«Твои борщи мой сын есть не обязан, я ему котлет привезла», — заявила свекровь, доставая кастрюли
— Если ваш сын откажется от еды, которую я готовила три часа, он будет сам искать себе ужин в ресторане напротив, — ответила Катя, аккуратно закрывая стеклянную крышку большой пятилитровой кастрюли.
Ольга Николаевна даже не повернулась. Она поставила на кухонный стол два тяжелых пакета и с грохотом вытащила эмалированный лоток, затянутый пищевой пленкой.
Муж Кати, Игорь, сидел за столом и не поднимал глаз от экрана телефона. Он пальцем листал ленту новостей, делая вид, что полностью погружен в чтение.
— Игорь, переложи котлеты на тарелку и разогрей в микроволновке, а то с дороги совсем остыли, — скомандовала свекровь.
Игорь потянулся к лотку, но остановился на полпути и посмотрел на жену.
Катя молча взяла со стола половник и убрала его в сушилку.
— Мам, мы же договаривались, что ты предупреждаешь за час до приезда, — тихо сказал Игорь.
— Я ехала через весь город с двумя пересадками, чтобы привезти сыну нормальную домашнюю еду, а ты меня упрекаешь, — Ольга Николаевна уперлась руками в край столешницы.
За открытой форточкой шумел трамвай, проезжающий по улице Ленина.
Катя вытерла руки бумажным полотенцем и выбросила его в ведро.
— В холодильнике нет места для трех кастрюль, Ольга Николаевна, — произнесла Катя.
— Значит, выльешь свой борщ, все равно завтра скиснет, — ответила свекровь и принялась разворачивать пленку на лотке.
Игорь встал из-за стола и вышел на балкон. Через секунду оттуда донесся щелчок зажигалки.
Ольга Николаевна открыла дверцу холодильника и стала передвигать банки с вареньем.
— Не трогайте контейнеры на верхней полке, там заготовка для завтрашнего обеда, — сказала Катя.
— Ты заставляешь моего сына питаться травой и жидким супом, у него уже цвет лица изменился, — громко произнесла свекровь.
Три дня назад в гости к Ольге Николаевне приехала ее младшая сестра, Валентина Петровна.
Валентина Петровна прожила в квартире свекрови все выходные и каждый вечер разбирала семейную жизнь племянника.
Именно Валентина Петровна убедила Ольгу Николаевну, что Катя специально экономит на продуктах и покупает дешевое мясо.
— Валя сразу сказала, что ты не умеешь вести хозяйство и только переводишь продукты, — заявляла Ольга Николаевна еще во вторник по телефону.
Тогда Катя ничего не ответила и просто положила трубку на тумбочку в коридоре.
Теперь Ольга Николаевна доставала из пакетов новые контейнеры с тушеной капустой и фаршированными перцами.
— Я привезла еду на всю неделю, чтобы Игорь хотя бы несколько дней поел нормальные обеды, — проговорила свекровь.
Катя подошла к холодильнику и закрыла дверцу прямо перед носом Ольги Николаевны.
— Ваш сын каждый день берет с собой контейнер на завод, и коллегам его обеды нравятся, — сказала Катя.
Ольга Николаевна хмыкнула и положила лоток с котлетами прямо на кухонный стол.
Игорь вернулся с балкона и сел обратно на свой стул возле окна.
— Мам, Катя отлично готовит, не надо ничего выливать, — буркнул Игорь.
— Ты молчи, тебя вообще подменили после свадьбы, — отозвалась Ольга Николаевна.
Она достала из сумки пухлый конверт и положила его рядом с котлетами.
— Тут тридцать тысяч рублей, которые я копила с пенсии, — сказала свекровь.
Катя посмотрела на белый бумажный конверт с синим логотипом банка.
— Зачем здесь эти деньги? — спросила Катя.
— На эти деньги ты купишь нормальную морозильную камеру и поставишь ее на балконе, — ответила Ольга Николаевна.
Катя сделала шаг к столу и взяла конверт в руки.
— Нам не нужна морозильная камера на балконе, там стоят велосипеды, — проговорила Катя.
— Велосипеды можно продать или вывезти в гараж к моему брату, — отрезала свекровь.
Игорь снова взял в руки телефон и начал быстро набирать сообщение.
— Эти деньги вернутся к вам в сумку прямо сейчас, — Катя положила конверт обратно перед свекровью.
Ольга Николаевна поджала губы и отодвинула конверт пальцем в сторону Кати.
— Если вы не возьмете деньги, я сама куплю эту камеру и закажу доставку на ваш адрес в четверг, — заявила свекровь.
В коридоре зазвонил домашний телефон, который стоял на тумбочке у зеркала.
Катя вышла из кухни, сняла трубку и прижала ее к уху.
— Катя, это звонит София Егоровна из тридцатой квартиры, — раздался громкий голос соседки.
— Добрый вечер, София Егоровна, что-то произошло? — спросила Катя.
— Твоя свекровь полчаса назад во дворе рассказывала дворнику, что вы голодаете и берете у нее деньги в долг, — проговорила соседка.
Катя посмотрела на свое отражение в зеркале коридора.
— Спасибо за информацию, София Егоровна, — тихо ответила Катя и повесила трубку.
Она вернулась на кухню, где Ольга Николаевна уже наливала себе чай из заварочника.
Игорь продолжал смотреть в экран и нажимать на кнопки.
Спустя два часа Ольга Николаевна ушла, оставив на столе лоток с котлетами и белый конверт.
Катя убрала борщ в холодильник, а лоток с котлетами поставила на кухонную тумбу.
— Почему ты не ответил матери про деньги и дворника? — спросила Катя у мужа.
Игорь встал, взял чашку и поставил ее в раковину.
— Она пожилой человек, ей скучно одной в двухкомнатной квартире, — ответил Игорь.
— Она рассказывает соседям у подъезда, что мы живем за ее счет, — сказала Катя.
Игорь пошел в спальню и включил телевизор.
На следующий день Катя поехала на работу в проектное бюро на другой конец города.
В обеденный перерыв ей позвонила двоюродная сестра Игоря, с которой они почти не общались.
— Катя, мне мама сказала, что вы берете у Ольги Николаевны деньги на бытовую технику, — раздался в трубке резкий голос.
— Ваша мама ошиблась, мы ничего не берем, — ответила Катя.
— Моя мама, Валентина Петровна, никогда ничего не придумывает, она сама видела конверт с деньгами, — отчеканила родственница.
Катя положила телефон на рабочий стол и продолжила чертить план строения.
Спустя три дня, в четверг утром, в дверь квартиры звонили курьеры.
Двое мужчин в синих комбинезонах занесли в коридор высокую картонную коробку с морозильной камерой.
— Распишитесь в бланке доставки, товар оплачен полностью, — сказал старший курьер.
Катя взяла планшет и поставила роспись в указанной строке.
Курьеры ушли, оставив огромную коробку посреди узкого коридора.
Игорь вышел из комнаты в футболке и шортах, посмотрел на коробку и почесал затылок.
— Мать все-таки заказала её, — произнес Игорь.
— Да, и теперь эта коробка перегораживает проход к входной двери, — ответила Катя.
Она подошла к тумбочке, достала из верхней полки документы на квартиру и открыла папку.
Спустя час Катя спустилась во двор и села в свою машину.
Она поехала в центр города, где находилась юридическая консультация.
Катя выложила перед юристом свидетельство о собственности и выписку из домовой книги.
— Квартира куплена до брака, вы являетесь единственным собственником, — произнес юрист после изучения бумаг.
— Я могу выписать человека, если он зарегистрирован временно? — спросила Катя.
— Да, временная регистрация аннулируется по заявлению собственника в течение трех дней, — ответил специалист.
Катя забрала документы, сложила их в кожаную папку и вернулась домой.
В коридоре по-прежнему стояла нераспакованная морозильная камера.
Игорь сидел на кухне и ел котлеты, привезенные свекровью в понедельник.
— Надо освободить балкон, завтра приедут ребята и помогут перенести камеру, — сказал Игорь.
Катя достала из сумки лист бумаги и положила его на стол рядом с тарелкой мужа.
— Это заявление на выписку твоей матери из моей квартиры, — сказала Катя.
Игорь перестал жевать и уставился на чиновный бланк с печатью.
— Ты серьезно хочешь выписать мою мать из-за какой-то морозилки? — повысил голос Игорь.
— Я выписываю ее потому, что три года она прописана здесь и решает, что мне готовить и что покупать, — ответила Катя.
— Она прописалась тут, чтобы получать повышенную пенсию в нашем районе, — проговорил Игорь.
— Завтра документы будут в МФЦ, — сказала Катя.
Игорь бросил вилку на тарелку, и она звякнула о фарфор.
Он достал телефон и набрал номер матери.
— Мам, забирай свою камеру обратно, Катя выписывает тебя из квартиры, — громко сказал Игорь в трубку.
Из динамика донесся частый и высокий голос Ольги Николаевны.
Катя вышла из кухни, закрыла дверь в спальню и села за рабочий стол.
Через два часа в дверь снова позвонили.
На пороге стояла Ольга Николаевна с большим пластиковым пакетом в руках.
— Ты не имеешь права выписывать меня, я отдала вам тридцать тысяч! — закричала свекровь прямо с порога.
Соседка София Егоровна открыла свою дверь и встала на пороге, наблюдая за происходящим.
Катя вышла в коридор и встала напротив свекрови.
— Ваши тридцать тысяч лежат в конверте на тумбочке, забирайте их прямо сейчас, — произнесла Катя.
Ольга Николаевна схватила конверт, открыла его и пересчитала купюры.
— Завтра эти деньги будут лежать на счету в банке, а ты останешься без поддержки семьи, — заявила свекровь.
— Ваша поддержка заключается в сплетнях у подъезда и постоянных упреках, — ответила Катя.
Ольга Николаевна повернулась к сыну, который стоял позади Кати.
— Игорь, ты собираешься молчать и дальше? — спросила свекровь.
Игорь посмотрел на жену, потом на коробку с морозилкой и на пакет в руках матери.
— Мам, забирай камеру и едь домой, Катя права, — сказал Игорь.
Ольга Николаевна застыла на месте и выронила пакет на пол. Из пакета выпала деревянная скалка и две банки с вареньем.
— Ты меня променял на эту сухомятку и борщи? — спросила свекровь.
— Я устал от скандалов каждый раз, когда ты приезжаешь без звонка, — ответил Игорь.
Спустя четыре часа грузчики увозили морозильную камеру обратно в магазин.
Ольга Николаевна уехала на такси, не попрощавшись с сыном.
В пятницу утром Катя отвезла заявление в многофункциональный центр и передала его оператору в окошко.
Игорь остался дома и весь день разбирал вещи на балконе, вытаскивая старые коробки.
Вечером они ужинали молча, на столе стояла та самая кастрюля с борщом.
Игорь налил себе полную тарелку, взял кусок черного хлеба и начал есть.
— Борщ нормальный, соли достаточно, — сказал Игорь после третьей ложки.
Катя кивнула и вытерла крошки со стола тканевой салфеткой.
На выходных они не выходили из дома и не отвечали на телефонные звонки.
Телефон Игоря звонил каждые два часа, но он сбрасывал вызовы и клал аппарат экраном вниз.
В понедельник Катя получила уведомление об аннулировании временной регистрации Ольги Николаевны.
Она положила бумагу с печатью в папку к остальным документам на квартиру.
Прошел месяц.
Катя стояла у окна на кухне и пила горячий чай из синей кружки.
На балконе стояли два чистых велосипеда, аккуратно прикрученные к стене специальными креплениями.
В коридоре было свободно и тихо, на тумбочке лежал свежий номер местной газеты.
Игорь ушел на смену на завод полчаса назад, забрав с собой контейнер с запеченным мясом и рисом.
На кухонном столе лежал его телефон, который он случайно забыл перед выходом.
Экран телефона зажигался каждые пять минут от приходящих сообщений.
Катя подошла к столу и посмотрела на всплывающие уведомления.
В чате семейной группы висело сообщение от двоюродной сестры Игоря.
Сестра писала, что Валентина Петровна опять поругалась с Ольгой Николаевной из-за пенсионных выплат и прописки.
Катя не стала открывать переписку и просто перевернула телефон экраном вниз.
Она взяла лейку и начала поливать зеленый фикус, стоящий на подоконнике.
За окном проехал желтый мусоровоз, заскрипев тормозами у контейнеров.
Ольга Николаевна больше не приезжала без предупреждения и не оставляла кастрюли на столе.
Катя поставила лейку на место, вытерла каплю воды с подоконника и пошла одеваться на работу.
Не простил родне долги