— Ты с ума сошел вообще такое предлагать после того, как мы полгода назад все подробно обговорили и уже отложили деньги на декрет?
— Мама платит сорокатысячный взнос из пенсии в восемнадцать тысяч.
— Это ее личный выбор, а у нас четыреста тысяч лежит на накопительном счете под конкретную цель.
— Цель подождет, а пенсию у нее заблокируют через два месяца за просрочки.
— Мы копили эти деньги три года, ужимая себя в элементарных вещах.
— Я сын, я не могу смотреть, как мать ест сухую гречку.
Сергей бросил на кухонный стол распечатку из банка. В выписке красным маркером была выделена сумма долга в восемьсот пятьдесят тысяч рублей.
— Откуда у Галины Петровны вообще взялся такой кредит?
— Брала на ремонт дачи два года назад.
— На даче из ремонта появились только две рулонные шторочки за полторы тысячи.
— Она забор меняла и крышу латала, тебе обязательно все до копейки расписывать?
— Металлический забор стоит тридцать тысяч, а не восемьсот.
— Ты черствая и думаешь только о своей выгоде.
— Я думаю о нашем четырехлетнем сыне, которому осенью нужен зимний комбинезон и ортопедическая обувь.
Сергей схватил куртку с вешалки и хлопнул дверью так, что в прихожей звякнули ключи.
Спустя два часа Ольга сидела за кухонным столом и пересматривала семейный бюджет за прошлый год. В колонке доходов значились ее шестьдесят тысяч и семьдесят тысяч Сергея. Каждая крупная покупка фиксировалась в таблице.
Ольга открыла банковское приложение и перевела накопительный счет на свой отдельный вклад без доступа мужа.
Через три дня Ольга приехала к свекрови на улицу Строителей. В однокомнатной квартире Галины Петровны пахло вареной капустой и дешевым стиральным порошком.
— Галина Петровна, покажите мне кредитный договор.
— Зачем это тебе, Оля, Сергей сам во всем разберется.
— Сергей хочет забрать наши декретные накопления и отдавать всю свою зарплату банком ближайшие три года.
— Он выполняет долг сына, я его растила не для того, чтобы в старости на улице остаться.
— По договору ежемесячный платеж составляет сорок две тысячи рублей. Куда ушли восемьсот пятьдесят тысяч рублей?
Галина Петровна опустила глаза и стала поправлять край клеенки на кухонном столе.
— На нужды семьи ушли, я не обязана перед тобой отчитываться.
— Тогда мы не сможем вам помогать, у нас ребенок и съёмная квартира.
— Ты манипулируешь ребенком, чтобы рассорить меня с сыном.
Галина Петровна встала, взяла чайник и поставила его на плиту, громко звякнув конфоркой.
Утром Сергей вернулся домой в той же одежде и молча сел за ноутбук.
— Я перевел матери тридцать тысяч из своих остатков зарплаты.
— Чем мы будем платить за квартиру пятнадцатого числа?
— Возьмешь из отложенных денег, ничего с ними не случится.
— Там ничего нет, я закрыла тот счет.
Сергей резко повернулся на стуле, задев локтем кружку.
— Ты не имела права трогать общие деньги.
— Это мои накопления с подработок по ведению бухучета, твоя зарплата уходила на текущую еду и аренду.
— Мы семья, у нас нет твоих и моих денег.
— Когда ты решаешь отдавать миллион за чужие долги без моего согласия, денег становится ровно два бюджета.
— Моя мама не чужой человек.
— Тогда объясни, на что она потратила эти деньги.
Сергей сжал кулаки и уткнулся в экран телефона, не отвечая.
Спустя неделю Ольга вызвала на разговор старшего брата Сергея. Разговор происходил на нейтральной территории, в небольшом кафе возле метро.
Появился Денис — статный мужчина тридцати пяти лет в кожаной куртке. Он заказывал самый дорогой кофе и небрежно перебивал собеседника.
Денис приходился Сергею двоюродным братом по материнской линии и всегда считался в семье успешным предпринимателем.
— Оля, ты устраиваешь скандал на пустом месте из-за каких-то бумажек.
— Денис, восемьсот пятьдесят тысяч рублей — это не просто бумажки для нашей семьи.
— Тётя Галя помогла близкому человеку в сложной ситуации, это нормальное мужское поведение — прикрыть мать.
— Какому именно человеку она помогла?
— Это внутрисемейное дело, тебя оно не касается.
— Это касается моих денег и будущего моего ребенка.
— Ты слишком много на себя берешь для обычной бухгалтерши.
Денис встал, положил на стол двухсотрублевую купюру за кофе и вышел на улицу.
Через два дня Ольга выпила чашку чая, достала из шкафа папку с документами и поехала в центральное отделение банка. Как дипломированный специалист по финансам, она оформила официальный запрос от имени свекрови, приложив доверенность, которую Галина Петровна подписала год назад для оформления субсидий.
В выписке по счету свекрови четко числился перевод всей суммы кредита в тот же день.
Вся сумма в восемьсот пятьдесят тысяч рублей уйдет на счет ООО «Авто-Сервис», владельцем которого являлся Денис.
Вечером Ольга положила распечатку банковского перевода на обеденный стол перед Сергеем.
— Вот куда ушли деньги твоей матери.
— Денис обещал все вернуть через два месяца с процентами.
— Кредит оформлен два года назад, где проценты и где основной долг?
— У него был сбой в поставках запчастей, бизнес требует рисков.
— Он купил себе новый кроссовер в прошлом месяце.
— Он работает на этой машине, она нужна ему для дела.
— А твоя мать ест дешевые макароны и просит у нас деньги, пока Денис ездит на новой машине за ее счет.
— Он наш родственник, мы должны помогать друг другу в беде.
— Он не возвращает долг два года и заставил твою мать взять на себя банкротный процент.
— Ты ничего не понимаешь в мужской взаимовыручке.
— Я понимаю в математике и вижу, что тебя просто используют.
— Денис сказал, что если я не помогу матери, то я не мужик и предал семью.
— А то, что ты лишаешь своего сына нормального питания и развития, тебя не смущает?
— С сыном все будет нормально, вырастет без твоих дорогих кружков.
Сергей встал из-за стола, собрал свои вещи в спортивную сумку и застегнул молнию.
— Я поживу у мамы, пока ты не придешь в себя и не отдашь деньги на погашение кредита.
— Если ты выйдешь с этой сумкой, назад пути не будет.
— Ты сама разрушаешь наш брак из-за бумажек.
Дверь за ним захлопнулась.
На следующий день Ольга подала заявление на алименты в твердой денежной сумме и на развод. Она также отправила копию банковской выписки с переводом средств на имя Дениса самой Галине Петровне заказным письмом с описью вложения.
Спустя три дня Галина Петровна прибежала к Ольге домой без звонка. Она тяжело дышала на пороге, держа в руках открытый конверт.
— Что это за бумаги ты мне прислала?
— Это выписка из банка, куда ушли деньги с вашего кредита.
— Денис сказал, что это была ошибка банка и он все закрыл.
— Посмотрите на печать и подпись операциониста, деньги переведены на фирма Дениса два года назад.
— Он говорил, что взял деньги у частного инвестора под залог своего гаража.
— Он обманул вас, а теперь заставляет Сергея платить по его счетам.
— Денис не мог так поступить, он мой родной племянник.
— Позвоните ему прямо сейчас и спросите про ООО «Авто-Сервис».
Галина Петровна достала телефон, набрала номер и включила громкую связь.
— Денис, тут Оля мне бумажку показывает из банка про твою фирму.
— Тётя Галя, вы зачем слушаете эту дуру, она хочет разрушить нашу семью.
— Ты брал мои кредитные деньги на свой автосервис?
— Вы сами мне их дали под честное слово, я сейчас не могу отдать, у меня кризис.
— Ты же купил новую машину три недели назад!
— Это представительский класс для встреч с клиентами, не лезьте в мои дела.
Гудки в динамике прервали разговор.
Галина Петровна села на пуфик в прихожей и опустила hands.
— Сергей отдает мне всю свою зарплату, а сам спит на диване в кухне.
— Ему придется платить алименты на Тимофея, судебный приказ уже у работодателя.
— Из чего же мы будем платить за квартиру и банк?
— Пусть Денис продает свою новую машину и закрывает ваш долг.
— Он не станет этого делать, он скажет, что у него ничего нет.
— Тогда это ваши проблемы, Галина Петровна, я предупреждала вас обоих.
Ольга открыла входную дверь и жестом указала на лестничную клетку.
Спустя неделю Сергей пришел во дворец детского творчества, где Тимофей занимался рисованием. Ольга сидела на скамейке в холле и читала книгу.
— На работу пришел исполнительный лист на алименты.
— Бухгалтерия обязана удерживать тридцать три процента на содержание ребенка.
— У меня остается тридцать пять тысяч, матери не хватает даже на минимальный платеж по банку.
— Денис продал машину?
— Он сказал, что машина оформлена на его жену и продавать ее никто не будет.
— Значит, подавайте на него в суд или переуступайте долг.
— Мама не будет судиться с родным племянником.
— Тогда работай на двух работах, чтобы гасить его долги.
— Забери заявление на алименты, мы не вытягиваем эту сумму.
— Деньги Тимофея останутся у Тимофея, на них я купила ему зимний комплект и заплатила за сад.
— Ты разрушила всю мою семью за один месяц.
— Твою семью разрушила твоя слепота и жадность твоего двоюродного брата.
— Вернись домой, мы потянем все вместе, если ты внесешь те четыреста тысяч.
— Нет.
Сергей простоял у стены еще пять минут, затем развернулся и пошел к выходу, громко стуча каблуками по кафелю.
Прошел месяц.
Ольга сидела на балконе своей новой арендованной двухкомнатной квартиры и пила свежесваренный кофе из белой керамической кружки. Погода стояла сухая и прохладная, на веревке сушился выстиранный детский комбинезон.
Телефон на столе завибрировал от входящего сообщения от бывшей свекрови. Галина Петровна писала, что банкеры передали долг коллекторам, а Сергей устроился ночным грузчиком на склад, чтобы перекрыть хотя бы проценты.
В сообщении также упоминалось, что Денис окончательно заблокировал номера всех родственников и уехал в другой город открыть новую фирму.
Ольга поставила кружку на деревянный столик, выключила звук на телефоне и поправила сохнущую штанину детского комбинезона.
— Подпиши дарственную на квартиру. Так надёжнее для семьи, — сказал муж, избегая моего взгляда.