— Эй, ты не наглей! Вещи наши не трогай, а то вмиг у меня схлопочешь! — продолжал Антон недружелюбно. — Лучше свои вещички собери. Да не задерживай нас, видишь, мы с семьёй собрались ужинать, дети есть хотят.
— А чего это вы в чужом доме ужинать будете? Идите домой, там и трапезничайте, — не отступала Алёна. — Выметайтесь! Или участкового ждёте? Так недолго осталось.
— Ты чего раскомандовалась? Власть почувствовала? Дом, видите ли, ей достался. И что? — вступила в разговор младшая сестра. — Совесть надо иметь, пожила и хватит. Дай и мне с семьёй тут пожить.
— С какой радости? Этот дом бабушка обещала мне. Мне он и достался, — глядя на сестру, а не на зятя, который был настолько зол, что это чувствовалась на расстоянии, уверенно продолжила хозяйка.
— Бабка наша свихнутая была, вот и не понимала, что делает. А по совести дом мне надо было завещать. У меня дети, а ты пустышка одинокая! — Нина не щадила сестру и не задумывалась о том, как больно ранит её своими словами. — Давай выметайся отсюда! Теперь здесь мы будем жить.
— Этот дом мой. Повторяю в последний раз — уходите по-хорошему, — спокойно, но уверенно продолжала Алёна, не понимая, как разрешить эту ситуацию.
Перевес сил был явно не на её стороне. Женщина видела, как агрессивно настроены и сестра, и зять, который не отличался ни тактом, ни хорошим воспитанием. А в данном случае вообще действовал как преступник, прекрасно осознавая, что нарушает закон.
— Последний раз говорю тебе, Алёна, собирай и вещи чеши отсюда по морозцу! — угрожающе громко выдал Антон, наступая на хозяйку.
— Нет, я не уйду, уйдёте вы, — слегка отступая назад от наседавшего на неё наглого зятя, упорствовала женщина.
— Ещё как уйдёшь! — Антон вдруг резко замахнулся, чтобы ударить её.
Она инстинктивно зажмурилась, ожидая удара, но в этот момент что-то произошло. Алёна даже не сразу сообразила, что именно случилось.
За её спиной вдруг распахнулась дверь, впуская в избу морозный воздух. И незнакомый мужской голос громко прокричал:
— А ну-ка немедленно прекратите! Вы что себе позволяете?
Алёна открыла глаза и повернулась ко входу, с удивлением глядя на вошедших.
— Ух, ну слава тебе, Господи! Успели! — выдала запыхавшаяся Катерина, влетев в дом вслед за участковым.
Да, это был именно он. Мужчина сорока с небольшим лет, с красивыми правильными чертами и строгим выражением лица. Он буквально отвёл руку Антона от хозяйки, которая рисковала получить серьёзный удар от мужа сестры. То был зол и уже не контролировал себя.
— Так, быстро объясните, что здесь происходит? — официальным тоном спросил страж закона.
Но все молчали, поражённые внезапным появлением в доме нежданных гостей. Между тем участковый продолжил допрос.
— Вот эта гражданка, — показывая на Катерину, строго произнёс он, — утверждает, что здесь произошёл захват чужого жилища. Что скажете?
— Ду ну, что вы, товарищ начальник! — совсем другим голосом заговорил Антон. — Какой захват? Вы слова такие говорите, аж жутко… Ничего такого, право слово…
Глаза его при этом испуганно забегали, но зять Алёны постарался взять себя в руки.
— Захват и есть! Самый натуральный! — не унималась Катерина.
— Товарищ начальник, в этом доме только родственники собрались. Мы все родня, понимаете? Ну какой захват, о чём вы? Даже смешно, ей-богу…
— Разберёмся, — спокойно пообещал Денис Игоревич. — Для начала предъявите мне свои паспорта, а вы, Алёна Сергеевна, ещё и документы на дом. — Спасибо вам, Катерина Петровна, за своевременное реагирование.
— Мне? Ой, да не за что. Я только за правду. И прекрасно знаю, что они задумали. Мечтают оставить Алёну без дома, и сами тут проживать. А это неправильно! И против закона. У неё завещание на дом, — звонким голосом произнесла подруга, при этом победно поглядывая на Нину и его супруга.
— А ты кто такая, чтобы вмешиваться в наши семейные дела? — с вызовом спросила та, стоя рядом с мужем.
— Так, всем молчать! — излишне громко выдал участковый. — Нечего тут базар устраивать. Жду ваши документы.
Убедившись в том, что ни младшая сестра Алёны, ни её муж к данному дому не имеют никакого отношения, он попросил наглых захватчиков покинуть жилище. Вместе с вещами.
Видя, что они проиграли, Нина устроила настоящую истерику. Размазывая по лицу слёзы, она кричала, что это несправедливо, что она подаст в суд, который обязательно присудит этот дом её семье.
— Не надо эмоций, успокойтесь. А в суд обязательно обратитесь, это ваше право. Сейчас же нужно собрать свои вещи и покинуть чужой дом, — строго приказал Денис Игоревич. — И не медлите, на дворе почти ночь. Подумайте о детях.
— Я всё равно отберу у тебя дом, сестрица! Так и знай. Рано радуешься, я добьюсь справедливости. Запомни, вылетишь отсюда как пробка! И никто тебе тогда не поможет! — не унималась злобная женщина. — Я знаю свои права, государство обязано защищать женщину с детьми, а у меня их трое. Трое! А у тебя ни одного!
Когда сестра с зятем и детьми наконец ушли, оставив дом его законной наследнице, Алёна вздохнула с облегчением.
— Ох, ну и родня у тебя, Алёнка! И врагов не надо с такими родичами! — удивлялась Катя, которая была ещё тут, желая увидеть, чем разрешится конфликт.
— Спасибо вам огромное, товарищ участковый! И тебе, Катя, тоже, за то, что привела сюда Дениса Игоревича. Без вас я не справилась бы, — произнесла она устало. — Так и ушла бы отсюда с синяками от злобного зятя.
— Не за что, гражданка. Это моя работа, — сухо произнёс участковый, но при этом улыбнулся хозяйке на прощание.
Денис Игоревич ушёл, а Алёна попросила подругу остаться, чтобы поддержать её в такой непростой момент.
— Ой, какая хорошенькая! А как её зовут? — робко спросила четырёхлетняя Даша, впервые войдя в свой новый дом следом за Алёной.
— Кого, доченька?
— Кошечку? Это наша?
— Дуся-то? Наша, конечно, а чья же ещё? Раз живёт в нашем доме, значит, наша животинка, — охотно отозвалась Алёна, держа за тонкую руку девочку, которую сегодня забрала из детского дома. — Вот, Дашенька, осматривайся, обживайся, это твой дом. Мы с тобой тут жить будем, вдвоём.
— Втроём, мама. С кошечкой Дусей, — тихо произнесла глазастая худенькая девочка, гладя по спине животное, которое тут же прильнуло к её ногам. — А можно иногда называть её Снежинкой? Смотри, какая она белая и пушистая!
— Можно, доченька. Конечно, можно. Дуся будет рада. А вот, смотри, здесь твоя кроватка и полка с игрушками. А здесь стол, за которым ты будешь рисовать, а потом учить уроки, когда в школу пойдёшь. Нравится?
— Да, мама. Мне всё здесь нравится, — уже держа на руках кошку, прильнувшую к девочке, ответила Даша.
С этого дня Алёна была не одна. Эту тихую и незаметную девчушку она заприметила сразу, как только пришла выбирать ребёнка в детский дом. Девочка запала ей в душу, выбор был сделан.
Однажды в дом к Алёне кто-то постучал. В дверях стоял участковый.
— Ой, Денис Игоревич! Здравствуйте. Проходите в дом, — засуетилась слегка удивлённая такой встречей хозяйка.
— Да я ненадолго к вам. Просто мимо шёл. Вот решил узнать, всё ли у вас в порядке, не обижает ли кто.
— Всё хорошо у нас. И никто не обижает. Спасибо вам за заботу, — пряча улыбку, ответила Алёна.
Ей отчего-то было приятно видеть рядом этого мужчину. Что-то всколыхнулось в душе, напомнив забытые юношеские чувства.
— Ну и здорово. А Дашенька как? Привыкает к новому дому? — приветливо глядя на девочку, прятавшуюся за мамиными ногами, продолжал Денис Игоревич.
— Да, дядя, я привыкаю. Мне здесь нравится, — бойко выдала девчушка. — Мы с мамой и Снежинкой очень хорошо живём.
— Так это просто отлично! — не переставая улыбаться, продолжал участковый. — Очень рад за вас. Ну что, если вам вдруг помощь какая-то потребуется, смело зовите. Я всегда готов…
Алёна видела, что мужчина слегка робел, оттого и терялся в разговоре. Ей и самой отчего-то было неловко, она стеснялась словно девчонка.
«С чего бы это?» — с удивлением подумала она, провожая нежданного гостя.
А через неделю Денис Игоревич опять появился в их доме. И причину для визита нашёл уважительную — привёз Алёне и Даше большую банку свежего янтарного мёда.
— Вчера доставили с пасеки аж две трёхлитровки, а куда мне одному столько! Да и не ем я сладкого, — отдавая в руки удивлённой женщине ароматное угощение, произнёс он. — Берите, берите, я от души! Вам пригодится.
— Ну спасибо! Нам-то мёд в самый раз, да, доченька?
— Да, потому что мы с мамой сладкое очень любим! — бойко выдала девочка.
А потом они все вместе сели пить чай, заваренный на местных травах. Мужчина разговорился и поведал хозяйке, что уже три года живёт один.
— С женой я развёлся. Всё у нас с ней было для сытой и благополучной жизни, а любви, как оказалось не было, — грустно выдал он. — История эта некрасивая, Алёна, поэтому о деталях я распространяться не буду. Вспоминать не хочется. Скажу лишь, что предательство не прощаю никому.
— И я знаю, что такое предательство самого близкого человека, — добавила Алёна тихо. — Потому и не замужем сейчас. Спасибо, хоть доченька у меня есть.
— А я вот сюда, к вам в глухомань, согласился на работу приехать. Хотел подальше быть от всего, что случилось. Забыть поскорее, вырвать из души… А у вас тут очень даже неплохо — природа великолепная, да и народ неплохой. Есть, конечно, людишки так себе. Но это, как и везде.
— Понятно. Значит, вас, как и меня, судьба семейным счастьем обделила, — тихо проговорила Алёна, погрустневшая от искренности своего гостя.
— Выходит, что так. Но жизнь-то продолжается. Верно? — с надеждой и ещё каким-то чувством, не совсем ей понятным, глянул на хозяйку Денис. — Будем жить дальше. У вас вон дочурка прекрасная подрастает, у меня работа интересная. Ничего, прорвёмся.
— Прорвёмся, — глядя на взрослых, громко повторила Даша, не понимая смысла этого чудного слова.
Алёна и Денис рассмеялись, взглянув на девочку.
Мужчина теперь всё чаще появлялся в их жизни, не раз помогал им с дочкой в непростые моменты.
Как-то нашёл мастера, который отремонтировал пришедший в негодность водяной насос, качавший воду в дом и на огород. Однажды посреди ночи на своей служебной машине отвёз Алёну с внезапно заболевшей дочкой в районную больницу. И дровами помогал, и советами по ведению хозяйства. В общем, старался быть полезным и почаще рядом.
А через полгода Денис Игоревич, прикипевший душой к доброй женщине и её дочурке, пришёл свататься.
И Алёна ответила ему согласием. Потому что сама уже ждала чего-то подобного. Запал он ей в душу. Согласилась и ни разу потом об этом не пожалела.
— Ты опоздала на 18 лет. Чужое счастье