Анна стояла в прихожей и держала в руках пакет с продуктами, который только что принесла из магазина. Она даже не успела снять туфли, как Тамара Петровна буквально влетела в квартиру, тяжело дыша и размахивая своей кожаной сумкой.
— Тамара Петровна, успокойтесь, пожалуйста. Что произошло? — Анна поставила пакет на тумбочку и придерживала дверь, которую свекровь в спешке забыла закрыть.
— Что произошло?! Ты еще спрашиваешь? Вы за моей спиной продали дачу! Мою дачу, которую мы с покойным Игорем Борисовичем строили своими руками! Каждостебелек там полит моим потом!
— Во-первых, присядьте, у вас лицо совсем красное, — Анна попыталась взять свекровь за руку, но та резко отпрянула. — Во-вторых, эту дачу никто не продавал. Мы её только выставили на продажу вчера вечером. И это решение вашего сына.
— Моего сына? Денис никогда бы так не поступил! Это ты его подговорила! — Тамара Петровна прошла в гостиную, даже не разуваясь, и села на край дивана. — Он любит эту дачу. Он там всё детство провел, на велосипеде катался, на рыбалку с отцом ходил. Ты, только ты могла внушить ему эту дикую мысль!
Анна глубоко вздохнула, разулась и прошла вслед за свекровью. Логика Тамары Петровны всегда была одинаковой: если Денис делал что-то хорошее — это его заслуга, если что-то спорное — это тлетворное влияние невестки.
— Тамара Петровна, Денису тридцать два года. Его невозможно подговорить против его воли. Давайте поговорим спокойно. Вы ведь сами знаете, в каком состоянии сейчас этот участок.
— В прекрасном состоянии! Там земля отдыхает! — выкрикнула свекровь, прижимая сумку к груди.
— Там не земля отдыхает, там бурьян выше моего роста, — мягко, но уверенно возразила Анна. — За последние три года вы съездили туда всего два раза. И оба раза возвращались с подскочившим давлением, потому что физически не можете там работать. Денис работает без выходных, чтобы выплатить наш автокредит. У него просто нет времени косить там траву и чинить забор, который прошлой зимой повалило ветром.
— И поэтому надо сразу продавать?! Это память об отце!
— Память — она в голове и в сердце, а не в гнилых досках, — Анна села в кресло напротив. — Нам эти деньги нужны, чтобы закрыть долги и начать копить на расширение квартиры. У нас ребенок растет, Лёше скоро в школу, ему нужна отдельная комната.
В этот момент в замочной скважине повернулся ключ. В прихожую вошел Денис. По его уставшему лицу и опущенным плечам было видно, что день на работе выдался тяжелым. Увидев в коридоре чужую обувь, он вздохнул и сразу прошел в гостиную.
— Мама? Ты почему здесь? Что-то случилось со здоровьем? — Денис посмотрел сначала на мать, потом на жену.
— Случилось, сынок. Сердце чуть не остановилось, когда мне Люда из третьего дома позвонила и сказала, что увидела объявление в интернете с фотографиями нашего участка! Скажи мне, что это шутка. Скажи, что это твоя жена сама всё придумала!
Денис сел на диван рядом с матерью и аккуратно обнял её за плечи.
— Мам, Аня здесь ни при чем. Это моё решение. Я сам делал фотографии в прошлые выходные, когда ездил туда забирать старые инструменты.
Тамара Петровна замерла, на глазах у неё появились слезы.
— Денис, как ты можешь? Отец этот дом строил для тебя. Для твоих детей.
— Мама, отец строил его тридцать лет назад. Сейчас этот дом требует капитального ремонта. Фундамент просел, крыша течет. Чтобы привести всё в порядок, нужны огромные деньги, которых у нас нет. И времени у меня тоже нет.
— Я сама буду туда ездить! Я найму рабочих! — горячилась пенсионерка.
— На какие деньги, мама? На твою пенсию? — Денис покачал головой. — Давай смотреть на вещи реалистично. Участок стоит заброшенным. Нам приходят штрафы от садового товарищества за то, что мы не косим траву и не убираем мусор. Зачем нам эта обуза?
— Это не обуза, это родовое гнездо! — Тамара Петровна достала из сумки платок и вытерла глаза. — Вы молодые, вам только бы всё продать и деньги проесть. Никакой духовности у вашего поколения нет.
Анна встала и пошла на кухню. Она понимала, что сейчас её присутствие только злит свекровь. Ей нужно было остыть, да и разговор между матерью и сыном должен был пройти без свидетелей. Она налила в стакан холодной воды, капнула туда успокоительного и вернулась в комнату.
— Выпейте, Тамара Петровна, — Анна протянула стакан.
Свекровь молча взяла стакан, сделала несколько глотков и поставила его на журнальный столик. Конфликт явно переходил в стадию затяжной обиды.
— Я ноги вашей в этом доме больше не увижу, если вы продадите дачу, — тихо, но раздельно произнесла Тамара Петровна. — Живите как хотите. Но и ко мне за помощью больше не обращайтесь.
— Мама, ну зачем ты опять ставишь ультиматумы? — Денис устало потер переносицу. — Какая помощь? Мы у тебя ничего и не просим. Мы просто хотим жить по средствам.
— Вот и живите. А про мать забудьте.
Тамара Петровна резко встала, поправила плащ и пошла к выходу. Денис пошел за ней, пытаясь удержать, но она решительно захлопнула дверь прямо перед его носом.
В квартире наступила тишина. Денис вернулся в гостиную и тяжело опустился на диван.
— Думаешь, мы неправильно поступаем? — спросил он, глядя на Анну.
— Мы поступаем логично, Денис. У нас реальные проблемы и реальные долги. Твоя мама живет прошлым и воспоминаниями. Её можно понять, но жертвовать будущим нашего сына ради пустующего участка земли — это глупость.
— Она теперь со мной разговаривать не будет. Месяц минимум. Я её знаю.
— Переживем. Главное — не снимай объявление. Раз уж решили, надо идти до конца.
Прошло две недели. Тамара Петровна действительно не звонила и не отвечала на звонки сына. Денис переживал, но объявление с сайта недвижимости не убирал. Покупатели нашлись на удивление быстро. Молодая пара с маленьким ребенком искала именно такое место — запущенное, но недорогое, чтобы перестроить всё под себя.
В день подписания предварительного договора Денис снова попытался дозвониться до матери.
— Мам, привет. Не бросай трубку, пожалуйста, — быстро сказал он, как только услышал в трубке дыхание. — Мы нашли покупателей. В субботу оформляем сделку. Я хочу, чтобы ты знала: половину денег от продажи мы положим на твой счет. Это твоя доля. Ты сможешь съездить в хороший санаторий, подлечить здоровье.
— Мне не нужны ваши грязные деньги! — резко ответила Тамара Петровна. — Продали — и бог с вами. Сами потом локти кусать будете.
И она снова повесила трубку.
Суббота прошла в хлопотах. Документы были подписаны, деньги переведены. Анна и Денис чувствовали одновременно и облегчение, и тяжесть на душе. Вечером они сидели на кухне и пили чай.
— Знаешь, мне как-то не по себе, — признался Денис. — Будто я действительно предал семью. Насчет санатория — это хорошая идея, но она ведь не возьмет деньги.
— Возьмет, когда поймет, что это сделано ради её же блага, — ответила Анна. — Ей нужно время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Давай завтра съездим к ней без предупреждения. Привезем продукты, поговорим лично. По телефону легко бросать трубки, а в глаза смотреть сложнее.
На следующий день они поехали к Тамаре Петровне. Дверь открыла сама хозяйка. Выглядела она бледной и немного похудевшей. Увидев сына и невестку, она нахмурилась, но закрывать дверь не стала.
— Пришли? Ну проходите, раз явились, — сухо сказала она и ушла в комнату.
Анна прошла на кухню и начала выкладывать из сумок продукты: свежий творог, рыбу, фрукты, мягкий хлеб. Денис зашел в гостиную к матери.
— Мама, мы привезли тебе выписку из банка. Деньги уже на твоем счету. И вот буклет санатория в Кисловодске, профиль как раз по твоему давлению. Мы всё разузнали, там отличные врачи.
Тамара Петровна посмотрела на буклет, который сын положил на стол, но не прикоснулась к нему.
— Я никуда не поеду. Мне и дома хорошо.
— Мама, хватит обижаться. Ну посмотри на ситуацию трезвыми глазами, — Денис сел на стул напротив неё. — Новые хозяева вчера уже начали наводить там порядок. Знаешь, кто они? Молодая семья, у них дочке два года. Парень работает строителем, он сказал, что дом сносить не будет. Он его укрепит, перекроет крышу и сделает хорошую детскую комнату. Они будут там жить всё лето. Разве это плохо? Земля не будет брошена, там снова будут бегать дети. Разве отец не этого хотел, когда строил дом? Чтобы там кипела жизнь?
Тамара Петровна молчала. Её пальцы нервно перебирали край скатерти.
— Они правда не будут сносить дом? — тихо спросила она через минуту.
— Правда. Парень сказал, что сруб очень крепкий, старой качественной работы. Ему как профессионалу это сразу приглянулось. Он очень хвалил того, кто этот дом строил.
На кухне Анна специально гремела посудой, давая им возможность поговорить. Через десять минут в дверях гостиной появилась Тамара Петровна. Она посмотрела на невестку, которая в этот момент протирала стол.
— Аня, ты рыбу купила? — спросила свекровь уже без прежней злости в голосе.
— Да, Тамара Петровна. Свежий судак. Думала запечь его с картошкой в духовке, если вы не против.
— Ладно, давай я сама сделаю. Ты картошку криво режешь, я знаю. И Денис любит, когда я соус специальный делаю.
Анна улыбнулась и уступила место у плиты.
— Хорошо, я тогда пойду Денису помогу в комнате люстру протереть, а то у вас там пыль скопилась.
Обед прошел в относительном спокойствии. Напряжение еще чувствовалось, но открытой вражды уже не было. Тамара Петровна даже мельком заглянула в буклет санатория, хотя и сделала вид, что её это не интересует.
— Ладно, — сказала она, когда Денис и Анна уже собирались уходить. — Раз уж так вышло, пусть едут эти ваши покупатели. Но если они дом испортят, я тебе, Денис, этого никогда не прощу.
— Не испортят, мама. Всё будет хорошо, — Денис поцеловал мать в щеку. — А насчет санатория подумай. Путевка уже забронирована на следующий месяц. Тебе нужно отдохнуть от этого города.
Выйдя на улицу, Анна вдохнула свежий весенний воздух и взяла мужа под руку.
— Видишь, а ты боялся. Всё разрешилось.
— Да, — согласился Денис. — Но нервов это стоило немало. Как думаешь, она действительно поедет в санаторий?
— Поедет, — уверенно ответила Анна. — Ей просто нужно было время, чтобы понять: жизнь продолжается, даже если старые вещи уходят в прошлое. Главное, что мы вместе и решаем проблемы сообща.
Я видела твою жену в ювелирном с другим мужчиной. Она выбирала кольцо