— Ты собираешь вещи матери прямо сейчас, либо завтра я меняю замки и подаю на развод!
— Попробуй только, и я через суд отберу у тебя каждую копейку из твоих «лотерейных», абьюзер!
На кухне едва слышно гудел холодильник. Игорь ровными стопками складывал на столе квитанции за коммунальные услуги. Оплачивать счета вовремя было его давней привычкой, сформированной еще в студенческие годы.
Марина вошла в комнату в шелковом халате, держа в руках кружку с травяным чаем. Она бросила быстрый взгляд на ровные стопки бумаг и слегка повела плечом. В этом движении угадывалось привычное пренебрежение к бытовой педантичности мужа.
— Игорь, я сегодня куртку смотрела в торговом центре, — произнесла Марина, пригубив чай. — Всего сорок тысяч. Давай с твоих лотерейных возьмем, а?
— У нас есть план, — ответил Игорь, не поднимая головы от чека за свет. — Пятьсот тысяч идут на балкон и на смену машины.
— Опять твои железки и бетон, — поморщилась Марина. — Нам нужно жить здесь и сейчас. Это же легкие деньжата, Игорь. Их надо тратить с удовольствием, а не замуровывать в стены.
— Я купил билет на сдачу в строительном магазине, — спокойным тоном напомнил он. — Поселок, где я вырос, научил меня практичности. Завтра переведу всю сумму на отдельный счет.
— Ой, не занудствуй, — она опустилась на стул напротив. — Деньжата пришли легко, значит, и уйти должны легко. Мы же семья.
Разговор затих, потому что Игорь просто продолжил сверять цифры в квитанциях. Он не любил спорить, когда аргументы соперника строились только на эмоциях. Марина покрутила в руках чашку, не дождалась скандала и ушла в спальню.
На следующий день на карту Марины поступила годовая премия. Сумма составляла триста тысяч рублей, о чем она тут же сообщила в семейном чате коротким восклицательным знаком. Игорь ответил короткой поздравительной смайликом-смайликом и продолжил работу на заводе.
Вечером Игорь пришел домой вовремя, ровно в шесть сорок. На вешалке в прихожей уже висело новое кожаное пальто, а у двери стояли три фирменных пакета из парфюмерного магазина. Из кухни доносился аппетитный запах жареного мяса.
— Отмечаем? — спросил Игорь, снимая ботинки и аккуратно ставя их на коврик.
— Я взяла нам с мамой путевки в СПА-отель на выходные, — ответила Марина из кухни. — И еще кое-что из одежды обновляю.
— Понятно, — Игорь зашел в комнату и посмотрел на обновки. — Сколько ушло из твоих трехсот?
— Почти все, — она легко улыбнулась. — И путевки уже оплачены, там тариф невозвратный.
— Марина, а как же наш уговор про общий бюджет? — спросил он, присев на край дивана. — Если мы мои пятьсот тысяч тратим на дом, то твоя премия могла бы пойти на закрытие текущих расходов.
— С какой стати? — Марина резким движением отставила бокал с водой. — Твой выигрыш в лотерею семейный, а моя премия — личная! Я эти деньги заработала своими мозгами и переработками. А тебе просто повезло.
— Ты серьезно сейчас? — Игорь уставился на нее. — Я работаю по сорок часов в неделю на производстве, делаю чертежи и конструкции.
— Ну и что? — отмахнулась она. — Выигрыш ты не заработал, ты его получил случайно. Значит, деньги общие. А моя премия — это моя личная заслуга.
Громкий звонок в дверь прервал этот разговор на самом пике. На пороге стояла Галина Петровна с огромным чемоданом на колесиках и двумя пухлыми сумками.
— Встречайте! — громко объявила теща, входя в коридор без приглашения. — Поезд задерживался, я вся изнемогла в этом купе.
— Галина Петровна? — Игорь застыл в коридоре. — Вы какими судьбами?
— Дочка позвала! — ответила та, снимая тяжелое пальто. — Поживу у вас месяц-другой, в поликлинику надо сходить, да и Мариночке помочь по хозяйству.
— Мы не договаривались о гостях, — произнес Игорь, глядя на жену.
— Мама побудет у нас, пока мы в СПА не уедем, — быстро сказала Марина. — Ей надо развеяться и отдохнуть.
Застежка на чемодане тещи с треском распахнулась прямо на ковре. Из сумки выпали домашние тапочки и пуховый платок. Галина Петровна даже не подумала извиниться за разгром в прихожей.
— Игорек, ты машинку свою старую во дворе бросил? — крикнула теща из коридора. — Там мужики мусорный бак двигали, едва не задели твое крыло.
— Машинка у меня в гараже, а во дворе стоит служебная, — отрезал Игорь.
— Мариночка, видела? — теща всплеснула руками. — Он даже на вопрос ответить нормально не может. Настоящий аскетичный сухарь.
Вечер прошёл в тяжелом молчании. Игорь ушел в кабинет, чтобы перебрать рабочие чертежи и сметы. Галина Петровна хозяйничала на кухне, постоянно переставляя банки с крупами и громко гремя кастрюлями.
— Игорь, глянь, какой у меня блокнотик! — Марина заглянула к нему в комнату и помахала розовой книжицей. — Буду сюда записывать наши совместные мечты.
— Марина, тебе тридцать два года, — строго произнес Игорь, даже не подняв глаз от схемы. — Перестань коверкать слова как пятилетняя девочка. Блокнот, а не блокнотик. И машина, а не машинка.
— Ну и зануда, — фыркнула Марина и громко хлопала дверью.
Утро субботы началось в семь утра с грохота сковородок. Галина Петровна жарила котлеты, заливая всю плиту маслом.
— Игорь, иди кушать! — крикнула теща на всю квартиру. — Разговор есть важный и не терпящий отлагательств.
— Я слушаю, — Игорь вышел на кухню в домашней футболке и джинсах.
— На, съешь, котлетка горячая, — теща ткнула вилкой в сторону тарелки. — Разговор серьезный. У Валерки, брата Марины, долг по кредиту образовался. Сто пятьдесят тысяч. Ему звонят каждый день, угрожают.
— Марианна, опять? — Игорь повернулся к жене, которая пила кофе у окна. — Я же просил тебя не употреблять эти слова. Котлета. И при чем тут я с долгами твоего брата?
— Мама права, не цепляйся к словам! — вспыхнула Марина. — У человека беда, а ты к буквам придираешься. Тебе тридцать четыре года, а ведешь себя как старый дед.
— Как при чем? — удивилась теща, перебивая дочь. — У тебя же деньги с неба упали. Пятьсот тысяч! Отдай Валерке часть, перекроешь ему просрочку, а остаток в семью пустишь.
— Эти деньги отложены на ремонт балкона и замену авто, — ответил он ровным голосом. — Я не буду оплачивать долги человека, который три года нигде официально не работает.
— Ты что, чужой нам? — Марина бросила ложку в чашку. — Валера — мой брат! Ему тяжело!
— Пусть идет работать на стройку или на склад, — отрезал Игорь. — Я свои деньги зарабатываю и планирую каждую копейку.
— Это не твои деньги, это лотерея! — выкрикнула Марина, вставая с места. — Ты их не пахал, ты их выиграл!
— Я купил билет на свои личные средства, — повторил Игорь. — И квартира, в которой мы сидим, куплена мной до брака. Я полностью закрыл ипотеку за год до нашей свадьбы.
— Ты упрекаешь нас жильем? — ахнула Галина Петровна. — Дочка, ты слышишь, с кем ты живешь? Это же чистейший эгоизм и черствость!
Спор перерос в сущий хаос. Марина требовала отдать банковскую карту, теща грозилась вызвать полицию за моральное давление, а Игорь просто молча слушал их крики.
— Он эти деньжата под подушкой сгноит! — визжала Марина, размахивая руками. — Нет чтобы теще нормальный подарок сделать и брату помочь!
— Скажи ему, пусть отдаст карту прямо сейчас! — наставляла Галина Петровна. — Мужик в доме должен делиться, а не забиваться в угол со своими бумажками.
Внутри Игоря что-то окончательно перегорело. Он понял, что последние два года жил в иллюзии семьи.
— Марианна, выходи в коридор, — громко позвал он.
— Чего тебе еще? — раздраженно отозвалась жена, появляясь в дверном проеме вместе с матерью.
— Вы обе уезжаете, — сказал Игорь. — Прямо сейчас.
— Что? — Марина застыла на месте. — Ты с ума сшел?
— Твоя мама забирает свои чемоданы и едет на вокзал или в гостиницу, — повторил он. — А ты едешь с ней, если считаешь, что мои личные сбережения — это общие деньги, а твоя премия — только твоя.
— Ты не имеешь права нас выгонять! — закричала Галина Петровна. — Дочка здесь живет и имеет полное право на эту площадь!
— Эта квартира принадлежит мне, — отчеканил Игорь. — Вы не вложили сюда ни рубля. Пошла вон из моего дома.
— Ты пожалеешь! — закричала Марина, сжимая кулаки. — Ты останешься один со своими железом и бетоном!
— Я перевел выигрыш на закрытый счет, — соврал он, чтобы прекратить бессмысленные требования. — Никаких денег вы не получите.
— Ах ты дрянь! — взвизгнула теща. — Марина, собирай вещи! Мы уходим! Но ты, эгоист, еще приползешь на коленях!
Игорь молча opened входную дверь и выставил в коридор чемодан Галины Петровны. Теща, кряхтя и ругаясь на весь подъезд, выскочила следом за своими вещами. Марина, плача от обиды и бессильной злости, схватила свою сумку и новое кожаное пальто.
— Я подаю на развод! — крикнула она из дверного проема. — И не надейся, что я вернусь!
— Отличная идея, — ответил Игорь. — Заявление я подготовлю сам.
Дверь захлопнулась с громким щелчком. В квартире установилась идеальная, звенящая тишина. Игорь подошел к окну и увидел, как две женщины с огромными чемоданами пытаются усесться в прибывшее такси под проливным дождем.
На следующий день Игорь съездил к юристу и подготовил все необходимые документы для расторжения брака. Марина на связь больше не выходила, пыталась действовать через общих знакомых и отправляла гневные сообщения с чужих номеров, но Игорь просто отправлял их в черный список.
Через три недели ремонт на балконе был полностью завершен. Там поставили панорамные окна, сделали качественное утепление и установили удобное кресло. Игорь сидел в нем, попивая горячий чай и с удовольствием наблюдая за вечерним городом.
Галина Петровна пыталась устроиться на новую работу, но из-за характера нигде не задерживалась дольше недели. Валера так и остался с невыплаченным кредитом, разгребая проблемы самостоятельными подработками на стройках.
Развод оформили быстро и без лишних проволочек, так как детей и совместно нажитого имущества у них не оказалось. Марина переехала к матери в тесную двухкомнатную хрущевку на окраине города. Всю свою красивую годовую премию она потратила на безуспешные консультации, пыталась отсудить права на часть квартиры Игоря и его лотерейный выигрыш, но везде получила жесткий отказ.
Игорь продал старый седан, добавил выигрышные деньги, купил надежный новый кроссовер и в абсолютном спокойствии уехал в двухнедельный путешествие по Алтаю.
Попросилась пожить у нас, вот и сиди в своей комнате, — сказал отец