— Нам помощь нужна. Я одна не справляюсь, — позвонила Надя старшему брату, живущему с семьёй в городе. — Дядя Петя совсем плохой. Мне физически помочь некому, а я уже зашиваюсь, если честно. Да и с покупкой лекарств тоже проблема — всё так дорого сейчас.
— Ой, ну ты насмешила! — трубку взяла невестка. — Как мы тебе поможем? Чем? Денег от нас ждёшь? Так нам самим на жизнь не хватает. Твой брат не сильно разбежался где-то подработать, чтобы лишние деньги в дом принести. Он лучше с друзьями по гаражам будет прохлаждаться да на диване лежать перед телеком. А мне детей кормить и одевать надо.
— Ну нет денег, сами бы приехали. В доме помогли прибраться — помыть, бельё постирать. Нам физическая сила тоже нужна. И помыть дядю надо, а мне как-то несподручно. Я женщина, дядя Петя стесняться меня будет. Он очень ослаб, и сам уже не сможет сходить в баню. Вы должны меня понять — я тут разрываюсь между своим домом и дядькиным, а вы, бессовестные, даже глаз не кажете! Так нельзя! Дядя Петя и Сергею родня, не только мне одной.
— Некогда сейчас, Надежда. Когда нам ездить — детей в школу собирать надо, столько всего купить, да чтобы подешевле найти, а тут ты со своими капризами. Как-нибудь попозже приедем. Вот будет посвободнее — и приедем. Всё, давай, пока!
Жена брата Марина отключилась, а Надя, на которую в последнее время свалилось столько забот и проблем, набрала номер второго брата, который тоже жил в городе.
— Здравствуй, Миша! Как вы там, живы, здоровы? Жена, дети в порядке? Ну и хорошо. Я чего звоню-то. Приехать бы вам надо, — начала Надя.
— Вот новости! С чего это? Грязь вашу деревенскую месить? Нет пока такого желания, не соскучились мы по ней. И не для этого в город уехали, к культуре и цивилизации поближе. Что случилось? — наконец соизволил спросить Михаил.
— Да пока ничего. Но я вас ждала, очень ждала. Думала, что вы в отпуск приедете. Тут мне помощь нужна, я одна не справляюсь, да и устала уже…
— В отпуск мы в Турцию летали, — с гордостью заявил Михаил, перебив сестру. — Можем себе позволить!
— Рада за вас, что можете, — грустно ответила Надежда. — Значит, деньгами богаты и не откажете мне. Дядя Петя наш совсем плохой. Почти не встаёт уже. Лекарств много надо. Местный фельдшер, который к нему приходит, каждую неделю новые рецепты выписывает. Прислали бы немного деньжат, раз уж такие богатые.
Для Нади, никуда не выезжавшей из своего села дальше областного центра, слово Турция звучало таинственно и волшебно. Она казалась ей далёкой прекрасной планетой. И тот факт, что старший брат со снохой уже побывали там, казался ей нереальным и даже фантастическим.
— Ой, нет! Сейчас совсем не вовремя. Я же объяснил тебе, что мы только с отдыха прилетели. Потратили кучу бабок. Какая может быть помощь, о чём ты? — недовольно вещал Михаил. — У Сергея с Маринкой спроси. Пусть они тоже иногда раскошеливаются.
— Да нет у них. Сейчас только звонила, тоже отказали, — грустно ответила сестра.
— Ну, на нет и суда нет. И ты, значит, успокойся и не дёргайся. Пусть так дядька обходится, без дорогих лекарств. В конце концов он пенсию неплохую получает, вот пусть и лечится на эти деньги. А ты, сеструха, там особо не надрывайся, побереги своё здоровье. Знать, срок его подходит. Лечи, не лечи, всё равно итог один, — философски выдал брат.
— Как ты можешь, Миша? Неужели тебе его совсем не жалко? Ведь у дяди Пети, кроме нас, племянников, никого нет. Не по-человечески это как-то, знаешь, — не выдержала Надя.
— Ты истерику там прекрати. И на жалость мне не дави. Понимаю — отец родной был бы, а то дядька. Наши родители уже несколько лет в сырой земле лежат. Знать, и ему пора туда же. Всё, Надежда, не порть мне настроение, у меня законный выходной, — Михаил дал понять, что разговор окончен.
Надя отключилась и от бессилия даже заплакала.
С самого рождения Надежда жила здесь и очень любила свою малую родину. Старшие братья, лишь окончив школу, уехали из деревни и назад уже не вернулись.
А младшая дочь осталась с родителями. Помогала им во всём, пока была не замужем. Да и потом, когда появилась своя семья, всегда выкраивала свободную минутку, чтобы прибежать к пожилым отцу и матери. Помочь по дому или в хозяйстве. А то и просто побыть рядом, как в детстве.
Надя была последышком, как её называли родители, появилась на свет, когда им было уже за сорок. И разница между нею и старшим братом была в двадцать лет.
Родители очень любили дочку, жалели её. Но, к сожалению, покинули этот свет, уйдя друг за другом, лишь только дочери исполнилось двадцать пять.
Надя очень тосковала по ним. Частенько плакала тёмными вечерами, сидя у окна, когда все её домашние уже спали. Хорошо, что на тот момент у неё уже была своя семья — муж Василий и дочка Катенька. В заботах о них боль от потери близких была не такой сильной.
А потом в деревню вернулся её постаревший дядька Пётр Валерьянович, который много лет работал на судах торгового флота.
Надежде, которая никогда до этого дядю своего не видела, пришлось с ним знакомиться. Выйдя на пенсию, дядя купил в родной деревне, где не был лет тридцать, самый большой дом и поселился в нём встречать свою старость. Так объяснил своё решение родне.
— А зачем тебе такой большой дом, дядь Петь? — часто спрашивала его племянница, помогая обустроить уют в новом жилище. — Семьи у тебя нет, а одному тебе много ли надо? Все накопления потратил, мог бы и скромнее дом купить, у нас их много в посёлке.
— А вот хочу я большой! Может, я всю жизнь мечтал поселиться в красивом деревянном доме, пока по морям ходил? И чтобы окна в сад выходили, который цветёт каждую весну. Может, я ещё и женюсь, а? Чем чёрт не шутит! Есть у вас тут подходящие вдовушки? — смеясь, спрашивал Пётр у племянницы.
— Ой, этого добра у нас полно. Только зачем тебе жениться, Пётр Валерьянович? Чтобы ворчание старой женщины слушать? Или ты молодую хочешь за себя взять? — в шутливой манере интересовалась его новая соседка Клавдия.
— А это как пойдёт, — в тон ей отвечал мужчина. — Может, и молодую возьму.
— А ты что же, до седин дожил и ни разу женат не был? Вот ни за что не поверю, чтобы такой интересный мужчина — и всю жизнь один!
— Был, как же не был! Всё у меня было, Клавдия. Да только, видно, не судьба…
Из рассказов дяди племянница узнала, что по молодости он был женат, и жену свою очень любил. И сын у них был, Максим.
Но однажды, когда Пётр вернулся из очередного длительного плавания, увидел, что место его занято другим.
— Стал захаживать к моей Верочке один ушлый сосед, да очень проворным оказался. Я её не осуждаю, нет… Тяжело женщине одной, не все выдерживают такие долгие разлуки. Бросил я тогда всё и ушёл в никуда. Так Веру больше и не видел, не желал встречаться с предавшей меня любовью. Но пришлось нам с ней ещё раз свидеться… Да повод был очень плохой, печальный. Когда наш сыночек, наш Максимка со службы не вернулся.
— Ой, дядя Петя, какая жизнь у тебя непростая вышла, тяжёлая, — вытирая слёзы, произнесла Надежда. — Помню, родители про тебя рассказывали, и про Максима вашего, упокой Господь его душу. Да я маленькая тогда была, глупая. Много не понимала, не вникала особо. А вот сейчас сижу рядом с тобой, слушаю твой рассказ о жизни и до боли в сердце ощущаю, как непросто тебе было всё пережить.
Устроившись в доме, дядя стал жить-поживать как обычный пенсионер. Он так ни с кем и не сошёлся, хотя много одиноких женщин из посёлка не против были поселиться в этом большом красивом доме.
Надежда решила, что дядя посчитал себя уже старым для каких-либо отношений. Да ему и одному жилось неплохо. Пока не болел, старался помогать им с мужем по хозяйству — своего мужчина не держал. А Надя к нему в дом бегала. Когда пирожков горячих принесёт, когда полы помоет или шторки постирает, когда супчик из свежей курочки сварит — мало ли в доме дел!
А потом от Нади ушёл муж. Эта новость была как гром среди ясного неба. Уехал он как-то в очередной раз на заработки, да так больше и не вернулся. Написал сообщение — не жди, полюбил другую. Вскоре ей пришла повестка в суд, где супругов и развели.
Алименты на дочь бывший муж платил исправно. И хоть деньги были там незавидные, но и они помогали им с дочкой как-то безбедно жить. Никакого участия в жизни бывшей жены и маленькой дочери Василий больше не принимал. Да Надя и не ждала от него другой помощи.
Пётр Валерьянович как мог успокаивал и поддерживал племянницу.
— Ничего, Надюша, ничего. Ты у нас молодая и красивая. Выйдешь ещё замуж, какие твои годы! Лишь бы человек хороший попался.
— Да вся проблема в этом, дядя. Где их взять, хороших-то? Васька вон тоже поначалу хороший был, да весь вышел, — невесело отвечала женщина.
А потом дядя тяжело заболел, и все заботы о мужчине легли на хрупкие плечи Надежды.
Когда братья отказались помогать, Надя поняла, что теперь рассчитывать она может только на себя. Заняла у соседей и знакомых необходимую сумму и купила все нужные лекарства.
Имея добрую душу, больного дядю она жалела и не могла допустить, чтобы тот страдал. Пусть даже и недолго ему осталось, как выразился брат Михаил. Не такой у неё был характер, чтобы близкого человека в беде оставлять. Попросила соседа Степана, чтобы он помогал мыть дядю в бане. Сосед не отказался, тоже был хорошим человеком.
— Спасибо тебе, Надюша! Добрая ты, светлая. И душа у тебя большая. Повезло мне с тобой. Ты вот что… Нотариуса вызови ко мне на завтра, дом хочу завещать тебе, — грустно улыбаясь, тихим слабым голосом проговорил дядя.
— Да не надо, дядечка. Зачем эти проблемы? Всё равно ведь дом нам всем и отойдёт. Других наследников у тебя нет, — просто ответила Надежда.
— А я не хочу так… Не хочу, чтобы всем… Хочу, чтобы тебе одной и дочечке твоей. Твоим братьям — не за что. А ты это заслужила. И не перечь мне. Сделай так, как прошу. Это моя последняя просьба будет…
А после кончины Петра Валерьяновича наехали братья с жёнами и детьми. И деньги сразу нашлись у них, и время. И стали они за общим столом мечтать о том, как большой дядин дом продадут и деньги поделят.
— А ведь у него и бабок было — завались! Дядька всю жизнь хорошо зарабатывал, — предположил старший брат Сергей. — А семьи-то не было, тратить не на кого было. Надь, говорил он тебе про деньги или нет? Книжки есть у него, счета какие-то? Может, в доме надо поискать?
— Можно и поискать, — отозвался второй брат Михаил. — Глядишь, и найдём заначку. Нам бы не помешало, да, жена?
— Надь, а ты чего молчишь? Как воды в рот набрала. Скажи нам хоть что-нибудь, — доставали сестру братья.
Надя тяжело пережила уход дяди, к которому привязалась в последние годы. И сейчас на душе у неё было черно и пусто. Поэтому ни видеть, ни слышать никого из родни не хотела. Но своим братьям и их жёнам, которые так ни разу и не откликнулись на её просьбы о помощи, сейчас кое-что решила сообщить.
— А что вам сказать? Денег захотели? Наследством дядиным решили поживиться? А вы хоть раз вспомнили про него, пока он болел? И что отвечали мне, когда я вас о помощи просила? Шиш вам всем, а не наследство! Про дом дяди забудьте! Наследнички! Ишь, набежали, вороньё!
— Что значит — забудьте? Я понимаю, ты расстроена. Но мы племянники, других наследников у него нет, и ты брось тут тень на плетень наводить, — возмутился Сергей.
— Дом дяди по завещанию, которое он составил недавно в присутствии нотариуса, мой. И только МОЙ! — уже более спокойно ответила Надя. — Так что забудьте про него.
В доме повисла тишина. Все присутствующие сидели словно громом поражённые. Видя вытянутые от удивления лица родни, Надя продолжила.
— Но это ещё не всё, дорогие мои родственнички. Сейчас я ещё больше удивлю вас всех! Вы тут про деньги дядины толковали, найти их мечтали, поделить между собой. Да, деньги были, отрицать не стану. Но дядя Петя приобрёл на них квартиру в городе. Не так давно, где-то с год назад.
— Квартиру? — удивилась Марина, а за ней и братья Надежды. — Целую квартиру? У нас в городе? И что с ней, где она? Отвечай!
Родственники сразу оживились, стали переговариваться.
— Да, целую, а если быть точнее — двухкомнатную. Но квартира вам тоже не достанется. Никому! Дядя Петя завещал её моей дочери Катюшке.
— Да ты врёшь! Не мог он так поступить! Дядька и про нас бы вспомнил. И что, у тебя есть соответствующие документы, которые могут подтвердить твои слова? — спросил Михаил.
— Не сомневайся, есть. И у меня, и у нотариуса. Надеюсь, все вопросы решены? И если что-то неясно, спрашивайте. А потом уматывайте отсюда! Все и сразу! Видеть вас не могу, неблагодарных и бессердечных родственников.
— Вот хитрая поганка! Опоила-таки старика! Всё-таки добилась своего, не зря рядом всё время крутилась, — со злом закричала Марина, в мечтах уже поделившая всё имущество и деньги состоятельного дяди мужа.
— Вот тебе и тихая Надюша! — вторил ей Михаил. — Ну, родная сестрёнка, ну гадюка! Плевала на родных братьев. Ну ты подумай, какая бессовестная! Как всё тонко продумала. А мы все теперь в пролёте. Вот дела!
Провокация от родни