Лиля уже оделась и теперь ждала, когда медсестра оденет ее дочку. Она знала, что Илья уже приехал и ждет их в вестибюле роддома.
Она была рада, что их наконец выписали, и мечтала побыстрей попасть домой. И в то же время Лиля немного побаивалась – ведь с сегодняшнего дня ей придется самой заботиться о дочери, без советов медсестер и помощи врачей.
И вот они уже в машине: муж за рулем, они с Леночкой – сзади.
Лиля смотрела в окно и удивлялась, как за те пять дней, которые она провела в больнице, изменился город: снег почти весь растаял, на дорогах разлились огромные лужи, люди одеты легче и ярче, чем зимой. А главное – во всю светило солнце.
Лиля улыбнулась. Она любила весну даже больше, чем лето.
Неожиданно она заметила, что Илья повернул не налево, к мосту, сразу за которым стоял их дом, а направо.
– Илья, ты не туда свернул, – обеспокоенно сказала Лиля.
– Все нормально, – коротко ответил он. – Сейчас приедем в одно место, и я тебе все объясню.
Лиля замолчала, она уже не улыбалась, ей стало тревожно.
Илья остановил машину у знакомого подъезда – здесь, на втором этаже располагалась коммунальная квартира, в которой она жила до замужества. У Лили в ней была комната в шестнадцать метров, которую она последние три года сдавала.
– Зачем мы сюда приехали? – спросила она у мужа.
– Понимаешь, мы с мамой посоветовались и решили, что ты с Леной некоторое время поживешь здесь. Все-таки маленький ребенок в квартире – это неудобство: Лена будет ночами плакать, ты станешь вставать, кормить ее, укачивать. А нам с мамой на следующее утро на работу. Да ладно я! А у мамы и так давление повышенное, а представь, как ей работать после бессонной ночи. В общем, я квартирантке твоей отказал, мама в комнате убралась, я кроватку для дочки собрал. Продукты кое-какие купил. Если еще что-нибудь будет нужно, ты звони – я куплю и принесу или доставку закажу.
Лиля смотрела на него и не могла понять, правду он говорит или шутит. Выселить ее с дочкой из квартиры, чтобы он и свекровь могли высыпаться?
Они поженились три года назад. Ее родители жили в деревне, в своем доме. Илья с матерью жили в трехкомнатной квартире, которая осталась им после смерти его отца. В эту квартиру он и привел Лилю после свадьбы. Она несколько раз предлагала ему снять хотя бы однокомнатную квартиру, но муж не соглашался:
– Зачем платить чужому дяде, если здесь две свободные комнаты.
Двух комнат, конечно, им никто не выделил. Одну занимала свекровь, Валентина Петровна, — это была ее спальня, вторая — самая большая — считалась общей, но на самом деле вечерами Валентина Петровна смотрела здесь телевизор. И только третья — двенадцатиметровая комнатка была их. И то весьма условно, потому что Валентина Петровна могла в любой момент спокойно войти к ним и была очень недовольна, когда Лиля закрывала дверь:
– От кого ты закрываешься? Это отдельная квартира, а не твоя коммуналка, здесь замков от соседей на дверях нет.
И вот сегодня ее с дочкой лишили и этих двенадцати метров.
– Ладно, давай выходи. Я сейчас сумку из багажника возьму, – сказал Илья.
Лиля вышла, взяла люльку с дочкой и молча направилась к подъезду. Муж догнал ее, распахнул дверь и держал, пока она с ребенком не зашла внутрь.
В квартире никого не было – будний день, соседи на работе.
В комнате возле дивана стояла собранная детская кроватка, в углу у двери тихо урчал холодильник.
Лиля положила дочку на диван, сняла куртку, разулась и только потом стала раздевать дочь. Она положила спящую Леночку в кроватку и повернулась к мужу. С тех пор, как они вошли в дом, она не сказала ни одного слова.
Илья топтался у двери.
– Ну, что? Давайте дальше сами, а мне еще на работу – я только на полдня отпросился, – сказал он и добавил, распахнув дверцу холодильника, – ты посмотри, может, еще что-то надо будет купить.
– Ноутбук мой завтра привези, – сказала Лиля.
– Зачем?
– Во-первых, потому что он мой. Во-вторых, если мне надо будет узнать, как ухаживать за Леной, я смогу там посмотреть, и в-третьих, я с мамой в сети переписываюсь.
– Так у тебя телефон есть, – напомнил Илья.
– С телефона неудобно – с ноутбука лучше. Можешь даже сегодня вечером привезти. Я сейчас посмотрю, какие мне еще вещи будут нужны, скину тебе список, – ответила Лиля.
Илья ушел. Она села на диван и сидела, не двигаясь, почти полчаса, пока в кроватке не заворочалась Леночка. Лиля переодела, покормила дочку и снова положила ее в кровать.
В это время хлопнула входная дверь – вернулся кто-то из соседей.
Через пару минут в ее дверь коротко постучали и в комнату заглянула Рита – одна из двух соседей.
– Ну, что? Вернулась в родные пенаты? – усмехнулась она.
– Точнее сказать – вернули, – ответила Лиля.
– Да? А свекобра твоя позавчера, когда они твои вещи привезли и кроватку собирали, сказала, что ты сама захотела некоторое время здесь пожить, чтобы их не беспокоить, – сообщила Рита.
– А то, что я захотела из самолета без парашюта выпрыгнуть, она тебе не говорила? – усмехнулась Лиля.
– Я так и поняла. – Рита прошла в комнату и села на диван. – Слушай, ты такая спокойная. Ты, что, своему Илюше даже скандал не устроила?
– Я не спокойная, я обалдевшая. До сих пор плохо понимаю, что произошло. Я прекрасно знала, что свекровь не рада, что мы живем в ее квартире, но такого я не ожидала даже от нее, – ответила Лиля.
– И что ты теперь делать будешь? Здесь останешься или к матери поедешь?
– К маме не поеду. Во-первых, у меня с отчимом отношения не очень, во-вторых, там еще двое – Вовка и Васька – им по пятнадцать. В доме и без меня тесно. К тому же – что я буду делать в деревне? Нет, если совсем припрет и я приеду, они меня, конечно, примут, на улицу не выгонят. Но лучше до этого не доводить, – объяснила Лиля. – Счастье еще, что тетка мне эту комнату завещала, хоть какой-то угол есть.
– А с деньгами как? – поинтересовалась Рита.
– Пока не думала. Декретные у меня неплохие, так что полтора года мы как-нибудь протянем, а потом не знаю. Илья сказал, что будет покупать то, что мне нужно.
– Сказать все можно. А тебе определенность нужна. Подавай на алименты. Для этого разводиться необязательно. А еще я слышала, что он и тебя должен содержать до тех пор, пока ребенку три года не исполнится, – посоветовала соседка. – Я тебе так скажу: мужики, которые вот так выселяют жену с новорождённым ребёнком, обычно не отличаются щедростью. Он тебе пару пачек памперсов купит, а через месяц скажет, что деньги кончились.
– Посмотрю, как первый месяц пройдет, потом буду решать, – ответила Лиля. – Слушай, посиди здесь минут десять, я хоть в душ сбегаю – с утра мечтала.
Когда Лиля вышла из ванной – в халате, с чалмой из полотенца на голове – в коридоре она наткнулась на высокого мужчину лет тридцати пяти. Она от неожиданности ойкнула. Он тоже слегка опешил, потом пробормотал что-то, похожее на «добрый день» и зашел в комнату, которая находилась в конце коридора.
– Рита, а что это за мужик в комнате бабы Кати живет? – спросила Лиля у соседки.
– Алексей. Родственники бабы Кати после ее cмepти комнату продали. Вот он и купил. Но ты не переживай – он тихий. Работает где-то на стройке, в командировки часто ездит, гостей не водит, дам тоже. Я его от силы два-три раза в неделю на кухне или в коридоре встречаю.
– Не станет возражать, если мы с Леной по ночам шуметь будем? – спросила Лиля.
– Его комната далеко, вряд ли услышит. А если и услышит, что он может сказать? Все маленькие дети плачут.
– А тебе за стенкой все слышно будет, – сказала Лиля.
– Ты же знаешь – я сплю крепко. За день так по коридорам и лестницам с бумагами набегаюсь, что вечером как головой об подушку ударюсь – сразу сознание теряю, – усмехнулась Рита. – Моя бабушка обо мне говорила: «Ритку пушками не разбудишь». Ладно, я побегу, мне через час на работу. Ты стучи, если что. И знаешь, не сиди в четырёх стенах. Гуляй с Леночкой. Сейчас погода хорошая, солнце. А то знаю я это состояние — сидишь и себя накручиваешь.
Вечером Илья привёз ноутбук. Муж был какой-то суетливый, прятал от Лили глаза, всё время смотрел в телефон.
— Вот, как обещал. И ещё я тут пакет собрал — там подгузники, влажные салфетки, крем. Ну, в общем, всё по списку.
— Спасибо, — Лиля взяла пакет. — Илья, нам надо поговорить.
— Слушай, я на самом деле спешу. Мама ждёт, у нас там… ну, в общем, дела.
— Илья. — Лиля поставила пакет на пол и посмотрела на мужа. — Ты сказал, что будешь покупать всё, что мне нужно. Я хочу понять, как это будет выглядеть. Ты будешь давать мне деньги на расходы?
Илья поморщился, как будто она спросила что-то неприличное.
— Ну, зачем сразу деньги? Ты скажи, что нужно, я куплю. Так же проще. Зачем тебе наличные?
— Потому что мне нужно покупать вещи каждый день. То одно, то другое. Я не могу каждый раз тебе звонить и ждать, когда ты привезёшь. Мне нужны деньги, Илья.
— У тебя же есть декретные, — он пожал плечами. — Вот пока ими и пользуйся. А я… ну, я буду помогать, если что-то крупное. А так — ты же понимаешь, я маме помогаю, у неё кредит. И потом, я же не отказываюсь. Просто давай пока так.
— Пока? — переспросила Лиля.
— Ну да. Потом разберёмся. Сейчас же всё нормально, ты не голодаешь, ребёнок одет. Вот когда будет нужно — скажешь.
Лиля молчала. Она вдруг поняла, что спорить бесполезно. Этот человек искренне не понимал, в чём проблема. Для него «потом разберёмся» означало «отстаньте от меня». А «помогать» означало «я решу, что тебе нужно, и куплю это».
— Хорошо, — сказала она. — Я тебя услышала.
Илья просиял.
— Ну и отлично! Вот и договорились. Я побежал. Ты звони, если что.
Дверь за ним закрылась. Лиля постояла минуту, глядя на неё, потом прошла в комнату и открыла ноутбук – она решила заранее посмотреть, какие документы надо подготовить для суда.
Премия