— Лена, а ты знаешь, что у соседки Марины уже третий внук родился? А ей всего сорок пять!
Елена Сергеевна замерла с чашкой в руках. Валентина Ивановна произнесла это так буднично, словно сообщала прогноз погоды. Но каждое такое замечание било точно в цель.
— Мам, мы же говорили уже.
— Говорили, говорили. А дело стоит. Четыре года замужем, а толку никакого.
Дмитрий молча жевал бутерброд, уткнувшись в телефон. Как всегда, когда мать начинала свои разговоры про внуков, он словно растворялся в воздухе.
— Может, тебе к другому врачу сходить? Говорят, в областной больнице новый специалист появился.
Елена поставила чашку на стол резче, чем хотела. Чай расплескался.
— Я уже у трех врачей была. Все в порядке.
— Ну не может быть все в порядке, если детей нет. Что-то не так. Может, нервничаешь много? На работе стресс?
Дмитрий наконец поднял глаза от телефона.
— Мам, хватит уже. Когда будут дети, тогда и будут.
— Легко тебе говорить. А мне что соседкам отвечать? Они уже намеки делают, чуть ли не прямо говорят, ты у меня бракованная.
Слово «бракованная» повисло в воздухе. Елена почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она встала и пошла к раковине мыть чашку.
За спиной продолжался разговор.
— Мам, не надо так.
— А как надо? Я уже бабушкой должна быть, а вместо этого что? Съемная квартира, никаких перспектив. Хорошо хоть работа у вас обоих есть.
Елена терла чашку губкой, хотя та давно была чистой. Четыре года. Четыре года она выслушивает эти разговоры. Четыре года сдает анализы, ходит по врачам, глотает витамины.
— Димочка, а ты помнишь, как в детстве с велосипеда упал? Тетя Галя вчера рассказывала, что ты тогда сильно ушибся.
Дмитрий резко поднял голову.
— Зачем ты это вспоминаешь?
— Да так, к слову пришлось. Она говорит, ты долго в больнице лежал.
— Это было давно. И к делу не относится.
Елена обернулась. В голосе мужа прозвучала какая-то напряженность.
— А что случилось-то?
— Ничего особенного. Упал, ушибся. Детские травмы у всех были.
Валентина Ивановна махнула рукой.
— Мальчишки есть мальчишки. Главное, что все зажило. А вот с внуками проблема.
Елена вытерла руки полотенцем. Что-то в этом разговоре зацепило ее. Дмитрий слишком быстро перевел тему.
Вечером, когда они остались одни в своей съемной однушке, она решила спросить.
— Дим, а что все-таки было с велосипедом?
— Да ничего. Обычное дело. Упал, синяк был.
— Тетя Галя говорила, что ты в больнице лежал.
— Мало ли что она говорила. У нее память уже не та.
Дмитрий включил телевизор и демонстративно уставился в экран. Разговор был закрыт.
Но Елена не могла успокоиться. Ночью лежала и думала. А что если? Что если проблема не в ней?
Утром, собираясь на работу, она решилась.
— Дим, а давай ты тоже обследуешься. Для порядка.
— Зачем?
— Ну, мало ли. Вдруг что-то найдут.
— Лена, у меня все нормально. Не придумывай.
— Откуда ты знаешь? Ты же не проверялся.
Дмитрий резко обернулся.
— Я мужчина. У меня все работает как надо.
— Но ведь могут быть проблемы, которые не видны.
— Какие проблемы? Ты что несешь?
В его голосе появилась злость.
— Я просто предлагаю.
— А я отказываюсь. И больше не поднимай эту тему.
Елена замолчала. Но решение уже созрело.
На следующий день она позвонила тете Гале.
— Галина Петровна, это Лена, жена Димы. Можно вас кое о чем спросить?
— Конечно, дорогая.
— Вы вчера говорили про его травму в детстве. Что именно случилось?
Тетя Галя вздохнула.
— Ох, это было страшно. Он с горки на велосипеде катился, скорость набрал, а внизу столб. Врезался прямо в него. Мы думали, не выживет. Три недели в реанимации лежал.
— А что именно пострадало?
— Да все пострадало. Голова, ребра, живот. Особенно низ живота. Врачи говорили, что могут быть последствия в будущем.
— Какие последствия?
— Ну, с детьми могут быть проблемы. Но мы тогда не очень поняли, он же маленький был.
Елена почувствовала, как сердце забилось чаще.
— А Валентина Ивановна знает?
— Конечно знает. Она же мать. Только они с Димой об этом не любят говорить.
После разговора Елена долго сидела в учительской. Значит, все знают. Все, кроме нее.
Дома она попыталась еще раз поговорить с мужем.
— Дим, я сегодня с тетей Галей разговаривала.
Лицо Дмитрия потемнело.
— И что?
— Она рассказала про твою травму. Подробно.
— Зачем ты к ней лезла?
— Потому что ты мне не говоришь правду.
— Какую правду? Что я в детстве упал? Ну упал и упал.
— Дим, врачи говорили, что могут быть последствия.
— Врачи много чего говорят.
— Но ты должен проверить.
— Я никому ничего не должен.
Дмитрий встал и пошел к двери.
— Куда ты?
— К матери. Хоть там нормально поговорить можно.
Елена осталась одна. Слезы подступили к горлу. Четыре года она винила себя. Четыре года думала, что с ней что-то не так.
На следующий день она записалась к врачу. Не к гинекологу, а к урологу. Объяснила ситуацию.
— Понимаете, доктор, муж отказывается обследоваться. А у него в детстве была серьезная травма.
Врач внимательно выслушал.
— Такие травмы действительно могут влиять на репродуктивную функцию. Но без обследования ничего точно сказать нельзя.
— А если я принесу его анализы? Ну, каким-то образом уговорю.
— Тогда все станет ясно.
Елена вышла из кабинета с твердым решением. Она должна знать правду.
Уговаривать пришлось долго. Дмитрий сопротивлялся, злился, обвинял ее в недоверии. Но в конце концов согласился.
— Только чтобы ты отстала. И никому ни слова.
Результаты были готовы через неделю. Елена пошла за ними одна.
Врач посмотрел на анализы и покачал головой.
— К сожалению, мои опасения подтвердились. У вашего мужа серьезные проблемы. Последствия детской травмы.
— А дети?
— Естественным путем практически невозможно. Есть варианты лечения, но они сложные и не всегда эффективные.
Елена вышла из больницы как в тумане. Значит, все эти годы. Все эти обвинения. Все эти походы по врачам.
Дома Дмитрий ждал ее на кухне.
— Ну что там?
Елена положила результаты на стол.
— Читай сам.
Дмитрий взял бумаги, пробежал глазами. Лицо его побледнело.
— Это ерунда. Врачи ошибаются.
— Дим, это правда. И ты это знал.
— Я ничего не знал.
— Знал. Тетя Галя говорила, что врачи предупреждали.
— Тетя Галя старая, она путает.
— А твоя мать? Она тоже путает?
Дмитрий молчал.
— Четыре года, Дим. Четыре года я думала, что во мне проблема.
— Ну и что теперь? Что ты хочешь?
— Хочу, чтобы ты сказал правду своей матери.
— Зачем?
— Потому что она меня считает бракованной.
— Не скажу.
— Почему?
— Потому что это унизительно.
— А мне не унизительно было?
— Это другое дело.
Елена почувствовала, как внутри поднимается ярость.
— Какое другое дело? Я четыре года выслушиваю упреки. Четыре года хожу по врачам. А ты молчишь.
— Я не хочу, чтобы мать знала.
— А я не хочу больше быть виноватой в том, чего не делала.
— Лена, пойми. Для мужчины это.
— Что для мужчины? Что ты не можешь иметь детей? А для женщины это что?
Дмитрий встал из-за стола.
— Я не буду это обсуждать.
— Будешь. Потому что я скажу сама.
— Не смей.
— Смею. И скажу.
На следующий день Елена пошла к свекрови. Валентина Ивановна встретила ее как обычно, с претензиями.
— А, Леночка. Как дела с врачами? Что говорят?
— Валентина Ивановна, нам нужно поговорить.
— О чем?
— О детях. Точнее, о том, почему их нет.
— Ну наконец-то. Что выяснилось?
Елена достала результаты анализов.
— Проблема не во мне.
Валентина Ивановна взяла бумаги, стала читать. Лицо ее менялось.
— Это что такое?
— Анализы Димы. У него проблемы из-за детской травмы.
— Какой травмы?
— Когда он с велосипеда упал. Вы же знаете.
Валентина Ивановна отложила бумаги.
— Это подделка.
— Что?
— Подделка. Ты их подделала, чтобы снять с себя вину.
— Валентина Ивановна, вы что говорите?
— Говорю правду. Мой сын здоров. А ты пытаешься его оклеветать.
— Но это же медицинские анализы.
— Липовые анализы. Думаешь, я не понимаю?
В этот момент пришел Дмитрий. Увидел бумаги на столе, мать с красным лицом, жену с растерянным видом.
— Что здесь происходит?
— Твоя жена принесла какие-то поддельные анализы. Пытается тебя оклеветать.
Дмитрий посмотрел на Елену. В его глазах она увидела что-то, что заставило ее похолодеть.
— Лена, ты что наделала?
— Я сказала правду.
— Какую правду? Ты принесла липовые бумажки.
— Дим, это твои анализы. Ты же сам их сдавал.
— Я ничего не сдавал. И анализы эти фальшивые.
Елена смотрела на мужа и не верила своим ушам. Он врет. Врет в глаза, зная, что она знает правду.
— Дим, ты что делаешь?
— Защищаю себя от клеветы.
Валентина Ивановна встала.
— Все понятно. Леночка, ты зашла слишком далеко. Лучше бы призналась, что у тебя проблемы, а не пыталась свалить вину на моего сына.
— Но это же правда.
— Никакая это не правда. И я не позволю тебе порочить Диму.
Елена взяла анализы и пошла к двери.
— Хорошо. Живите со своей правдой.
Дома она долго плакала. Потом позвонила маме.
— Мам, можно к тебе приехать?
— Конечно. Что случилось?
— Потом расскажу.
У матери было тепло и спокойно. Тамара Николаевна молча заварила чай, посадила дочь за стол.
— Рассказывай.
Елена рассказала все. Про анализы, про ложь мужа, про обвинения свекрови.
— И что ты теперь будешь делать?
— Не знаю. Он меня предал. Собственный муж.
— А ты его любишь?
Елена задумалась. Любит ли? Или просто привыкла?
— Наверное, нет. Уже давно нет.
— Тогда зачем мучиться?
— А как же дети? Я же хотела детей.
— Детей можно иметь и без него. Ты еще молодая.
— Мне тридцать четыре.
— И что? Сейчас и в сорок рожают.
Елена вернулась домой поздно. Дмитрий сидел на кухне с бутылкой пива.
— Где ты была?
— У мамы.
— Небось жаловалась на меня.
— А есть на что жаловаться?
— Лена, пойми. Я не мог по-другому.
— Мог. Мог сказать правду.
— И что бы изменилось? Мать бы расстроилась, соседи бы узнали.
— А я? А мои чувства?
— Ты же понимаешь.
— Понимаю. Понимаю, что твоя репутация важнее меня.
Дмитрий допил пиво.
— Не драматизируй.
— Я не драматизирую. Я просто понимаю, кто ты есть на самом деле.
Следующие недели прошли в холодной войне. Дмитрий стал задерживаться на работе, приходить поздно. Елена подозревала, что он не только работает.
Валентина Ивановна перестала звонить. Видимо, обижалась на невестку за «клевету».
А потом случилось то, чего Елена не ожидала.
Валентина Ивановна позвонила и пригласила на день рождения.
— Леночка, приходи. Мы же семья.
— Валентина Ивановна, после того, что было.
— Ну что ты. Все мы иногда нервничаем. Приходи, я тортик испеку.
Елена не хотела идти, но Дмитрий настоял.
— Мать пытается помириться. Не будь такой принципиальной.
На дне рождения собралась вся родня. Тетя Галя, дядя Петя, соседи. Валентина Ивановна была необычно ласкова с Еленой.
— Леночка, садись рядом со мной. Ты у нас именинница.
— Какая именинница? У меня день рождения в марте.
— Ну, почти именинница. Скоро же.
Елена села, чувствуя подвох. Валентина Ивановна что-то задумала.
После торта свекровь встала.
— Дорогие мои, хочу сделать подарок нашей Леночке.
Она достала конверт.
— Путевка в санаторий. В Крым. Пусть подлечится, отдохнет.
— Спасибо, но мне не нужно лечиться.
— Нужно, нужно. По женской части. Может, там помогут.
Елена почувствовала, как краснеет. Все смотрят на нее, понимая, о чем речь.
— Валентина Ивановна, я здорова.
— Конечно здорова. Но профилактика не помешает.
Дмитрий молчал, уставившись в тарелку.
После ухода гостей Валентина Ивановна попросила Елену остаться.
— Леночка, нам нужно поговорить.
— О чем?
— О детях. Я понимаю, что ты не виновата.
Елена удивилась.
— Понимаете?
— Конечно понимаю. Я же мать. Знаю, что с Димой после травмы.
— Тогда зачем вы меня обвиняли?
— А что мне было делать? Сына позорить? Репутацию семьи портить?
— А мою репутацию?
— Ты переживешь. Ты молодая.
Елена смотрела на свекровь и не верила своим ушам.
— Валентина Ивановна, вы серьезно?
— Очень серьезно. И у меня есть предложение.
— Какое?
— Поезжай в санаторий, в Крым. Отдохни. А там, может, познакомишься с кем-нибудь.
— Что вы имеете в виду?
— Предлагаю тебе решить по-советски, как раньше. Когда муж не мог детей иметь, жена находила способ сама.
Елена поняла, что свекровь предлагает ей изменить мужу.
— Вы предлагаете мне родить от другого мужчины?
— А что тут такого? Главное, чтобы ребенок был. А от кого — не важно.
— Валентина Ивановна, вы в своем уме?
— В своем. Я хочу внуков. А как их получить — мне все равно.
Елена встала.
— Я не буду этого делать.
— Подумай. Это выход из ситуации.
— Это не выход. Это обман.
— Вся жизнь — обман. Главное, чтобы все были довольны.
Елена взяла путевку и пошла к двери.
— Я подумаю.
Дома она рассказала Дмитрию о разговоре с матерью. Он выслушал молча.
— И что ты ответила?
— Что подумаю.
— А что тут думать? Нормальное предложение.
Елена уставилась на мужа.
— Ты серьезно?
— А что? Ребенок будет, все довольны.
— А ты? Ты будешь доволен?
— Буду. Лишь бы мать отстала.
— Дим, ты понимаешь, что говоришь?
— Понимаю. Говорю, что надо решать проблему.
— Какую проблему? Твою проблему?
— Нашу проблему.
Елена села на диван. Муж предлагает ей изменить ему, чтобы родить ребенка. И считает это нормальным.
— А если я не соглашусь?
— Тогда будем жить как живем.
— Без детей?
— Без детей.
— И ты не будешь лечиться?
— Не буду. Это бесполезно.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю.
Елена поняла, что разговор бесполезен. Муж сделал свой выбор. Теперь очередь за ней.
На следующий день она поехала к маме.
— Мам, я хочу развестись.
— Наконец-то.
— Ты не удивилась.
— А чему удивляться? Я давно ждала, когда ты это скажешь.
— Почему не говорила?
— А что толку? Ты бы не послушала. Должна была сама дойти.
— Я потратила четыре года.
— Не потратила. Получила опыт.
— Какой опыт?
— Поняла, что тебе нужно в жизни.
Елена задумалась. Что ей нужно? Честность. Уважение. Любовь.
— Мам, а если я никого не найду?
— Найдешь. Ты хорошая женщина.
— А дети?
— Дети тоже будут. Если захочешь.
— В тридцать четыре года?
— В любом возрасте. Главное, чтобы с правильным человеком.
Елена обняла мать.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не читала мне лекции. За то, что дала самой понять.
— Это и есть материнская мудрость.
Вечером Елена вернулась домой. Дмитрий смотрел телевизор.
— Где была?
— У мамы.
— Опять жаловалась?
— Не жаловалась. Принимала решение.
— Какое решение?
— Подаю на развод.
Дмитрий выключил телевизор.
— Из-за чего?
— Из-за того, что ты лжец и трус.
— Лена, не горячись.
— Не горячусь. Четыре года я была дурой. Хватит.
— Ну и что ты будешь делать?
— Жить. Нормально жить.
— Одна?
— Лучше одна, чем с тобой.
Дмитрий встал.
— Хорошо. Как хочешь.
— Вот и все? Даже не попытаешься меня удержать?
— А зачем? Если ты решила.
Елена поняла, что он даже не расстроился. Наверное, тоже устал от этой жизни.
— Тогда я завтра начну собирать вещи.
— Собирай.
Утром Елена проснулась с легким сердцем. Впервые за долгое время она чувствовала себя свободной.
Дмитрий ушел на работу, не попрощавшись. Елена начала складывать вещи в чемодан.
Зазвонил телефон. Валентина Ивановна.
— Леночка, ты подумала о моем предложении?
— Подумала.
— И что решила?
— Решила, что вы все ненормальные.
— Что?
— Вы, ваш сын, вся ваша семья. Ненормальные.
— Лена, ты что себе позволяешь?
— Позволяю говорить правду. Впервые за четыре года.
— Какую правду?
— Что вы знали о проблемах сына и молчали. Что обвиняли меня в том, в чем я не виновата. Что предлагаете мне изменить мужу.
— Я хотела помочь.
— Помочь? Вы хотели внуков любой ценой.
— А что в этом плохого?
— То, что цена — моя жизнь.
Елена положила трубку.
Через час приехала мама.
— Помочь собираться?
— Помочь.
Они молча складывали вещи. Елена взяла только самое необходимое. Остальное пусть остается.
— А путевку возьмешь?
— Возьму. Съезжу в Крым. Только не лечиться, а отдыхать.
— Правильно. Отдохнешь, подумаешь о будущем.
— Мам, а ты не жалеешь, что у тебя только одна дочь?
— Зато какая.
Елена улыбнулась.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что ты есть.
Они загрузили вещи в машину и поехали к маме. По дороге Елена смотрела в окно и думала о будущем.
Впереди была неизвестность. Но эта неизвестность не пугала. Наоборот, она давала надежду.
Может быть, где-то ее ждет настоящая любовь. Может быть, дети. Может быть, просто спокойная жизнь без лжи и обмана.
А может быть, и то, и другое, и третье.
Главное, что теперь у нее есть выбор. И она сама будет решать, как жить дальше.
Путевка лежала в сумочке. Крым, море, солнце. Новая жизнь начинается с отпуска.
Елена улыбнулась и подумала: а ведь тридцать четыре года — это не так уж и много. Впереди еще столько всего.
И пусть Дмитрий остается со своей ложью и трусостью. Пусть Валентина Ивановна ждет внуков от кого-то другого.
А она будет жить честно. И счастливо.
Потому что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на пустоцветы.
Дочка требует лишить сестер наследства