— Мне не жалко денег, Лен! — Витя встал из-за стола. — Мои родители правы: на море едут тогда, когда есть свободные деньги, а не когда в кошельке пусто и висят три кредита.
— О, конечно, твои родители! — Лена язвительно рассмеялась. — Они всегда на твоей стороне.
— Деточка, не переживай. Твой папа просто не может деньги зарабатывать, — теща ласково погладила пятилетнюю внучку по голове.
Витя замер посреди прихожей с ботинком в руке.
— Тамара Васильевна, вы сейчас серьезно это говорите моему ребенку? — спросил он, медленно выпрямляясь. — В моем собственном доме?
— А что такого, Витя? — жена выглянула из кухни. — Мама просто успокаивает ребенка.
Алисочка очень расстроилась, что мы в этом году больше никуда не поедем.
— Она расстроилась, потому что вы ей внушаете, будто ее отец — неу..дачник! — Витя повысил голос. — У нас три кредита, Лена! Три!
Мы едва концы с концами сводим, а твоя мама рассказывает пятилетней девочке, что я зарабатывать не умею?
— Ой, Витя, не начинай, — отмахнулась теща, забирая куртку внучки с вешалки. — Мужчина должен крутиться, искать подработки.
А ты сидишь на своей ставке и только долги считаешь. А дите моря не видит!
— Как вы заговорили! Это ведь ваша дочь залезла в долги, чтобы слетать в Египет на неделю.
И кто теперь этот долг отдавать будет? Я?
— Да даже если и ты, — сухо ответила Тамара Васильевна. — Мы пошли гулять. Алисочка, идем, солнышко. Бабушка тебе купит мороженое.
Теща умелась, а Виктор направился на кухню.
— Я не хочу с тобой разговаривать, Витя, — сразу обозначила Лена. — Ты постоянно ворчишь! Только разговоры про деньги, экономию и долги.
— А как мне не говорить о них, если наши общие долги растут как снежный ком? — взвыл Виктор. — У нас три действующих кредита.
Один на ремонт, второй на стиральную машину, третий мы брали на твою стоматологию.
Мы отдаем за них больше половины моего заработка и твоей скромной зарплаты.
И в этой ситуации ты берешь и одалживаешь у своей подруги Марины еще сто пятьдесят тысяч! Просто чтобы улететь в Египет на семь дней!
— Я повезу ребенка на море! — Лена резко выключила воду и повернулась к нему. — Ты понимаешь это слово? На море!
Нашей дочери нужно дышать морским воздухом. Она постоянно болеет.
— Лена, ей пять лет, она ходит в детский сад. Все дети в ее возрасте простужаются. Это нормальный процесс формирования иммунитета.
Из-за обычного насморка влезать в кабалу к подруге — это безумие.
— Это не обычный насморк! — Лена повысила голос. — Я водила ее к нашему педиатру в поликлинику. И врач мне лично сказала, что Алисе жизненно необходим сухой морской воздух.
Что без этого у нее простуды перерастут в хронический бронхит.
— Конечно, врач так сказала, — покачал головой Витя. — Любой врач скажет, что море полезно.
Но ни один здравомыслящий доктор не выпишет рецепт на поездку в Египет в кредит!
Это была твоя идея, Лена. Ты просто прикрываешься ребенком, чтобы оправдать свои капризы.
— Капризы? То есть мое желание оздоровить единственную дочь — это каприз? Да ты просто эго.ист, Витя! Тебе жалко денег на собственного ребенка!
— Мне не жалко денег, Лен! — Витя встал из-за стола. — Мои родители правы: на море едут тогда, когда есть свободные деньги, а не когда в кошельке пусто и висят три кредита.
— О, конечно, твои родители! — Лена язвительно рассмеялась. — Они всегда на твоей стороне.
Сидят в своей деревне, моря в глаза не видели и считают, что и другим не надо. Их мнение для меня вообще не показатель.
Они бы и рады, чтобы мы пылью все лето дышали.
— Дело не в моих родителях, а в элементарном отношении. Речь о том, чтобы поехать всей семьей, тебе даже в голову не пришла.
Ты просто поставила меня перед фактом: «Я одолжила деньги у Марины, мы с Алисой летим в Хургаду».
Почему мы не могли подождать полгода, закрыть хотя бы один кредит и поехать втроем?
— Втроем? — Лена пожала плечами. — Ты шутишь? На троих это стоило бы в два раза дороже. А так дешевле вышло.
Я нашла горящий тур, сэкономила кучу денег. Ты должен радоваться, что твоя жена умеет находить выгодные предложения, а не устраивать мне допросы.
— Радоваться? — Витя сделал шаг к ней. — Лена, очнись! Долги выплачивать должен я.
Ты сидишь на своей работе за копейки, твоих денег едва хватает на коммунальные услуги и твои личные расходы.
Марина будет мне названивать и спрашивать, когда мы начнем отдавать долг.
А на море отдыхаешь ты с ребенком! Тебе не кажется это несправедливым?
— Опять ты считаешь, кто сколько заработал, — Лена отвернулась к окну. — Мы семья, Витя. Твои деньги — это наши общие деньги.
И если ты не можешь обеспечить своей семье достойный отдых без кредитов, то это твоя проблема как мужчины.
Мой папа всегда маму на курорты возил, и никто из этого трагедии не делал.
— Твой папа не имел трех кредитов! — отрезал Витя. — И он никогда не позволял себе говорить га..дости о зяте в присутствии ребенка.
Твоя мать сегодня перешла все границы.
— Мама сказала правду, — упрямо произнесла Лена. — Ты действительно не можешь заработать.
Другие мужчины находят возможности: берут шабашки, меняют работу, открывают бизнес.
А ты вцепился в свое место в офисе и боишься шаг сделать.
Конечно, проще обвинить меня в расточительности, чем признать свою финансовую несостоятельность.
— Моя работа приносит стабильный доход, который позволяет нам платить за квартиру и кормить ребенка! — Витя едва сдерживал гнев. — И этот ремонт, в котором мы сейчас живем, сделан на мои деньги.
Но тебе все мало. Тебе нужно показать подругам в соцсетях красивые фотографии на фоне пальм. Вот истинная причина твоей поездки в Египет.
Разругались супруги в пух и прах.
Лена сидела на кухне у своей матери, Алиса играла в соседней комнате с новыми игрушками, привезенными из недавней поездки.
— Ну и ну, Леночка, — вздохнула мать, присаживаясь рядом. — Я знала, что твой Витя прижимистый, но чтобы так кричать из-за здоровья собственного ребенка… Это уже слишком.
Он совсем ошалел со своими кредитами.
— Да я сама в шо.ке, мам, — Лена устало прислонилась к стене. — Последние две недели, с момента возвращения из отпуска, мы гавкаемся ежндневно!
Сегодня опять весь мозг вынес из-за этого долга Марине. Будто я эти деньги на золото или ш.мотки потратила.
Я ведь Алисочку везла! Она там ни разу не кашлянула за всю неделю, бегала по песку, радовалась.
— Эго.ист он, вот кто, — подлила масла в огонь Тамара Васильевна. — Настоящий мужчина костьми ляжет, но сделает так, чтобы его семья ни в чем не нуждалась.
А этот только и умеет, что долгами прикрываться. Как будто другие люди кредиты не берут.
Да вся страна в кредитах живет, и ничего, на моря ездят.
— Он еще и своих родителей подключил, — пожаловалась Лена. — Его мать мне вчера звонила, пыталась лекцию прочитать о бережливости.
Мол, «Лена, надо жить по средствам, мы вот в свое время никуда не ездили».
Смешно слушать! Сами в своей глуши просидели всю жизнь и нас туда же тянут.
— Вот-вот, — закивала мать. — Деревенская психология. Они не понимают, что сейчас другие времена.
Ребенку нужно развиваться, мир видеть.
Марина-то что говорит насчет долга? Не сильно торопит?
— Да торопит уже, — поморщилась Лена. — Вчера звонила, намекала, что ей нужно за ремонт машины расплачиваться.
Я пообещала, что в следующем месяце начнем отдавать.
— Ну вот пусть Витя и отдает со своей зарплаты, — отрезала мать. — Это его прямая обязанность — закрывать дыры в семейном бюджете.
А ты сиди спокойно и делай вид, что ничего не происходит. В конце концов, ты мать его ребенка, он обязан о вас заботиться.
Когда Лена с Алисой вернулись домой, Витя сидел в гостиной с какими-то бумагами.
Пятилетняя Алиса подбежала к нему, держа в руках пластиковую ракушку.
— Папа, бабушка сказала, что ты меня не любишь, потому что не хотел давать маме деньги на Египет.
Папа, это правда? Ты меня не любишь?
Виктор медленно перевел взгляд на супругу, которая стояла в дверях прихожей, демонстративно отводя глаза.
— Алисочка, — тихо произнес он, присаживаясь перед дочерью на корточки. — Это неправда. Я тебя очень сильно люблю. Больше всех на свете.
— А почему тогда бабушка сказала, что ты не можешь заработать как другие папы? — не унимался ребенок. — У Егора из садика папа возил их на море всей семьей. И они летели на большом самолете.
— Потому что у нас сейчас много других важных дел, малыш. Нам нужно платить за эту квартиру, за твой садик, за красивые игрушки.
Бабушка просто пошутила. Иди, поиграй в своей комнате, хорошо?
Алиса кивнула и убежала, оставив ракушку на столике. Витя медленно поднялся и подошел к жене.
— Довольна? — тихо спросил он. — Твоя мать добилась своего. Пятилетний ребенок теперь думает, что я ее не люблю.
— Я тут при чем? — Лена пожала плечами, проходя мимо него. — Дети все видят и понимают.
Ты сам создал эту ситуацию своим вечным нытьем о деньгах.
Если бы ты вел себя как мужчина, у Алисы даже мыслей таких не возникло бы.
— Как мужчина? То есть мужчина в твоем понимании — это тот, кто молча оплачивает твои долги подругам, пока ты катаешься по курортам и поливаешь его грязью перед всеми знакомыми?
Ты ведь уже успела рассказать Марине и остальным, что меня здоровье дочери не интересует?
— А разве это не так? — Лена посмотрела на него в упор. — Ты ведь был против поездки.
Ты до последнего протестовал, даже когда я принесла справку от врача. Тебе было важнее сохранить свои копейки, чем дать ребенку шанс подышать чистым воздухом.
— Ты сама выпросила эту справку в поликлинике, Лена! — выкрикнул Витя. — Ты просто разыграла этот спектакль, чтобы у меня не было аргументов!
Но долг Марине — это реальность. И платить его придется из тех денег, которые мы планировали отложить на зимнюю одежду для той же Алисы.
Ты об этом подумала?
— Купим куртку попроще, делов-то, — отмахнулась Лена. — Вечно ты делаешь трагедию из ничего.
Разговор окончен, я устала и хочу спать.
И вообще, Вить. Ищи вторую, третью, четвертую работу, если тебе на все не хватает!
Я Маринке прямо сказала: долг будет отдавать Витька. Она с тебя не слезет, пока деньги свои не получит.
Дай пройти!
Спустя три месяца после той ссоры Витя подал на развод. По решению суда долги по трем основным кредитам были разделены поровну, однако долг подруге Лене пришлось выплачивать самостоятельно.
Виктор исправно платит алименты и старается проводить с дочерью каждые выходные. А Лена и ее мать делают все, чтобы ребенка настроить против отца.
Променял на друга