— Твоя мама вчера опять переставила мои кастрюли, — Катя швырнула ключи на тумбочку в прихожей и даже не разулась. — Игорь, я больше не могу. Это продолжается три года. Три года в моей собственной квартире командует другой человек.
Игорь вздохнул, отложил телефон и поднялся с дивана. Он попытался обнять жену, но она резко шагнула назад.
— Кать, ну ладно тебе, не кипятись. Она же из лучших побуждений. Помочь хотела, порядок навести.
— Мне не нужен её порядок! — Катя повысила голос, сдергивая пальто. — Мне нужен мой порядок. Когда она переезжала после той ссоры с твоим отцом, речь шла о паре недель. Максимум — о месяце, пока они не остынут. Почему этот месяц растянулся на тысячу дней?
— Ну они же разругались вдрызг, ты же помнишь, — тихо сказал Игорь, оглядываясь на закрытую дверь спальни. — Отец тогда знатно сглупил с этой покупкой дачи без её ведома. Мама обиделась.
— Обиделась на три года? — Катя усмехнулась и прошла в комнату. — Твой отец живёт один в огромном доме, каждые выходные звонит и спрашивает, когда Любовь Андреевна вернётся. Он её ждёт! Он извинился уже раз сто. А она? Она свила здесь гнездо.
Из спальни с невозмутимым видом вышла Любовь Андреевна. На ней был домашний халат, а в руках — спицы.
— Катенька, ты чего так шумишь? — мягким, но несгибаемым тоном спросила тёща. — Я слышу всё от самого входа. Кастрюли я переставила, потому что по фэншую большая посуда не должна стоять близко к плите, это застаивает энергию. И вообще, чего ты нервничаешь? На работе проблемы?
— Любовь Андреевна, у меня проблемы дома, — прямо сказала Катя, глядя ей в глаза. — Мы с Игорем три года не можем побыть вдвоём. Вы обещали погостить немного. Николай Петрович ждёт вас назад. Он скучает.
— Ой, да брось ты, — махнула рукой тёща и уселась в кресло. — Пусть поскучает. Полезно ему. Он меня тридцать лет не ценил. А тут пусть поймёт, кого потерял. Мне и здесь неплохо. Я вам готовлю, стираю, за квартирой присматриваю, пока вы на своей работе пропадаете.
— Нам не нужно присматривать за квартирой, мы взрослые люди! — Катя почувствовала, как к горлу подступает ком. — Игорь, скажи ей.
Игорь закашлялся, переступил с ноги на ногу и посмотрел в окно.
— Мам, ну правда, может, тебе стоит с отцом поговорить? Он вчера мне звонил, жаловался, что крыша на даче потекла, одному тяжело заниматься.
— Вот пусть нанимает рабочих и занимается, — отрезала Любовь Андреевна. — А у меня спина болит на этой даче пахать. Игорь, ты лучше скажи, почему Катя опять полуфабрикаты купила? Я в холодильник заглянула — там эти пельмени химические.
— Я купила пельмени, потому что я устала! — Катя хлопнула ладонью по столу. — И я хочу есть то, что я хочу, в своём доме!
Тёща поджала губы, поднялась с кресла и с достоинством произнесла:
— Раз я тут обуза, пойду к себе. Слова им не скажи. Всё для них делаешь, а в ответ — одна неблагодарность.
Она ушла в свою комнату и демонстративно громко закрыла дверь. Игорь укоризненно посмотрел на жену.
— Ну зачем ты так резко? Она пожилой человек.
— Ей пятьдесят восемь лет, Игорь! Она здоровее нас с тобой, — Катя села на диван и закрыла лицо руками. — Я больше так не могу. Или мы решаем этот вопрос, или я уезжаю жить к подруге. Мне надоело чувствовать себя гостьей в чужой жизни.
Вечером, когда Любовь Андреевна уснула, Катя вызвала Игоря на балкон. На улице было прохладно, но в квартире обоим дышалось тяжело.
— Нам нужен план, — решительно сказала Катя. — Твой отец ждёт её. Он сам мне звонил на прошлой неделе. Просил помочь их помирить.
— И как ты их помиришь, если мама упёрлась? — Игорь поёжился от сквозняка. — Она же гордая. Первой шаг не сделает.
— Значит, шаг сделает Николай Петрович. Но с нашей помощью. В эти выходные мы везем Любовь Андреевну на дачу. Отвозим и оставляем там.
— Ты с ума сошла? — вытаращил глаза Игорь. — Она же устроит скандал прямо в машине. Скажет, что мы её выставляем.
— А мы не выставляем. Мы скажем, что едем на пикник. Семейный выезд на природу. Шашлыки, свежий воздух. Она не откажется, она любит хвастаться перед соседками, что дети её катают. А там её встретит твой отец. С цветами и готовым ужином.
Игорь почесал затылок, обдумывая слова жены.
— Слушай, а если они опять подерутся? Ну, мысленно?
— Не подерутся. Николай Петрович согласен на любые условия. Он мне сказал, что готов даже переставить этот треклятый сарай, из-за которого они поссорились. Главное — вернуть её домой. Ему надоело есть растворимую лапшу и жить в пустом доме.
— Ладно, — выдохнул Игорь. — Давай попробуем. Но если план сорвётся, виновата ты.
— Договорились, — Катя впервые за день улыбнулась.
В субботу утром сборы шли полным ходом. Катя весело порхала по коридору, собирая сумку с продуктами. Любовь Андреевна подозрительно наблюдала за ней из кухни.
— И куда это мы так рано мылимся? — спросила она, помешивая кашу.
— Любовь Андреевна, погода прекрасная! — задорно крикнула Катя. — Мы решили сделать вам сюрприз. Поедем за город, отдохнём, подышим воздухом. Игорь шашлык замариновал.
— За город? — тёща прищурилась. — Надеюсь, не к Николаю? Я в тот гадюшник не ногой.
— Ну что вы, просто в лес, на поляну, — соврал Игорь, стараясь не смотреть маме в глаза. — Там у моего коллеги дача пустует, он разрешил приехать, у них шикарный мангал.
— Ну, если мангал шикарный, тогда ладно, — сменила гнев на милость Любовь Андреевна. — Сейчас только кофту тёплую возьму. А то на природе всегда дует.
Через час они уже сидели в машине. Тёща устроилась на заднем сиденье и всю дорогу давала Игорю советы по вождению.
— Игорь, ну куда ты жмёшь? Видишь же, грузовик впереди. Тормози заранее. И знак там был — сорок. Куда летишь?
— Мам, я еду пятьдесят, — терпеливо отвечал Игорь, сжимая руль до побеления костяшек.
— Всё равно быстро. Катя, ты бы хоть за мужем следила. Совсем у него внимания нет.
Катя молча смотрела в боковое стекло, сдерживая улыбку. Главное было — доехать до поворота на посёлок «Заречье».
Когда машина свернула на знакомую грунтовую дорогу, Любовь Андреевна замолчала. Она завертела головой по сторонам, и её лицо начало стремительно менять выражение с благодушного на яростное.
— Это что такое? — ледяным тоном спросила она. — Игорь, это дорога к отцу. Вы куда меня везёте?
— Мама, успокойся, мы просто заедем на минутку, — начал оправдываться Игорь, но Катя его перебила.
— Любовь Андреевна, мы едем к Николаю Петровичу. Хватит бегать от проблем. Вы три года живёте у нас, пока ваш муж ждёт вас дома. Пора поговорить нормально.
— Ах вот вы как! — тёща попыталась дёрнуть ручку двери прямо на ходу. — Обманом вывезли! Родную мать на съедение этому ироду везете! Игорь, останови машину, я пешком пойду!
— Мам, тут до трассы пять километров пешком, — тихо сказал Игорь. — Перестань, пожалуйста. Отец правда ждёт.
Машина остановилась у высоких деревянных ворот. На крыльцо дома тут же вышел Николай Петрович. Он был в чистой отглаженной рубашке, с аккуратно подстриженной бородой, а в руках держал огромный букет красных роз.
Любовь Андреевна замерла на заднем сиденье.
— Посмотри на него, — проворчала она, но голос уже потерял прежнюю боевую силу. — Ишь, вырядился. Думает, веником своим всё исправит.
Катя вышла из машины, открыла заднюю дверь и протянула тёще руку.
— Давайте, Любовь Андреевна. Хватит портить жизнь и себе, и ему, и нам. Идите.
Тёща тяжело вздохнула, поправила причёску зеркальце и, стараясь выглядеть максимально оскорблённой, вышла из автомобиля.
Николай Петрович подошёл ближе, робко протянул цветы.
— Люба, здравствуй, — тихо сказал он. — Три года прошло. Дом совсем пустой без тебя. Извини меня за тот сарай, я его снёс на следующий же день, как ты уехала. На его месте теперь твоя любимая клумба.
Любовь Андреевна взяла букет, уткнулась в него носом, потом посмотрела на мужа сверху вниз.
— Снёс, говоришь? А крыша чего, говорят, течёт?
— Течёт, Любонька. Без тебя совсем всё из рук валится. Пойдём в дом, я чайник поставил, пирог купил, твой любимый, с вишней.
Они медленно пошли к крыльцу. Николай Петрович бережно придерживал жену за локоть, а она что-то тихо и уже без злости выговаривала ему на ходу.
Катя и Игорь стояли у машины.
— Ну что, поехали обратно? — спросил Игорь, глядя, как за родителями закрывается дверь дома.
— Поехали, — Катя улыбнулась и обняла мужа за талию. — Только сначала заедем в магазин. Купим те самые химические пельмени. И съедим их прямо из сковородки. В тишине.
Игорь рассмеялся, завёл мотор, и они поехали домой — в свою собственную, теперь уже действительно только их квартиру.
– Ты меня обокрал, обманул, а теперь жалуешься участковому? Пакуй вещи, спектакль окончен, – жестко отрезала Наталья