Жадная невестка

Юля сидела на кухне съёмной квартиры и ждала мужа с работы. Андрей должен был прийти с минуты на минуту. За окном моросил ноябрьский дождь, было темно. Илюша спал в своей комнате.

Шесть лет брака. Шесть лет они снимали это жильё — уютное, но чужое. Шесть лет откладывали деньги на своё, но жизнь то и дело вносила коррективы. Сначала Андрея сократили на заводе, и он два месяца искал работу, пока не устроился водителем в логистическую компанию. Только они выдохнули, только начали снова копить — и Юля забеременела. Три года она не работала, сидела с Илюшей, и все их сбережения ушли на памперсы, смеси и детские болезни.

— Ну ничего, — говорила она тогда мужу, — вот Илюша подрастёт, выйду на работу, и снова начнём копить.

Илюша подрос, Юля вышла в бухгалтерию строительной фирмы, деньги потекли в семью ровным ручейком. Но на квартиру их всё равно не хватало — цены на недвижимость росли быстрее, чем их сбережения.

Однажды позвонила мама.

— Юленька, — голос Ирины Николаевны был каким-то потерянным, — бабушка… бабушка умерла вчера вечером. Во сне. Тихо.

Юля выронила телефон, тот упал на ковер.

Бабушка Нина была для неё особенным человеком — тем самым тихим ангелом детства, у которого в карманах халата всегда водились карамельки, а в серванте — завёрнутые в фольгу шоколадные медальки. Она научила Юлю читать по слогам, они вместе пекли пироги, когда внучка приезжала к ней на каникулы..

После похорон нотариус огласил завещание. И Юля не поверила своим ушам.

— Двухкомнатную квартиру по адресу улица Инженерная, дом четырнадцать, квартира двадцать шесть, — монотонно читал нотариус, — завещаю моей внучке, Юлии Алексеевне Смирновой. Денежные средства в размере одного миллиона девятисот тысяч рублей, хранящиеся на счёте в банке, — также завещаю Юлии Алексеевне.

Юля сидела, как оглушённая. Квартира. Деньги. Бабушка оставила всё это ей? Но ведь есть мама…

— Мам, — прошептала она после того, как нотариус закончил, — как же так? Она же должна была оставить тебе…

Ирина Николаевна только улыбнулась и погладила дочь по руке.

— Глупенькая. Бабушка давно всё решила. Мне она завещала дачу — ты же знаешь, как я люблю возиться с цветами. А квартира и машина у нас с папой есть. Бабушка прекрасно понимала: вам с Андреем надо наконец обустроить свой угол. Илюше нужна своя комната, а не съёмное жильё, где вы каждый год ждёте, что хозяин поднимет плату.

Юля не могла поверить. Два миллиона и квартира. Это же… это же их спасение!

Документы ещё не были оформлены, но новость уже разлетелась по родне. И первой на пороге их съёмной квартиры появилась свекровь.

Елизавета Ефимовна была женщиной энергичной, властной и, как она сама любила говорить, «хорошо знающей жизнь». Её двухкомнатная квартира в панельном доме давно требовала ремонта, но свекровь предпочитала тратить деньги на другое — на поездки к морю и на внучку Миланочку, дочь старшей сестры Андрея — Натальи.

Наталья после развода вернулась к матери с семилетней Миланой, и с тех пор их жизнь напоминала коммунальную квартиру: три женщины в двух комнатах, постоянные ссоры из-за игрушек, разбросанных в коридоре, из-за занятой ванной, из-за недовольства Елизаветы Ефимовны тем, что дочь никак не может устроить личную жизнь.

— А что? — говорила Наталья в сердцах после очередной стычки. — Я бы и рада съехать, да куда? На съём — ползарплаты, а своей квартиры не видать, как собственных ушей.

Когда до Елизаветы Ефимовны дошёл слух о наследстве невестки, она сразу же позвонила сыну.

После разговора с матерью Андрей пришёл домой задумчивый. Юля сидела в кресле и вязала, Илюша сопел в своей кроватке.

— Юль, — начал он, усаживаясь напротив жены, — мама предлагает такую интересную вещь! Я думаю, тебе понравится.

Юля взглянула на него.

— И что же такого интересного придумала Елизавета Ефимовна?

— Она предлагает продать бабушкину квартиру, добавить деньги, которые тебе достались, и построить дом. Не купить готовый, а именно построить. Свой. Такой, как нам самим надо! Представляешь, как здорово?

Юля опустила вязанье на колени.

— Дом? Андрей, ты представляешь, сколько надо денег, чтобы построить дом? Квартиру мы сможем продать максимум за пять с половиной миллионов, плюс ещё два. Этого не хватит!

— Откуда ты знаешь? Ты что — разбираешься в строительных работах? — съязвил муж.

— Не разбираюсь, но точно знаю, что сначала надо купить участок, а это недешево. Ты же не в чистом поле дом собираешься строить. Нужен участок, к которому подведены все коммуникации, а не поляна с ромашками.

— Не думай, пожалуйста, что ты самая умная! — усмехнулся Андрей. — Как раз об этом мы сегодня с мамой и говорили. И мама сказала, что она продаст дачу — ей на электричке туда тяжело ездить — и купит участок.

— Интересно, как это твоя мама решила со своими любимыми грядками расстаться? — спросила Юля, чувствуя, что это еще далеко не все новости.

— Она с ними и не расстанется: вокруг дома будет сад и огород. И главное — никуда ездить не надо: вышел на крыльцо, и вот твой укропчик и твоя редисочка, — с энтузиазмом сказал Андрей.

Юля удивленно взглянула на мужа.

— А что — твоя мама тоже планирует в этом доме жить?

— Конечно. Наташа с Миланой останутся в маминой квартире, а мама переберётся в дом. Она просила устроить для неё комнату рядом с кухней, — простодушно ответил Андрей.

— Андрюша, — Юля говорила медленно, тщательно подбирая слова, — я сейчас скажу тебе две вещи. Только ты не обижайся, ладно? Во-первых, я даже со своей мамой не готова толкаться на одной кухне. А чтобы делить кухню с Елизаветой Ефимовной… Мне это в страшном сне не приснится. И во-вторых, никакой дурак свой дом на чужой земле не строит. Понял?

— Я всё понял, — Андрей поджал губы. — Если бы это тебе предложили твои родители, ты бы, наверное, согласилась.

— Нет, не согласилась бы. Свой дом — это сложно. Вот у нас, например, в штате есть работник по обслуживанию здания — Юрий Семёнович. Он следит за тем, чтобы всё работало, а если что-то ломается, то ремонтирует. А в своём доме ты должен будешь за всем следить сам и вовремя ремонтировать — приглашать специалистов, что весьма накладно. Можно, конечно, делать всё самому, но ты же ничего не умеешь — когда у нас в квартире что-нибудь ломается, я зову своего папу. Что — он и туда будет к нам бегать?

— Ладно, если я продолжу тебя уговаривать, ты ещё тридцать три причины выдумаешь, — снова обиделся Андрей и ушёл на кухню, демонстративно закрыв дверь.

Юле показалось, что на этом разговор о строительстве дома закончен.

Но не тут-то было.

Через три дня на пороге их квартиры появилась Елизавета Ефимовна собственной персоной. Она принесла с собой торт «Птичье молоко» и раскраску для внука.

— Юленька, солнышко, как же я соскучилась! А где мой любимый внучек? Илюшенька, иди к бабушке!

Илюша выбежал из комнаты, и свекровь закружила его по коридору, осыпая поцелуями. Юля наблюдала за этой сценой с настороженностью.

За чаем Елизавета Ефимовна начала издалека.

— Юля, дорогая, я слышала, ты получила наследство. Какая удача! Бабушка твоя, царствие ей небесное, была мудрой женщиной.

— Да, — коротко ответила Юля.

— А я вот думаю… Вы с Андрюшей столько лет мучаетесь в съёмных квартирах. Разве это жизнь? Никогда не знаешь, что завтра хозяин придумает. А тут такая возможность — свой дом построить!

— Елизавета Ефимовна, — Юля поставила чашку на блюдце, — мы с Андреем уже обсуждали это. Дом строить — слишком дорого и хлопотно. Мы планируем купить квартиру.

— Ой, да что ты говоришь! — свекровь всплеснула руками. — Квартира — это же скучно! А дом — это совсем другое дело! Свой сад, свой огород, воздух свежий. Илюше на пользу.

Юля промолчала.

— А земля… — продолжала Елизавета Ефимовна мечтательно. — Я уже присмотрела участок. В Сосновке, знаешь? Двадцать минут на машине от города. Транспорт ходит как часы. Шесть соток, все коммуникации подведены. И недорого просят!

— На чьё имя вы планируете оформить участок? — спросила Юля прямо.

Елизавета Ефимовна на секунду замешкалась.

— Ну… на моё, конечно. Я же покупаю его на деньги от продажи дачи. Но вы не волнуйтесь, мы всё оформим по-честному. Я же не какая-то там… Я же мать.

— Я понимаю, — кивнула Юля. — Но дом на чужой земле я строить не буду. Это даже не обсуждается.

Свекровь надула губы и уехала, попросив невестку еще раз хорошо подумать.

Через неделю пришла Наталья. Без Миланы, одна. Уселась на диване, поджав под себя ноги, и сразу перешла к делу.

— Юлька, ну ты чего, в самом деле? Мать вся извелась. Ты пойми: ей тяжело уже по электричкам на дачу мотаться. У неё давление, колени болят. Ей нужен дом, где всё под рукой.

— Наташа, я всё понимаю. Но почему этот дом должен строиться на мои деньги?

— Ну как — на твои? Мать же дачу продаёт! И потом, мы же семья. Помогаем друг другу.

— А ты сама почему не хочешь в этом доме жить? — спросила Юля.

Наталья замялась.

— Я… У меня другая ситуация. Мне с матерью тяжело. Ты не представляешь, что это такое — жить с ней под одной крышей. Она всё время командует, всё время недовольна. Милану постоянно дёргает: не так сидишь, не так ешь, не так говоришь.

— То есть тебе с собственной матерью жить тяжело, и ты хочешь ее ко мне пристроить? — усмехнулась Юля. — Нет. Мы, наверное, возьмем себе трехкомнатную квартиру. Сейчас обсуждаем.

— Ах вот ты как заговорила! — Наталья вскочила с дивана. — Значит, нам — ничего, а себе — трёхкомнатную? Жадная ты, Юлька! Мать права.

— Наташа, подожди…

Но золовка уже хлопнула дверью.

Месяц тянулась эта осада. То Елизавета Ефимовна звонила с жалобами на здоровье, то Наталья приходила «просто поговорить» и снова заводила разговор о доме.

— Я ведь ещё молодая, — говорила она со слезой в голосе. — Будет свой угол — смогу свою судьбу устроить. Ну что ты, Юлька, капризничаешь? Столько людей тебя уговаривают!

Юля слушала, кивала, но стояла на своём. Она посоветовалась с родителями. Отец, человек немногословный, сказал коротко:

— Дочь, в чужую землю деньги не вкладывай. Это аксиома. А квартиру купишь — это твоё, и никто у тебя её не отнимет.

Мама была более эмоциональна:

— Юленька, я понимаю, что Елизавета Ефимовна хочет как лучше. Но для кого? Ты подумай: если что-то пойдёт не так, ты останешься и без денег, и без жилья. А с ребёнком на руках это страшно. Не рискуй.

И Юля приняла решение.

— Андрей, — сказала она мужу вечером, — я согласна с тем, что квартиру надо продавать. Но дом строить не будем. Купим для нас трёхкомнатную и сделаем в ней ремонт. Ты согласен?

Андрей долго молчал, глядя в окно. Потом вздохнул.

— Согласен. Мама… она, конечно, слегка перегнула … Ты права. Давай покупать квартиру.

Юля почувствовала, как с души свалился камень.

Сделка прошла гладко. Бабушкину квартиру продали быстро, деньги от наследства и от продажи сложили вместе, и через два месяца семья уже выбирала трёхкомнатную в жилом комплексе в новом микрорайоне.

— Смотри, Илюша, — Юля показала сыну на окно, — видишь, вон там будет твоя комната. А вон там — гостиная. Мы купим большой диван и телевизор и будем смотреть мультики.

Илюша восхищённо ахнул.

Ремонт делали неспешно, с любовью. Юля сама выбирала обои, плитку для кухни, ламинат. Андрей клеил обои вместе с тестем — Юлиным отцом, который приезжал по выходным с ящиком инструментов и с неизменным термосом чая.

Через полгода они справляли новоселье. Пригласили и Елизавету Ефимовну, и Наталью с Миланой. Свекровь пришла, огляделась, похвалила ремонт, но в глазах её читалась обида.

— Ну вот, ремонт хороший, но это всего лишь квартира, — сказала она за столом, обращаясь к Наталье, но так, чтобы слышали все, — а могли бы в своём доме жить. С садом, с огородом.

— Мама, — одёрнул её Андрей, — не начинай.

— А что я такого сказала? — Елизавета Ефимовна поджала губы. — Я же как лучше хотела.

После этого визита свекровь и золовка перестали у них бывать. Но Юлю это не слишком расстраивало.

Однажды в супермаркете она случайно услышала разговор двух женщин у соседней витрины.

— …А невестка у неё, говорят, жадная. Такое наследство получила — и ни копейки на семью не выделила. Елизавета Ефимовна так расстраивалась, так расстраивалась…

Юля замерла с пакетом молока в руке. Потом медленно поставила его в тележку и пошла к кассе.

Дома она все рассказала Андрею.

— И что? — муж пожал плечами. — Мама всегда была такой. Ей нужно, чтобы всё было по её. Ты не переживай. Главное — у нас всё хорошо.

Юля посмотрела на Илюшу, который тут же строил башню из кубиков, на Андрея, который мариновал мясо к ужину, на своё отражение в зеркале — уставшее, но спокойное.

— Да, — сказала она. — У нас всё хорошо.

А Елизавета Ефимовна и Наталья ещё долго рассказывали знакомым историю о жадной невестке, которая получила наследство и не захотела делиться. Но Юля к этому времени уже научилась не обращать внимания на чужие разговоры. У неё была своя квартира, своя семья и своя жизнь — и это было главное.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Жадная невестка