— Совесть? — Ника не удержалась, чтобы тут же не ответить на слова мужа. — Ты говоришь мне о совести? Ты, у которого на стороне родился ребёнок? Валерий, какой удивительный цинизм! Знаешь, я прожила с тобой не один год и всё это время думала, что ты честен со мной. И любишь меня. А теперь выясняется, что весь наш брак был иллюзией. И ты постоянно думал о Дине. Не переставал её любить. Так?
— Нет, ты ошибаешься. Я тебя любил и люблю сейчас.
— Боже! Послушай себя. Что ты говоришь! Невозможно совместить твои измены и любовь ко мне. Ты сам разве не понимаешь этого? Ведь это же очевидно.
— Ника, ну это не измена, не совсем измена…
— Да? А что это? Ну, назови другое подходящее слово. Ты спал со своей разлюбезной Диной, она родила от тебя сына, а мне говоришь, что это не измена!
— Я… понимаешь… Так всё сложно. И всего сразу не объяснишь. Ты же теперь знаешь, почему я был рядом с ней в те нечастые приезды на свою малую родину.
— Не понимаю я… Не понимаю и понять не смогу никогда, — через силу произнесла жена.
Говорить больше не было сил, да и смысла тоже.
Ника еле сдерживала слёзы. Плакать — это не для неё. И как бы тяжело ей сейчас ни было, женщина сдерживалась от слёз и истерики.
В который раз она прокручивала в голове разговор с супругом. Валерий сообщил ей такое, отчего впору рассудок потерять.
Совсем некстати Нике вспомнился сейчас разговор со свекровью, который произошёл сразу после свадьбы.
Именно тогда она сказала, что никогда не примет выбор сына и поведала державшейся с достоинством невестке о том, что Валерий со школы любит некую Дину, в которой его мать души не чает.
— А может, это её рук дело? — осенило Нику. — Ну конечно! Ведь свекровь упрекала меня, что я не могу забеременеть. Нелюбимая сноха, так долго внуков не может ей родить. Что ещё нужно для того, чтобы попытаться свести сына с его первой любовью!
Она сейчас интуитивно пыталась хоть как-то оправдать мужа, но понимала, что во всем виноват именно он. Это он разрушил её счастье и их семью.
— Сына я, как ты понимаешь, в детский дом сдавать не буду, — продолжал эту безжалостную пытку Валерий. — Ты должна сделать выбор, Ника. Со мной ты… с нами ты или нет. Прости меня, но я по-другому не могу поступить.
— Конечно, — бесцветным голосом ответила Ника. — Если ты уверен, что это твой сын, так и нужно сделать. Но…
— Да как ты не понимаешь! — с чувством продолжал Валерий, всё ещё пытаясь её в чём-то убедить.
— Да, я не понимаю. Многого не понимаю в этой ситуации, но это уже тебя не должно волновать, — Ника глянула на мужа так, что у него всё внутри сжалось. Так больно было ему сейчас смотреть на жену…
А как же я? Я же не смогу одна