дочерей. Разве они виноваты, что Лена развелась, и бывший муж забыл дорогу к детям? Как вообще можно делить племянников по такому странному принципу?
— Ты вчера чего завелась? — спросил Паша утром за завтраком.
— Девочкам обидно было, ты же видел.
— Видел, конечно. Только Анька тут при чём? У неё зарплата маленькая.
— На обед в кафе ей не хватает, на игрушки почему-то хватает.
— Вик, давай не будем, а?
К обеду обида притупилась. Вика решила не ссориться с золовкой. Деньги Аня зарабатывает сама, пусть и тратит как хочет. Кормила она её вовсе не ради подарков.
Так Вика и встречала золовку каждый день. Неделю за неделей. Однажды она поняла, что устала. Вымотала её вовсе не плита, а чувство, что добротой просто пользуются.
Сказать Ане прямо «нет» Вика не могла, так её воспитали. Тогда она придумала другой способ.
— Я с девочками на месяц уеду к родителям в деревню, — спокойно сказала Вика за чаем у свекрови.
— Как это на месяц? Паша как же? — удивилась Антонина Юрьевна.
— Паша взрослый человек и готовить умеет. Обедает он на работе, там их кормят. Он сам предложил нам пожить на свежем воздухе.
Аня отложила печенье.
— Подожди, Вик, а как же…
— Что «как же»?
— Ну и где я теперь обедать буду?
— Понятия не имею, — Вика пожала плечами.
Через несколько минут свекровь повернулась к невестке с улыбкой.
— Слушай, Вик, раз уезжаешь, оставь Ане свой комплект ключей, ладно?
— Это ещё зачем?
— Как зачем? Будет приходить в обед и готовить себе сама.
— Где она будет готовить?
— У вас дома, где же ещё. Паша ведь остаётся, продукты всё равно покупать будет.
От такого Вика даже обалдела.
— То есть Аня будет хозяйничать на нашей кухне, пока дома никого нет?
— Ну да, что такого? — подхватила Аня. — Не бойся, ничего не сломаю и не испорчу. Готовлю я, конечно, похуже тебя, зато в столовой деньги не оставлю.
Она сказала это так беспечно, будто сделала Вике комплимент. Вика от этих слов только сильнее разозлилась.
— Нет, ключей ты не получишь.
— Почему это? — искренне удивилась золовка.
— Потому что меня дома не будет. Без хозяйки на моей кухне тебе делать нечего.
— Это и дом моего сына тоже! — вмешалась свекровь. — Сестра имеет полное право там бывать!
Вика растерялась и посмотрела на мужа. Паша пожал плечами.
— Да ладно тебе, Вик. Пусть приходит, жалко, что ли? Мне хоть ужин будет, пока вы в деревне.
Вика не поверила своим ушам. Выходит, вся родня мужа вместе с ним считала, что Вика обязана не только кормить Аню, но и пускать золовку хозяйничать в квартиру.
— Нет, посторонние на моей кухне хозяйничать не будут.
— Мы близкие люди! Какая я тебе посторонняя? — возмутилась Аня.
— Ах, мы близкие люди? Когда ты дарила подарки, о моих дочках ты почему-то не вспомнила.
— Это мои деньги, и я сама решаю, на кого их тратить!
— Конечно, твои. Ты за всё время даже шоколадки к чаю не принесла. Лук купить по моей просьбе забыла, хотя он копейки стоит! Так что теперь ничего у меня не проси. Мясо и молоко мне шлют родители, и я сама решаю, кого кормить.
Антонина Юрьевна открыла рот, но Вика её опередила.
— С этого дня, Ань, ищи другое место для обедов. В мой дом в перерыв больше не приходи.
Вика встала, позвала девочек и вышла из квартиры.
Дома они с Пашей ругались до полуночи. Муж стоял за сестру, и в какой-то момент Вика не выдержала.
— Хорошо, раз хочешь, чтобы твоя сестра хозяйничала у нас, давай делить квартиру.
— Ты чего несёшь?! Разводиться собралась? Из-за тарелки супа?
Вике стало почти смешно. Паша так и не понял, через что ей пришлось пройти.
— Дело не в супе, Паш. Я хочу жить у себя дома по собственному распорядку. Без вечной спешки и без мыслей о чужом обеде. Жалко Ане денег на кафе или лень собрать еду с собой, пусть сама с этим и разбирается.
— Ты серьёзно сейчас?
— Серьёзнее некуда. Решай сам, Паш.
Паша долго молчал, потом махнул рукой.
— Ладно, твоя взяла. Скажу Аньке, чтобы больше не приходила.
С тех пор Аня в их квартире не появлялась. К тому разговору супруги больше не возвращались. Ключи Вика оставила у себя. В дом снова входили только по приглашению, и этого, пожалуй, оказалось достаточно.
Антонина Семеновна являлась к нам без приглашения, а когда муж урезал ей содержание, стало в разы хуже