— Что ж ты делаешь, Зоенька? – Вероника нервно улыбнулась. – Ты же братиков поссоришь! На всю жизнь недругами сделаешь!
Зоя смущенно рассматривала половицы.
— Вероничка, а ты думаешь, я ей не говорила? – со слезой в голосе спросила Надежда, мама Зои. – А как она мне сказала, что не за Мишу, а за Сережу пойдет, у меня чуть сердце не выпрыгнуло!
— Зоя, да, как можно так? – Вероника протянула руки к девушке. – Это ж братья! Если ты Мишу разлюбила, так это бывает. Но зачем же на его брата-то кидаться?
— Да, я их обоих люблю! – не поднимая головы, ответила Зоя. – Но Миша, он грубый. А Сережа…
— Господи, — на вдохе протянула Вероника. – Это что же теперь будет-то?
— Вероничка, а может мне увезти ее? – спросила Надежда. – Отправлю ее к родне за пару тысяч верст. А может, и сама переберусь…
— Ты ж знаешь моего Сережку, — горько вздохнула Вероника. – Да и Мишка не лучше. Они ж ее с того света достанут, а потом все равно делить станут. Что там, что тут – беды не избежать.
Вероника взяла девушку за руку:
— Зоя, да, как ты могла? Неужели не понимаешь?
— Понимаю, — слеза упала на пыльную половицу. – Но с Мишей мне будет не так, как с Сережей. А я хочу, чтобы хорошо было.
— Вот, что мне с ней делать? – спросила Надежда у Вероники.
— Господи! – опять воскликнула Вероника.
— В подвале запереть? – Надежда покачала головой. – Так твои же сыновья мне дом разнесут, а ее вынут.
— Вырастила на свою голову, — в глазах Вероники читалось отчаяние. – Что делать?
Зоя так и продолжала изучать пол, а ее мама отрешенно смотрела то на дочь, то на Веронику.
— Что ж ты раньше-то не сказала? – спросила Вероника. – До того, как мы в сваты пошли.
— Я тогда еще не разобралась, — ответила Зоя.
— А что ж ты не разобралась, а согласилась? – Вероника протянула руку, но та безвольно опустилась.
— Не могла же я отказаться, — бубнила Зоя себе под нос. – Неприлично это.
— Она еще о приличиях говорит! – воскликнула Надежда. – Вероника, ты ее послушай! Неприлично! А между двух братьев дележку устраивать – прилично? Не могла сказать Мише, чтобы пока не засылал сватов?
— Ему скажешь! – Зоя впервые подняла взгляд. – Вон он какой грозный! Слова поперек не скажешь! А Сережа другой! Сережа добрый!
— Доченька, а ты понимаешь, какие теперь проблемы будут? – спросила Надежда. – Это ж не приятели, а братья. Они ж…
— А я что, виновата, что я им обоим по сердцу? – воскликнула Зоя. – Вот пусть меж собой и разбираются! А как они договорятся, так и будет!
— Не договорятся они уже, — Вероника покачала головой. – Не то дело, где полюбовно договориться можно. Беда будет, — обреченно проговорила она. – Эх, Зоя…
— А я что, виновата, что ли? – со слезами воскликнула Зоя.
— А кто? – крикнула ей в лицо Надежда. – Ты ж у нас перебираешь, как на базаре. Сначала с одним погуляла, почти свадьбу сладили, а ты тут на другого переключилась! Нормально это?
— А это все они! Меня не спрашивали! – вскрикнула Зоя и выскочила во двор.
— Точно, беда будет, — Вероника без сил опустилась на лавку. – Давай, Надя, думать.
— Нечего тут думать, — развела руки в стороны Надежда. – Коли живы останутся, тогда и поженим. А там видно будет, если не так выйдет.
Говорят, что сердцу не прикажешь. Да и любовь так легко спутать с влюбленностью.
Так, наверное, и вышло у Зои.
С Мишей и Сережей, двумя братьями, она была знакома с самого раннего детства. Так заведено, что деревенская детвора всегда держится вместе. И в играх, и в шалостях, и в познании мира.
Так и в школе все дети учились в одном помещении и с одним учителем. А тот только по возрасту и классу задания раздавал.
А как сложилось, что образовалась отдельная компания: Миша с Сережей да Зоя, так потому, что жили напротив.
Пока детьми были, играли вместе, как взрослели, учились и помогали друг другу, а потом и гуляли. И, если где-то появлялся кто-то один из компании, значит, двое других были где-то неподалеку.
А в деревне задумываться начали, что Надежде сложно будет подобрать дочке жениха. Миша с Сережей для Зои, считай, братьями были. И в обиду ее не давали.
А какой молодой человек решится взять в жены девушку, если за нее двое встанут стеной.
В жизни-то всякое бывает. А тут, неправильно что-то истолкуют, да вступятся. И кто ж тогда в доме хозяином будет?
Но Зоя пока о замужестве не задумывалась. Праздновала годы молодые.
Но все начало меняться, когда Мише пришел срок долг Родине отдавать.
— Мишенька, я тебя ждать буду! – причитала Зоя.
А она остро ощутила утрату. С раннего детства он всегда был рядом, а тут, вдруг, уходит.
Конечно, вернется. Но из-за того, что его не будет рядом, Зое стало не просто грустно. Миша еще не ушел, а она же тосковать начала.
— Мишенька, я же люблю тебя! – воскликнула она. – Ждать тебя буду! Обязательно вернись ко мне!
— Это ты чего? – усмехнулся Миша. – Как невеста, что ли?
— Да! – и она кинулась ему на грудь.
— Так что, когда вернусь, поженимся? – спросил он.
— Я согласна, — закивала Зоя.
В деревне, конечно, выдохнули. Зоя выбор сделала, значит, братики не будут коршунами над женихом Зои кружить. И Надежда уже пошла к Веронике не как соседка, а как будущая сватья.
Когда Миша вернулся, они с Зоей стали парой. Теперь он с ней под ручку по деревне ходил, а младший Сережка следом, чуть поодаль. И так проходили год, пока повестка не пришла Сергею.
А с Зоей что-то непонятное творилось. Как она два года назад выть хотела, когда Миша уходил, так ей снова выть хотелось, так ей не хотелось Сережу отпускать.
Свадьбу же Зои с Мишей не сладили потому, что решили уже Сережку из армии дождаться, а потом уже, чтобы в полный рост.
— Сережка вернется, тогда и в сваты придем, — говорила Вероника Надежде. – А пока не вернется, сама понимаешь, из-за Сережки сердце не на месте.
— Так, понимаю, — кивнула Надежда.
О переписке Зои с Сережей никто не знал. Только почтальонка тетя Оксана. Но ей вообще дела не было. Тем более, письма для Зои приходили, как на абонентский ящик. Такая вот, конспирация.
А в письмах тысячи слов о любви и нежности. И боязни, как быть, когда Сережа вернется.
И, пока Сережа был в армии, Зое нужно было в себе разобраться, а, главное, определиться, с кем из братьев связать свою судьбу.
Хоть они и были братьями, но все же были разными.
Миша, старший брат, был мужественным, решительным, смелым, немного жестким и грубым.
На него, если со стороны посмотришь, так одно слово приходило на ум: «мужик». Вот в самом хорошем понимании. На таких земля русская держится.
Он был организатором многих шалостей, но никогда не прятался, если нужно было ответить за провинность. Выходил и честно признавался.
Сергей тоже был мужественным и решительным, но все же намного мягче. Сказывалось, что младший. Хоть и разница всего два года, а чувствовалось, что младший, да балованный.
Он от вины не бегал, но такой решительности, как у Миши, у него не было. Да и не лез он обычно туда, где могло по шапке прилететь. Но, если отвечать, не прятался.
Зато в отличие от Миши всегда был более вежлив и обходителен. Если Миша где-то нахрапом мог взять, Сережа там дипломатией добивался.
И оба брата были Зое по сердцу. И в обоих она видела счастье. А выйти могла только за одного. Тем и мучилась.
Но для себя решила дождаться Сережу из армии, посмотреть на него, а потом сердце слушать будет, авось подскажет.
Миша некоторую нервозность и отстраненность Зои отнес на счет будущей помолвки и скорой свадьбы. Поэтому особо не навязывался. Так ему было, чем заняться.
Когда Сережка вернется из армии, сразу в сваты пойдут. А там, по положенному сроку свадьбу справят. А на это все заработать надо было.
И дом бабушкин, куда молодые собирались уйти после свадьбы, нужно было до ума довести.
То есть, все жили в ожидании возвращения Сергея.
Встретили Сергея, как полагается. Шумно и весело. Даже шире, чем провожали. А Миша все подгонял, что надо скорее в сваты идти, потому, как и так затянули.
Над ним посмеивались, мол, не терпится женихом, да мужем стать. И говорили:
— Ничего, потерпишь! Зато потом жену крепче любить будешь!
Но все равно вышло так, что из-за одного стола пересели за другой. А договаривались и обговаривали поверхностно.
Пока Сергея ждали, уже сто раз по кругу было все обговорено. Да, не Мишей с Зоей. Что с них взять, с молодых-то? Обе мамы, да будущий свекор.
А через три недели после помолвки Зоя к маме с Сергеем пришла.
— За него замуж пойду, — робко сказала она.
— Благословите, тетя Надя, — с легкой улыбкой попросил Сергей.
Надежда за голову схватилась. И выть в голос не начала лишь потому, что голос отнялся, а дыхание перехватило.
Сережу Зоя из дома вытолкала, а маму из ковшика водой окатила. И вот тогда началось, что крышу едва не подняло.
А потом Надя, ухватив дочку за руку, повела через дорогу к Веронике, маме Миши и Сергея.
— Удружил, братик! – с ненавистью проговорил Миша. – Обошел и обставил!
— Брат, вышло так, — винился Сергей. – Ну, люблю я ее!
— Так, и я люблю! – ответил Миша.
— А она меня любит! – сказал Сергей.
А между ними, на всякий случай, мама с отцом и мама Зои сидели. Чтобы, не дай Бог…
— Раньше чего не сказал? Вместе же в сваты ходили, — спросил Миша. – Чего молчал?
— Так, с духом собирался, — покраснел Сергей.
— А меня ты кем в деревне выставил? Подумал? – Миша с силой впечатал кулак в свою ладонь. – Брат, называется!
Размазать бы тебя от клуба до колодца, чтобы знал!
— Готов ответить, брат! – Сергей склонил голову. – Пусть неправ! Отвечу! Любую кару приму! Но против своего сердца не пойду!
— Вот и как тебя, такого послушного учить? – брезгливо произнес Миша. – Шут с тобой! Живи! Пусть тебя жизнь наказывает! Только, потом не спрашивай, за что!
Дом, понятное дело, Сергей с Зоей заняли. Миша и деньгами поделился, что на свою свадьбу зарабатывал. С год еще прожил в деревне, а потом съехал. Неприятно ему было видеть брата с его женой.
А еще пересуды соседей доводили. Уехать – было лучшим решением. Но Миша обещал вернуться. Когда-нибудь.
Правда, когда уезжал, бросил в сердцах:
— За такие дела отвечать принято! Не передо мной, перед небом! А оно все видит!
И как же он был прав.
– Ты обещал сестре комнату в моей квартире? – удивилась Полина и выставила мужа за дверь