— Где зарплатная карта?
Олег швырнул связку ключей на тумбочку в прихожей. Ключи звякнули о пластмассовую подставку для чеков.
— На столе в гараже оставил.
Он разулся, не расшнуровывая кроссовки фирмы Ботас, и шагнул в коридор. На сером носке протерлась дыра на пятке.
— Деньги пришли в шесть вечера. Восемьдесят четыре тысячи рублей.
Олег остановился у двери в кухню. Рукой он задел косяк, оставив темное пятно от мазута.
— Я в курсе.
— Карта пустая, Олег. Я проверила через приложение в банковском телефоне в семь утра.
Он повернулся, прислонился плечом к косяку и достал из кармана куртки полупустую пачку сигарет Ява.
— Вадик попросил помочь. У него приставы машину арестовывают.
Олег вытащил сигарету, покрутил в пальцах и засунул обратно в пачку.
— Восемьдесят четыре тысячи рублей Вадику?
— Не ему лично. Мы с пацанами в заведение «Берлога» пошли на улице Ленина. Вадик проставлялся за закрытый долг, а его карту заблокировали прямо у барной стойки.
— И ты закрыл его чек своим авансом и зарплатой.
— Я не мог оставить кореша в такой ситуации. Там официанты уже вызывали охранников из частного предприятия.
Марина отошла от плиты и выключила конфорку под эмалированным чайником. Вода перестала бурлить.
— Вадик должен тебе сорок тысяч рублей еще с прошлого мая. На ремонт генератора для его старого Фольксвагена.
Олег насупился, полез в карман за телефоном марки Самсунг.
— Он отдаст. В понедельник ему заказчик переведет деньги за объект в поселке Сосново.
— В прошлый раз ты говорил про объект в Рощино.
Олег молча прошел в спальню. Через минуту заскрипели пружины старого дивана.
Марина взяла с тумбочки его ключи и повесила на металлический крючок у двери. На линолеуме в прихожей остались две полосы сухой грязи.
Понедельник прошел без звонков от Вадика.
Во вторник Марина вернулась из детского сада номер сорок два в пять вечера. Дочь Настя осталась у бабушки на даче.
На кухне сидел старший брат Олега, Игорь Сергеевич. На столе стояла банка растворимого кофе Нескафе и трехлитровый баллон с маринованными огурцами.
— Здорово, Марин, — сказал Игорь Сергеевич, не вставая со стула. — А мы тут схемы сверяем.
Олег сидел напротив, на его коленях лежал планшет.
— Какую схему?
Марина поставила тяжелый пакет с продуктами из магазина Дикси на свободный стул.
— Игорь предлагает дело. Взять в аренду два самосвала КАМАЗ и встать на отсыпку песка под Сертолово.
— На какие деньги арендовать?
Олег посмотрел на брата, потом на Марину.
— Игорь нашел инвестора. Надо только взнос за первый месяц внести. Сорок тысяч рублей с меня, сорок с него.
— У нас нет сорока тысяч рублей. У нас осталась тысяча триста рублей на карты для покупок.
— Вадик отдаст долг до конца недели, — быстро проговорил Игорь Сергеевич. — Я с ним вчера перетирал в гараже. Он просто смету закрывает.
— Игорь Сергеевич, твой Вадик перебивается случайными шабашками последние три года.
Марина достала из пакета пакет молока и пачку сливочного масла.
— Ты не шаришь в бизнесе, Марин.
Игорь Сергеевич достал из банки огурец и откусил половину.
— Мужик нормальные темы крутит. Просто временный затык с документами.
— Карта у меня была единственная с доступом к семейному счету в Сбербанке, Олег. Ты снял все деньги до последнего рубля.
— Я верну всё с процентами через две недели!
Олег хлопнул ладонью по кухонному столу. Солонка подскочила и упала на бок.
— Ты можешь хотя бы раз в жизни поддержать мужа, а не пилить из-за каждой копейки?
Марина молча собрала просыпанную соль салфеткой и выбросила в ведро.
Спустя три дня, в пятницу, Марина поехала в отделение банка на проспекте Просвещения.
За столом номер четыре сидела девушка в белой блузке.
— Я хочу закрыть совместный счет и выпустить новую карту только на свое имя, — сказала Марина.
Девушка пощелкала клавишами клавиатуры.
— На счету ноль рублей. Но к счету привязан овердрафт на тридцать тысяч рублей. Он ушел в минус вчера в двадцать три часа сорок минут.
— Где именно были списания?
— Терминал общества с ограниченной ответственностью «Ладога-Рест», заведение «Пивная застава».
Марина достала паспорт из синей сумки и положила на стол.
— Оформите раздел счета. И подайте заявку на отключение услуги овердрафта.
— Для разделения требуется согласие второго владельца или официальный документ. Но мы можем заблокировать дополнительную карту прямо сейчас.
— Блокируйте прямо сейчас.
Вечером Олег пришел домой в восемь часов. От него пахло дешевым мылом и табачным дымом.
— Ты зачем карту заблокировала?
Он встал в дверях кухни, не снимая синей куртки.
— Я в магазине стоял с пацанами, продукты на базу покупали. А терминал выдает ошибку.
— Я отвязала свою зарплатную карту от твоего счета.
— Какая твоя зарплата? Ты в декрете полгода как закончила, на полставки в районной библиотеке сидишь!
— Мои пятнадцать тысяч рублей на этой карте лежали с прошлого месяца. Ты их тоже спустил в «Пивной заставе».
Олег достал из кармана бумажку и швырнул на кухонный стол. Это была визитка с надписью «Автоломбард 24 часа».
— Если ты не дашь мне снять деньги с депозита твоей матери, я заложу документы на наш Хёндай.
— Мамин депозит трогать нельзя. Это деньги на операцию на глазах в клинике Федорова.
— Нам нужно сорок тысяч рублей до понедельника! Игорь уже технику забронировал!
— Технику Игорь забронировал у своего знакомого, у которого нет даже статуса индивидуального предпринимателя.
Марина достала из стола тетрадь в клетку.
— Я звонила в Сертолово по объявлению. Там никакой отсыпки песка нет, там строят коттеджный поселок, и подрядчик выбран еще в марте.
Олег застыл на месте. На его щеках выступили красные пятна.
— Ты за моей спиной звонила людям?
— Я позвонила по номеру с баннера на трассе.
Олег развернулся и ушел на балкон. Через щель в балконной двери потянул сигаретный дым.
Через два дня, в воскресенье утром, в дверь громко позвонили.
На пороге стояла свекровь, Надежда Петровна, в коричневом пальто и с пластмассовым ведром клюквы.
— Марина, что у вас происходит?
Надежда Петровна вошла в коридор, не разуваясь, и поставила ведро на коврик.
— Олег пришел ко мне ночевать в слезах. Говорит, ты его из дома выживаешь и деньги отбираешь.
— Надежда Петровна, Олег спустил всю зарплату и тридцать тысяч рублей овердрафта с Вадиком и Игорем Сергеевичем.
— Вадик — троюродный племянник моего мужа!
Свекровь громко заговорила на весь коридор.
— Он честный человек! Ему нужно помогать в трудной ситуации!
— Честный человек не отдает сорок тысяч рублей с прошлого мая.
— Семья должна держаться вместе!
Надежда Петровна расстегнула пуговицы на пальто.
— Олег хочет открывать свое дело. Ты должна продать свои золотые сережки, которые тебе бабушка подарила, и отдать мужу на взнос!
— Я не буду продавать сережки.
— Ты эгоистка!
Свекровь всплеснула руками.
— Мужику подножку ставишь на взлете! Он из-за твоего упрямства пить начнет!
Марина подошла к входной двери и открыла ее настежь.
— Ведро заберите с собой. Нам клюква не нужна.
Надежда Петровна поджала губы, схватила ведро за ручку и выскочила на лестничную площадку.
Спустя четыре дня Олег пришел за вещами.
С ним был Игорь Сергеевич. Они молча таскали из спальни большие сумки с одеждой и картонные коробки с инструментами.
— Ты пожалеешь, Марин, — сказал Игорь Сергеевич, проходя мимо нее в прихожей с дорожной сумкой. — Мы через месяц на миллионные обороты выйдем.
Олег ничего не говорил. Он забрал свой перфоратор фирмы Макита, старый ноутбук и зимнюю куртку.
— Ключи оставь на тумбочке.
Олег положил связку ключей на пластмассовую подставку для чеков. Ключи опять звякнули.
— Документы на машину я забрал, — сказал он у самой двери. — Машину продам Вадику. Он мне наличные деньги дает прямо сегодня.
— Машина оформлена на моего отца, Олег. Доверенность я аннулировала вчера у нотариуса на улице Моховой.
Олег посмотрел на нее, сжал челюсти и вышел на лестницу. Дверь закрылась с громким щелчком.
За стеной в соседней квартире бубнил телевизор.
Марина прошла на кухню, открыла форточку и вымыла подоконник мокрой тряпкой.
Спустя три недели Олегу потребовалась подпись Марины на документах о разделе имущества для банка.
Он позвонил во вторник в два часа дня.
— Встретимся у нотариуса на Загородном проспекте, — сказал он сухим голосом.
Марина приехала за десять минут до назначенного времени. Олег уже стоял у входа в сером костюме, который остался у него со времен работы в офисе.
— Игорь нашел нового инвестора, — проговорил он вместо приветствия. — Из Новгорода.
— Хорошо.
— Мы покупаем бэушный экскаватор. Деньги в обороте.
Марина ничего не ответила. Они поднялись на второй этаж в кабинет нотариуса.
Нотариус, пожилая женщина в очках с толстыми стекла, разложила на столе бумаги.
— Сумма долга по овердрафту переводится полностью на гражданина Иванова Олега Николаевича по соглашению сторон. Вы подтверждаете?
— Подтверждаю, — проговорил Олег и поставил подпись синей ручкой.
Марина подписала свою часть отказа от претензий на гараж в поселке Ульяновка. Этот гараж Олег покупал еще до брака.
Они вышли на улицу. На асфальте лежали желтые листья.
— Я верну тебе пятнадцать тысяч рублей, которые снял с карты, — сказал Олег, не смотря ей в глаза. — Когда Новгород закроет акт выполненных работ.
— Не надо. Закрой овердрафт в банке.
Олег повернулся и пошел в сторону станции метро Пушкинская. Его синяя куртка была наброшена на плечи.
Марина пошла к остановке автобуса номер двадцать шесть.
Спустя еще две недели Марина вызвала мастера по замкам.
Высокий мужчина в синем комбинезоне за двадцать минут сменил личинку во входной двери.
— Старый замок заклинивал? — спросил мастер, собирая инструменты в ящик.
— Нет, просто нужно было обновить.
Она заплатила три тысячи рублей и взяла новый комплект из пяти ключей в герметичном пакете.
В субботу Марина поехала к матери в город Гатчина.
Мать сидела на веранде и перебирала сушеные яблоки.
— Олег не звонил? — спросила мать, не поднимая головы.
— Нет.
— И слава богу. Надежда Петровна вчера звонила твоей тете Любе. Зазывала ее в какой-то кооператив по заготовке леса.
— Пусть зазывает.
— Глаз у меня лучше видит после капель, — сказала мать. — Врач сказал, операция пока не требуется.
Марина помогла матери собрать яблоки в холщовые мешки и убрать в сухой погреб.
Вечером в воскресенье Марина вернулась в город. В квартире было тихо и чисто.
На столе стояла чашка с остывшим чаем. На подоконнике рос герань, которую она купила в цветочном магазине у дома за двести рублей.
За окном проехал грузовой автомобиль, шурша шинами по мокрому асфальту.
Марина достала из шкафа постельное белье, застелила диван свежей простыней и легла спать в девять вечера.
Прошел месяц.
В пятницу вечером Марина сидела на кухне и заваривала травяной чай. На полу лежал чистый коврик, купленный в магазине ИКЕА.
На телефон пришло сообщение от бывшей золовки, сестры Олега: «Игоря с Вадиком задержала полиция на территории склада за попытку вывоза чужого силового кабеля. Олег проходит по делу свидетелем, а Хёндай забрали на штрафстоянку, потому что Вадик ехал без документов и врезался в бетонный столб у забора».
Марина выключила экран телефона, положила его на стол экраном вниз и вытерла сухой салфеткой крошки со столешницы.
— Ты – наша невестка. Значит и квартира тоже наша, — свекор решил поделить мое имущество.