— Она просто выставит нас, если мы начнем жаловаться.
— Но нам некуда идти! Ты же знаешь, сколько сейчас стоит снять аналогичную квартиру, да еще и с ребенком.
Мы только-только начали откладывать на свой первый взнос по ипотеке.
— Лена, вы издеваетесь? Я слышу каждый взмах вашей тряпки! — Лариса стояла на пороге, скрестив руки на груди и нервно постукивая пальцами по локтю. — Кто с утра скакал?! Вы там что, коней подковываете?!
— Лариса, добрый день, — Лена постаралась максимально приветливо улыбнуться. — Я просто протираю пол в коридоре.
У нас же везде ковры лежат, специально, чтобы вам было тише. Как вы можете слышать шлепки мягкой тряпки через ковер и перекрытие?
— А вот слышу! У меня слух обостренный, и мой ребенок только что вздрогнул во сне. Вы ходите как слоны. Пятками чеканите так, что у меня люстра звенит.
Неужели трудно передвигаться на цыпочках потому, что под вами люди живут?
— Ларис, я и так хожу в мягких тапочках. Но мы же живые люди. Мы не можем левитировать. К тому же сейчас три часа дня, это законное время для любых домашних дел.
— Законное время? — из-за спины Ларисы вырос Женя, ее муж. — Лена, мы же договаривались. У нас тоже маленький ребенок, ему нужен покой.
А ваш сын… Он вчера опять что-то уронил в районе шести вечера. Ба-бах! И все, мой сыночек сразу в крик.
— Это была ложка, Женя, — Лена почувствовала, как к глазам подступают слезы от бессилия. — Павлик сидел на стульчике и случайно ее выронил. Она весит пятьдесят граммов.
— Для вас пятьдесят граммов, а для нас — удар кувалдой по голове, — Женя сделал шаг вперед, в общее пространство коридора. — Послушайте, мы не хотим конфликтовать.
Но если вы не научите своего ребенка вести себя тихо, нам придется принимать меры. Учтите, мы здесь хозяева, а вы — временные жильцы.
— Какие меры? — голос Лены дрогнул. — Мы извиняемся за каждый звук. Мы не включаем телевизор, мы не принимаем гостей. Что еще нам сделать?
— Ходите по воздуху, — бросила Лариса, разворачиваясь. — Или найдите себе жилье на первом этаже, где под вами будут только подвальные крысы. Им ваш топот мешать не будет.
Соседи умелись, а Лена вернулась в квартиру и присела на пуф в прихожей. Из комнаты послышался топот маленьких ножек — Павлик, ее полуторагодовалый сын, проснулся и бежал к маме.
— Мама! — радостно закричал он, прыгая на месте.
— Тише, маленький, тише… — Лена подхватила его на руки, прижимая к себе. — Бегать нельзя. Нужно ходить как мышка.
Вечером, когда муж Андрей вернулся с работы, Лена пересказала ему дневную беседу с соседями.
— Вон оно что… Я сегодня видел Женю у подъезда — он даже не поздоровался. А я думаю, чего он опять нос воротит…
— Андрей, я не знаю, что делать. Я уже узнавала у Ларисы график сна их ребенка — я подстраиваюсь под них, ребенка окорачиваю, играть не даю.
А им мешает все! Даже когда Павлик просто ползает по ковру и случайно стучит ладошкой по полу.
— Знаешь, что самое обидное? — Андрей разулся и прошел в комнату. — Мне Галина Ивановна из сорок пятой рассказала, какой Женя был «тихий» до женитьбы.
Он в двенадцать ночи мог мотоцикл под окнами заводить и проверять двигатель, музыка у него орала так, что у нашей хозяйки, Антонины Ивановны, диван подпрыгивал.
А сейчас он — образец тишины и поборник покоя?
— Да, я тоже слышала, — вздохнула Лена. — И ремонт они делали два лета подряд. С восьми утра перфоратор, пыль столбняком, весь подъезд вешался.
И все должны были понимать — люди расширяются, люди делают капитальный ремонт. А нам нельзя ложку уронить.
— А помнишь семью, которая тут до нас жила? — Андрей присел на диван. — Соседка говорила, что Женя пытался им тоже замечания делать.
Так глава того семейства его сразу припечатал. Сказал: «Будешь указывать в своей квартире, а здесь общедом, имеем право на обычную жизнедеятельность.
Еще раз придешь — вломлю! И плевать мне на полицию, понял?». И Женя ушел! Больше близко к соседям не подходил!
— А мы, видимо, слишком вежливые, — Лена опустила голову. — Мы извиняемся, оправдываемся, вот они и почувствовали, что нас можно прогибать.
Андрей, может, все-таки стоит поговорить с Антониной Ивановной? Попросить ее как-то повлиять на них? Она же их сто лет знает.
— Лена, ты же знаешь ответ. Я звонил ей на прошлой неделе.
— И что она сказала?
— Сказала: «Ребята, разбирайтесь сами. Мне ваши скан…далы не нужны. Не можете найти общий язык — ищите другое жилье.
Я налоги не плачу, договор мы не регистрировали, мне лишнее внимание со стороны органов ни к чему».
Она просто выставит нас, если мы начнем жаловаться.
— Но нам некуда идти! Ты же знаешь, сколько сейчас стоит снять аналогичную квартиру, да еще и с ребенком.
Мы только-только начали откладывать на свой первый взнос по ипотеке.
— Вот на это они и рассчитывают. У Жени с Ларисой есть частный дом за городом, они его сдают.
Могли бы сами туда переехать, если им так важна тишина. Или сделать звукоизоляцию потолка, раз уж ремонт затеяли капитальный.
Но нет, им проще выжить нас.
Лена молча кивнула головой.
На следующее утро инцидент повторился: Павлик, играя в своей кроватке, начал ее раскачивать.
Деревянные ножки пару раз глухо стукнули, и буквально через две минуты в дверь затарабанили — на пороге стоял злющий сосед.
— Это уже за гранью, Елена. У нас люстра качается! Что ваш сын там делает? Стены крушит?
— Женя, ребенок только проснулся, играет в кроватке. Как я могу запретить ему двигаться в его собственной постели?
— Есть такая вещь, как воспитание. Если вы не справляетесь, может, вам стоит обратиться к специалистам? Или съехать туда, где стены толщиной в метр.
— Послушайте, — неожиданно разозлилась Лена. — Вы два года делали ремонт, и весь дом терпел. Ваш мотоцикл полгорода слышало по ночам!
Почему мы должны ходить по струнке перед вами, когда вы сами никогда не были тихими соседями?
Женя прищурился.
— То, что было раньше, вас не касается. Сейчас у меня семья и ребенок. И я обеспечу им покой любыми способами.
Если вы не понимаете по-хорошему, я начну писать жалобы хозяйке каждый день. А еще я знаю, что вы тут живете без регистрации.
Как думаете, сколько вы здесь продержитесь после визита участкового?
— Вы нам угрожаете? — Лена отступила на шаг.
— Я предупреждаю. У вас есть неделя, чтобы научиться жить тихо! Или освобождайте помещение.
Вечером Андрей застал жену в слезах посреди кухни. Конечно, сразу принялся ее расспрашивать. Лена, в голос рыдая, объяснила:
— Он угрожал участковым… Сказал, что выживет нас…
— Так, все, — Андрей решительно достал телефон. — Я сейчас сам спущусь к нему.
— Нет, не надо! Будет только хуже. Он только и ждет повода, чтобы затеять др..ку или вызвать полицию. Мы же бесправные здесь. Живем без договора…
— Да не может так больше продолжаться! Не пойми кто возомнил себя хозяином, а я терпеть должен?! Я ему все выскажу! И плевать на то, что нам придется съехать!
— И куда мы пойдем? — Лена подняла на него покрасневшие глаза. — Ты же знаешь нашу финансовую ситуацию.
— Знаешь, я сегодня думал об этом весь день, — Андрей сел рядом и обнял ее. — Мой коллега, Сергей, сдает квартиру в пригороде.
Да, это дальше от центра, да, до работы мне ехать на полчаса дольше. Но там первый этаж. И хозяйка — его тетка, мировая женщина, которая только рада будет семье с ребенком. Она и договор подпишет, и регистрацию сделает.
— Правда? — обрадовалась Лена.
— Правда. Да, там ремонт попроще, чем здесь. Но там нас никто не будет терроризировать за упавшую ложку.
— А как же наши накопления? Переезд — это опять расходы…
— Заработаем. Здоровье и твои нервы дороже любых денег. Я завтра же поеду посмотрю ту квартиру. Если все хорошо — начнем собирать вещи.
Прошла неделя. Отношения с соседями накалились до предела. Лариса теперь каждый раз, встречая Лену в подъезде, демонстративно морщилась и прикрывала нос платком, словно от Лены исходил д…рной запах.
Женя же при каждом удобном случае напоминал про «срок», который он им дал.
В субботу Андрей и Лена начали выносить коробки. Антонина Ивановна приехала за ключами. И выглядела крайне недовольной.
— Ну и зачем это все? — ворчала она. — Могли бы договориться. Хорошие же соседи, Женя — приличный человек, бизнесмен.
— Приличные люди не угрожают полицией за малейший стук, Антонина Ивановна, — сухо ответил Андрей, заклеивая последнюю коробку. — Мы платили вам вовремя, содержали квартиру в чистоте. Но жить в атмосфере травли мы больше не намерены.
— Ой, какие мы гордые, — фыркнула хозяйка. — Ну, идите. Посмотрим, где вы еще найдете такой вариант за эти деньги.
Когда они выносили вещи к машине, на балкон первого этажа вышла Лариса. Она с нескрываемым торжеством наблюдала за их сборами.
— Что, все-таки решили съехать? — крикнула она сверху. — Правильное решение. Наконец-то в доме наступит тишина.
Лена остановилась у машины, держа на руках Павлика. Она посмотрела на Ларису и спокойно ответила:
— Знаете, Лариса, тишина в доме — это хорошо. Но… Жаль только вашего ребенка.
Он вырастет и поймет, что его родители тратили жизнь на ненависть к соседям вместо того, чтобы просто быть счастливыми.
Лариса что-то хотела ответить, но Женя, стоявший рядом в тени комнаты, потянул ее за руку назад.
Дорога к их новому дому заняла почти час, но чем дальше они отъезжали от старой многоэтажки, тем легче становилось на сердце.
Квартира оказалась светлой и просторной. И самое главное — под ними действительно был подвал.
— Мама, топ-топ! — Павлик спрыгнул с рук Лены и радостно пробежал по линолеуму.
— Да, маленький, топ-топ, — засмеялась Лена. — Бегай, сколько хочешь. Здесь можно.
Андрей подошел к окну и открыл форточку. В комнату ворвался свежий воздух, пахнущий весенней листвой и сиренью.
— Знаешь, дорогая, — сказал он, обнимая жену за талию. — Я сейчас подумал… А ведь они так и остались там.
Они всю жизнь свою будут гнобить людей, которые будут жить над ними. Всю жизнь!
— Бог с ними, Андрей. Главное, что мы ушли.
Через месяц Лена узнала от бывшей соседки Галины Ивановны, что в их старую квартиру заехала новая семья — двое парней-студентов, которые увлекаются тяжелым роком и часто засиживаются до утра.
Женя и Лариса уже пытались к ним приходить, но парни просто не открывают дверь и включают музыку еще громче.
Женя однажды выловил жильцов у подъезда, и потом две недели ходил в солнечных очках даже в дождливую погоду.
Удивительно, но громкая музыка и ему, и его супруге внезапно мешать перестала.
— А мы уже у вашего порога! Быстро открывайте дверь, — огорошили незваные гости в шесть утра