— Опаздывает что ли? Папаша-то ваш? – участливо спросила дежурная медсестра.
— Что? А, нет, никто к нам не опаздывает, -покачала головой Лариса.
— Как это? — удивилась та, неожиданно поддержав разговор. — Он у вас есть, отец-то?
– Конечно, есть.
Окно дрогнуло от ветра, а через секунду по стеклу поползли юркие полоски воды. Вот и дождь не заставил себя ждать.
Отсюда, из уютной теплой палаты особенно чувствуется, какой он противный и холодный.
Настоящий ноябрьский, который, того и гляди, перейдет в снег.
Да чего ждать, вон уже стучат по стеклу вперемешку с каплями белые крупинки.
В общем, погода так же безнадежна как настроение и мысли непутевой женщины по имени Лариса.
А ведь все должно быть наоборот!
Она сейчас должна быть самой счастливой на свете, светиться радостью, улыбаться и даже петь вслух, хоть больничные правила и запрещают такое поведение.
Да и чёрт с ними, с правилами! Как тут можно сдерживаться, если три дня назад с нею случилось самое чудесное, что только может произойти с женщиной?
Она родила сынишку, крепкого и здорового малыша. Правда, он сразу же проявил характер, и, появившись на свет, довольно долго и сосредоточенно молчал.
Лара жутко напугалась, и с замиранием сердца прислушалась к разговору медиков с новорожденным.
— Так, ну и чего помалкиваем-то? Чихнул, понимаешь, разок и затих! Вроде здоровенький, а ручонки чего-то синюшные.
И главное, рот на замке!
Ладно, столько баллов по Апгару то ставим, шесть, пять?
И тут в родильной раздался уверенный и громкий рёв.
— Да ну, какие там шесть, это уверенная девятка! Молодец! Вот и порозовел сразу весь! Отличный парень! — разулыбалась женщина –акушер.
А потом малыша принесли Ларисе в палату.
— Солнышко мое, любимый мой мальчик, — шептала она, задыхаясь от нежности, млея от маленького живого тепла, и ловя самые легкие движения и сопение сынишки. И добавляла совсем уж тихо. – Только мой.
Дитё с такой постановкой вопроса было вполне согласно, внимательно смотрело на мать и требовательно причмокивало губами.
Так прошли контрольные двое суток в роддоме. И наступили третьи, хотя Лариса страстно молилась, чтобы солнце застряло за горизонтом.
Но солнце, как известно, неумолимо. Оно встало, хоть из-за туч его не было видно. Поводов задержаться в роддоме у них не было никаких.
— Ты чего тут расселась-то? Тебе ж на выписку! Давай-давай, мамаша, собирайся на выход, мне палату убрать надо, постель перестелить, у нас в приёмном уж целая орава вам на смену набралась!
Прямо разрожались все! — ворчливо заявила пожилая санитарка.
И принялась выразительно шурудить шваброй.
Ларисе ничего не оставалось, как двинуться на выход. Холл для выписки встретил шумом и суетой.
В просторном помещении волновались, смеялись и переговаривались несколько компаний.
Лица у всех были радостно–испуганные, а руки занимали букеты цветов.
Все нетерпеливо поглядывали на внутренние двери, и было понятно, кого все ждут– новоявленных молодых мам и пополнение семейств.
Несмотря на строгий взгляд дежурной, в одной из группок явно позвякивали стаканы, раздавались приглушенные взрывы смеха.
Над встречающими дергались и прыгали голубые и розовые воздушные шарики.
Наконец, началась раздача счастья.
Сначала одна за другой весело выпорхнули молодые мамочки, и сразу утонули в объятиях, поздравлениях и цветах.
Следом начали выносить кульки, одетые в конверты и комбинезоны ярких радостных цветов.
Особенно поразило облачение одной из юных принцесс – шикарный атласный конверт кораллового цвета с белоснежной меховой опушкой и огромным кружевным бантом.
Лариса невольно улыбалась каждый раз, когда медсестра произносила очередную фамилию.
Встречающие радостно вскидывались и оборачивались навстречу новому члену семьи, обступали виновников события со всех сторон и начинали дружно спорить, на кого похож малыш.
Потом новорожденного брал кто то из мужчин, и по неловкой, но горделивой позе становилось понятно, что это счастливый отец.
Лариса так увлеклась наблюдениями за чужим счастьем, что не сразу услышала, как произносят её собственную фамилию.
— Баженова! Баженоваа! Кто встречает? — медсестра с ребенком на руках нетерпеливо оглядывалась.
— Я, я Баженова, здесь! — Лариса поспешно вскочила с лавочки, чуть не запнувшись о собственную ногу, и рванулась к сестре, словно боясь, что кто-то может успеть раньше, перехватить увесистый кулек в застиранном стареньком пледе.
— Сама себя, что ли забираете? — не удержавшись, хмыкнула медсестра, и прикусила губу. — А, ну ладно, вот держите, мамочка, своего богатыря!
Все руки мне оттянул, пока дотащила. Не болейте, удачи вам!
Она развернулась и убежала. А Лариса с сыном на руках опустилась на сидение.
Да уж, удача им сейчас очень понадобится. Мало того, что их никто не встречает, так еще и идти им, в общем-то, некуда.
Праздничная суета выписки постепенно утихла, юные принцы и принцессы отбыли по домам в сопровождении своих свит.
А в холле осталась женщина с ребенком на руках, одиноко сидящая на больничной лавочке.
— Опаздывает что ли? Папаша-то ваш? – участливо спросила дежурная медсестра.
— Что? А, нет, никто к нам не опаздывает, -покачала головой Лариса.
— Как это? — удивилась та, неожиданно поддержав разговор. — Он у вас есть, отец-то?
– Конечно, есть, — мгновенно солгала Лариса, и бросилась во все тяжкие. – Просто так получилось, не смог встретить, он … занят, в командировке, в срочной, а других родных в городе нет, а друзья, ну, да есть, конечно, но вот не пришел никто, дела ведь у всех!
Да это и не важно, подумаешь, событие! Я и сама никому не сказала, очень мне нужны эти прыжки вокруг да вопли, еще ребенка напугают!
Зачем врала? Очень уж горько было признаваться в собственной неприкаянности и ненужности после моря счастья, только что бушевавшего вокруг нее.
— Ну а чего сидите? — Резонно уточнила медсестра.
— Жду. Чего-то. Не знаю чего, наверное, чуда, — тихо произнесла Лариса, даже не любопытной дежурной, а самой себе.
А потом встала, покрепче прижала к себе сынишку и шагнула на улицу.
История Ларисы Баженовой была настолько банальна, что и рассказывать-то её как то неловко.
Этот сценарий разыгрывался уже миллионы раз, и повторится снова еще много раз по столько.
Она родилась в крошечной деревушке. Умная, красивая и упорная девушка, разумеется, заслуживала счастья в большом городе.
И сначала судьба улыбнулась ей. Она поступила в институт, получила место в общежитии, нашла работу.
Было очень нелегко, но трудностей Лариса никогда не боялась. Тяжело зубрить «матстатистику» и «макроэкономику» по ночам, и бегать в осенних ботинках по морозу? Ерунда!
Это ничто по сравнению с необходимостью добыть воды из напрочь обледеневшей деревенской колонки!
Лариса получила диплом, сняла жилье, и нашла место в хорошей фирме. А через два года встретила его, человека, который взял и заслонил собою весь мир.
Она полюбила, очертя голову и махнув рукой на здравый смысл. И отдала ему все, что у неё было, вручила ему свою жизнь и судьбу.
Вот только дары эти оказались ему не нужны. На новость о беременности он отреагировал просто:
— Ты совсем … что ли? Не знаешь, что делают в таких случаях?
Она знала, но легче было умереть, чем поступить так, как советовали.
Она выносила малыша, полюбив его с первого мгновения каждой своей клеточкой.
И вот они вдвоем, и совсем одни на белом свете.
И новая жизнь начнётся для нее с уговоров квартирной хозяйки, чтобы разрешила пожить с малышом, да еще и подождала с оплатой хотя бы пару месяцев.
Хотя… зачем? Откуда у нее возьмутся деньги через эту пару месяцев?
Лариса вышла из роддома, а через несколько шагов снова присела на мокрую скамейку.
Некстати развязался шнурок на старом кроссовке. На протянутую вниз руку капнула дождинка, только почему-то горячая. А может, это и не дождинка была вовсе.
А потом совсем рядом раздался звук шагов, и негромкий мужской голос:
— Простите, вам помочь? Давайте-ка, я подержу ваше сокровище! Кто же шнурки одной рукой завязывает?
***
Через очень много лет Лариса, счастливая жена и мама трех взрослых детей, и даже уже дважды бабушка, привычно провожала мужа Алексея на работу.
— Кстати, Лорик, ты помнишь, у нас ведь завтра годовщина нашего знакомства! — Он обернулся и приобнял её за талию.
— Конечно, помню! – Улыбнулась она. – Ведь это был самый невероятный день в моей жизни!
Знаешь, Лёша, я вот иногда думаю, если бы я тогда просидела в роддоме на минуту дольше, или наоборот, ушла сразу после того, как мне отдали Сашку, я ведь никогда бы тебя не встретила!
— Ну, от судьбы не уйдешь, солнышко! — кивнул Алексей.
— Это уж точно! – Лариса поправила на муже шарф и поцеловала его в щеку. — Просто иногда его нужно подождать, своего чуда! И оно обязательно сбудется!
«Завтра мои люди вывезут твоё оборудование», — заявила свекровь, показав документы на моё помещение