— Не надо лезть в чужой карман, — оборвал Аллу отец. — Нам хватает, и Вера — не нахлебница, а помощница в этом доме.
— Я ничего не имею против, — поморщилась она. — Но мы явно видим, что Вера не справляется больше. Скоро ей самой понадобится уход.
Я предлагаю тебе продать землю и дом, уехать со мной в Москву.
— А Веру ты куда предлагаешь деть? — поинтересовался Матвей Ильич холодно. — У нее запасного жилья нет.
— Верке пятьдесят, пусть сама уже как-то крутится, — отмахнулась Алла. — Кто виноват, что у нее до сих пор ничего нет?
До недавних пор жизнь Веры была вполне предсказуемой и обыденной. Работа в библиотеке, забота о давно овдовевшем отце, обрезка сада, сбор урожая.
В приморском городе, растянутом вдоль побережья, мало что происходило. Жизнь под южным солнцем была неспешной и тягучей.
Вере нравился ее ритм. Отец давно овдовел, старший брат и младшая сестра уехали в далекие края.
А она, средняя из детей, осталась, чувствуя свою связь с малой родиной.
У брата с сестрой жизнь складывалась по-разному.
Авантюрист Игорь то был на коне, то в очередной раз разорялся и приползал к отцу за помощью.
Алла удачно вышла замуж, родила дочь, обосновалась в Москве.
Отца и сестру она теперь считала провинциалами, ничего не понимающими в жизни.
Вера в свои пятьдесят лет была одинока. Про таких говорят: ни котенка, ни ребенка.
У отца на шерсть животных была сильная аллергия. А ранний брак женщины закончился через полгода изменой молодого супруга. И она вернулась в дом своего детства.
Матвей Ильич был обладателем тяжелого характера. Саркастичный, едкий, с очень развитым интеллектом, он презирал людей без стремлений.
И лишь среднюю дочь с оговоркой признавал равной себе — допускал до игры в шахматы и даже споров.
Вера регулярно приносила отцу из библиотеки, где работала, новинки книг. И они обсуждали их до хрипоты, иногда расходясь во мнении.
Все изменилось, когда к ним пришли представители известного в городе застройщика.
Решался вопрос о строительстве нового гостиничного комплекса. И застройщик старался скупить как можно больше частной недвижимости в окрестностях.
Дома его не особенно интересовали. А вот земля в их районе мгновенно взлетела в цене.
Во время одного из таких споров — старик наотрез отказался продавать дом, как и многие другие соседи, Матвею Ильичу стало плохо. Его увезли в больницу с инфарктом.
Больше на пороге у старика и его дочери застройщик не появлялся. Компании ду..рная слава была ни к чему.
А вот Алла и Игорь после звонка Веры с сообщением о состоянии отца, принялись ее изводить.
— Это все ты виновата, плохо следишь за папой, — нудела Алла в трубку. — Конечно, ваша медицина почти сельская ему уже не по возрасту.
Отцу будет лучше в Москве.
Игорь вторил младшей сестре, но с другим рефреном:
— Я давно говорил, отцу уже не по возрасту жить в доме. Заберу его к себе, а вашу хибару пора продавать.
Вера отмалчивалась, это было не ее дело. Отец всегда оставался единоличным хозяином дома. Она здесь была лишь зарегистрирована.
Впрочем, вскоре все звонки прекратились. Отца выписали из больницы, на время реабилитации Вера наняла по совету знакомых сиделку в помощь Матвею Ильичу. И та неожиданно поладила с ее строптивым отцом.
Лидия была молчаливой крепкой женщиной, всем средствам передвижения предпочитавшей велосипед.
До недавнего времени она работала в центре медицинской реабилитации массажисткой. И отец под присмотром такой сиделки быстро пошел на поправку.
А потом огорошил дочь известием:
— Приготовь мне лучший костюм и галстук на завтра. Мы с Лидой женимся.
— Папа, как это? — опешила Вера.
— Ну хоть ты мне нотации не читай, — отмахнулся Матвей Ильич. — Она женщина достойная.
И вот что, Верочка, никому об этом ни слова. Иначе слетятся сюда стервятники клевать мне печень.
— Папа, а что будет со мной, с домом? — тихо спросила она.
— Живем как раньше, — отмахнулся Матвей Ильич. — У Лиды прекрасная квартира, обустроенный быт.
Нас пока вполне устраивает гостевой брак. Разве ты за меня не рада?
— Ты столько лет был один, — прослезилась Вера. — Конечно же, папа, имеешь полное право на счастье.
— Я всегда знал, что ты моя родственная душа, — расчувствовался Матвей Ильич. — Все, не разводи сырость. Чтобы завтра в полдень стояла у ЗАГСа, будешь нашим свидетелем.
В день свадьбы Вера волновалась не меньше отца. И даже внешне невозмутимая Лидия теребила в руках ручки сумочки.
Вера пришла с букетом, обняла женщину, которая теперь была ее мачехой. Лидия смутилась, но явно была благодарна.
Потом они обедали в ресторане на набережной. Без лишних гостей — была только подруги Лидии, второй свидетель.
И жизнь потекла дальше, без заметных перемен для окружающих.
А потом в дом вдруг приехали сразу все — Игорь и Алла. Формально в гости, на деле, оба были взволнованы тем фактом, что у отца появилась постоянная сиделка.
Раньше эту функцию выполняла бессловесная Вера, которую брат и сестра в расчет не брали. А теперь в доме появился чужой человек, да еще и женщина.
— Ты в своем уме? — Алла вытащила Веру вечером на веранду. — Сейчас не те времена, чтобы чужих в дом приводить.
— Ты сама говорила, я не справляюсь, — пожала плечами Вера. — Вот и наняла помощницу, в чем проблема?
— Она наверняка окрутит отца, — голос сестры стал визгливым. — Ты же сама говорила, что землей интересовался застройщик. Он и подослал эту тетеньку!
— Она местная, с прекрасными рекомендациями, — возразила Вера, не желая выдавать тайну отца. — Вы с Игорем совершенно свихнулись со своими теориями заговора.
Брат от Аллы не отставал, но придирался в основном к ведению хозяйства. Намекал, что дом ветшает, в саду заросли.
И вообще, что с хозяйством сестра совершенно не справляется.
Вера молча слушала, спорить она совершенно не собиралась.
Осознав, что на сестру надавить не получится, Игорь и Алла взяли в оборот отца.
Вера видела, как они по очереди заходят к Матвею Ильичу в спальню, с недоверием поглядывая друг на друга.
Она не смогла справиться с любопытством. Ушла к себе в комнату и включила детскую радионяню.
Завела ее для них с сиделкой сразу, как отца выписали из больницы. Да так и оставила, иногда Матвей Ильич шутливо вызывал дочь на шахматную партию по этому радиопередатчику.
— Папа, ты же сам все понимаешь, годы берут свое, — Игорь не собирался щадить отца. — Скоро тебе уже станет не по силам жить в частном доме.
— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Матвей Ильич. — Переберешься ко мне со своим табором?
— Ну зачем ты так, — ответил Игорь недовольно. — Да, у нас трое детей, но они вполне взрослые. И ты совсем не будешь лишним.
Я увезу тебя с собой. Дом продадим, пока за него дают хорошую цену. Деньги вложу в бизнес, чтобы работали.
— Ты решил повысить ставки? — усмехнулся Матвей Ильич. — Раньше просто приезжал клянчить. А теперь хочешь заполучить все?
— Папа, ты бредишь, — оскорбился Игорь. — Мы все прекрасно видим. Вера уже не справляется.
— Кстати, а как она вписывается в твой план? — холодно уточнил отец. — Тоже поедет с нами в Сибирь?
— С какой стати? — изумился Игорь, — для тебя мы уже освободили с Ирой комфортабельную кладовку. Там как раз помещается топчан для сна, то есть, постель. Ты нас не стеснишь.
— Отлично придумано, сынок, — расхохотался Матвей Ильич. — Сестру на улицу, меня в темнушку без окон. А денежки в карман.
Игорь в бешенстве вылетел из комнаты отца под его оглушительный хохот. А место брата заняла Алла.
Она скользнула в комнату с лисьим выражением лица. Вера улыбнулась, сестра всегда предпочитала действовать лестью и лаской.
Вот только с их отцом этот метод совсем не работал.
— Папуля, как я соскучилась, — сестра говорила тоном маленькой девочки. — Ты тут совсем одичал на своем курорте. Даже не загорел этим летом.
Ну и зачем жить у моря, если сидеть дома? С тем же успехом ты мог бы поселиться у меня в Москве.
Там хотя бы медицина лучше. А то здесь тебя чуть не уморили.
— Перестань, у нас прекрасные врачи, — отмахнулся отец. — Что мне делать в этой вашей Москве? Смотреть на загазованный город из окна многоэтажки?
— Папуля, перестань, — продолжала Алла льстиво. — Ты же сам видишь, что попал в окружение настоящих паразитов.
Верка всю жизнь живет за твой счет. Что ей там полагается в этой библиотеке, три копейки в месяц?
А теперь еще и сиделка. Наверняка на оплату ее услуг идут твои деньги.
— Не надо лезть в чужой карман, — оборвал Аллу отец. — Нам хватает, и Вера — не нахлебница, а помощница в этом доме.
— Я ничего не имею против, — поморщилась она. — Но мы явно видим, что Вера не справляется больше. Скоро ей самой понадобится уход.
Я предлагаю тебе продать землю и дом, уехать со мной в Москву. На эти деньги мы купим квартиру моей дочери, твоей внучке.
Девочка как раз собралась замуж за мальчика из очень хорошей семьи.
— А жить я где буду? — поинтересовался отец. — Игорь вот от щедрот своих, предложил комфортабельную кладовку.
— Мы с мужем это уже обсудили, — голос Аллы зазвучал торжественно. — Присмотрели хороший пансионат для пожилых с круглосуточным присмотром.
— Предлагаешь променять дом у моря на богадельню? — голос Матвея Ильича звучал так, что младшая дочь тут же поняла, добровольно он отсюда не уедет.
Неожиданный развод