– Ты с ума сошла? Зачем ты лазила в мой шкаф с крупами? – Галина Ивановна стояла посреди коридора, скрестив руки на груди. Её голос звенел от возмущения.
Валя застыла в дверях квартиры с пакетами из супермаркета. Она только что вернулась с работы, устала и меньше всего хотела начинать вечер со скандала. Они жили в трехкомнатной квартире свекрови уже полгода, пока в их собственной новостройке задерживали сдачу ключей.
– Галина Ивановна, я просто искала манку, – спокойно ответила Валя, разуваясь. – Хотела приготовить Тёме кашу на завтрак. Что в этом такого?
– В том, что у каждой вещи есть свое место! И не нужно переставлять мои банки. Я сразу вижу, когда кто-то нарушает мой порядок.
Валя вздохнула, унесла пакеты на кухню и начала раскладывать продукты. Отношения со свекровью изначально были прохладными, но в последний месяц ситуация обострилась. Галине Ивановне постоянно казалось, что Валя делает всё назло: неправильно моет пол, берет чужие тряпки, покупает не тот хлеб.
Вечером, когда муж Вали, Олег, пришел с работы, разговор за ужином снова не заладился.
– Олег, сынок, скажи своей жене, чтобы она не хозяйничала в моих шкафах, – заявила Галина Ивановна, аккуратно разрезая котлету.
– Мам, ну какая разница? Валя же просто искала крупу, – вяло отозвался Олег, уткнувшись в телефон.
– Разница есть! Это мой дом. И я хочу знать, что здесь происходит, когда меня нет.
Валя промолчала. Ей не хотелось ругаться при Олеге, который и так вечно разрывался между двумя любимыми женщинами. Но внутри всё кипело от несправедливости.
На следующий день была суббота. Свекровь уехала на дачу до вечера воскресенья, а Олег отправился в гараж чинить машину. Валя осталась дома одна. Она решила устроить генеральную уборку на кухне, чтобы у Галины Ивановны больше не было поводов для придирок.
Валя набрала таз с водой, взяла тряпку и залезла на табуретку, чтобы протереть верх кухонного гарнитура. Там, в самом углу, за декоративной вазой, которую никто никогда не трогал, стояла маленькая черная коробочка.
Валя присмотрелась. Коробочка была повернута объективом прямо на обеденный стол и плиту. Маленький синий огонек на корпусе мерцал.
– Это еще что такое? – вслух произнесла Валя.
Она протянула руку и сняла предмет. Это была беспроводная камера видеонаблюдения. Валя спрыгнула с табуретки, чувствуя, как к горлу подступает ком обиды и злости. Свекровь не просто шпионила за ней, она установила скрытое наблюдение в собственном доме.
Валя села за стол, крутя камеру в руках. Первая мысль была разбить её или выбросить в окно. Но потом Валя поняла, что Галина Ивановна просто устроит очередной скандал и обвинит её в порче имущества. Нужен был другой план. Логичный, тихий и бьющий по самому больному месту свекрови – её гордости и скрытности.
Валя зашла в интернет, вбила модель камеры и быстро поняла, как она работает. Приложение на телефоне владельца транслировало звук и видео в реальном времени. Значит, Галина Ивановна прямо сейчас могла смотреть на экран.
Валя аккуратно поставила камеру на место, вернув вазу в прежнее положение. Эксперимент начался.
В воскресенье вечером Галина Ивановна вернулась с дачи. Она выглядела довольной, но в её глазах блуждала хитрая усмешка.
– Ну что, как провели выходные? – спросила свекровь, проходя на кухню.
– Прекрасно, Галина Ивановна, – улыбнулась Валя, наливая чай. – Убралась вот. Надеюсь, теперь всё на своих местах.
– Посмотрим, – сухо ответила свекровь.
В понедельник Олег ушел на работу раньше обычного. Валя взяла отгул, так как плохо себя чувствовала. Свекровь тоже ушла по делам в поликлинику. Едва дверь за ней захлопнулась, Валя позвонила своей маме, Наталье Петровне.
– Мам, привет. Мне нужна твоя помощь. Можешь приехать ко мне прямо сейчас? – спросила Валя.
– Что-то случилось, Валечка? Ты заболела? – затревожилась мать.
– Нет, всё хорошо. Просто нужен свидетель для одной маленькой сцены. Приезжай, попьем чаю, поговорим. Только говоригромко и четко, когда придешь.
Через сорок минут Наталья Петровна уже сидела на кухне. Валя специально усадила её лицом к окну, а сама села спиной к гарнитуру, чтобы камера четко фиксировала её лицо и звук.
– Ну и зачем такая срочность? – спросила Наталья Петровна, отхлебывая чай.
– Мам, понимаешь, дело в Галине Ивановне, – громко и с выражением начала Валя. – Я долго думала и решила с тобой посоветоваться.
– А что с ней не так? Опять ворчит?
– Да нет, дело в другом. Я вчера случайно услышала её разговор по телефону с подругой. Галина Ивановна жаловалась на здоровье. Говорит, память стала подводить, забывает всё. Но самое страшное не это.
Валя сделала паузу, зная, что свекровь, скорее всего, уже прилипла к экрану своего смартфона где-нибудь в очереди к врачу.
– А что? – заинтересовалась Наталья Петровна.
– Она решила переписать эту квартиру на Олега. Прямо так и сказала: «Оформлю дарственную на сына, пока совсем рассудок не потеряла, а сама уеду жить в деревню, в домик моей сестры».
Наталья Петровна удивленно округлила глаза. Она не понимала, откуда Валя это взяла, ведь никаких разговоров о дарственной никогда не было. Но Валя незаметно подмигнула матери и продолжила:
– Да-да! И она сказала, что хочет сделать это тайно, сюрпризом на его день рождения через две недели. Представляешь? Документы уже якобы у нотариуса лежат. Олег ведь единственный собственник будет. Мы тогда сможем нашу новостройку продать, тут ремонт сделать хороший. А Галине Ивановне купим путевку в санаторий, пусть подлечит нервы, бедняжка. Совсем старая стала, путает всё, вон, даже банки с крупами считает по утрам. Жалко её.
– Валя, ты серьезно? – тихо спросила Наталья Петровна, пытаясь осознать масштаб новости.
– Абсолютно серьезно, мам. Главное – Олегу ни слова. Это же сюрприз от его мамы. Она так заботится о нас. Стареет, конечно, сдает на глазах, но сердце у неё золотое.
Вечером Галина Ивановна влетела в квартиру как фурия. Лицо её было багровым от злости, дыхание сбивалось. Олег, который пришел одновременно с ней, испуганно смотрел на мать.
– Мама, что с тобой? Тебе плохо? – спросил он в коридоре.
– Мне прекрасно! – почти закричала Галина Ивановна. Она скинула туфли и быстрым шагом направилась на кухню, где Валя спокойно резала овощи для салата.
– Валя! – прикрикнула свекровь, встав посреди кухни. – Какая деревня? Какая дарственная? Какая путевка в санаторий? Ты что тут устроила за моей спиной?
Валя удивленно подняла брови, не прекращая резать огурец.
– Галина Ивановна, вы о чем? Какая дарственная?
– Не притворяйся! Ты сегодня утром своей матери рассказывала, что я с ума схожу, память теряю и квартиру на Олега переписываю! Что я старая и меня лечить надо!
Олег вошел на кухню и переводил взгляд с матери на жену.
– Мам, ты откуда это взяла? Валя весь день дома была, её мама в гости приходила. Откуда у тебя такие сведения? – недоумевал Олег.
– Откуда? Да оттуда! – Галина Ивановна рванулась к кухонному гарнитуру, встала на цыпочки, протянула руку за вазу и вытащила черную коробочку. – Вот откуда! Я всё слышала! Каждое слово!
Олег опешил. Он подошел ближе и взял из рук матери устройство.
– Мама… это что, камера? Ты установила скрытую камеру на кухне? – его голос стал тихим и разочарованным.
– Да, установила! Потому что в моем доме творится бог знает что! – кричала свекровь, уже не соображая, что сама себя выдала. – И слава богу, что установила! Зато теперь я знаю, что твоя женушка спит и видит, как меня в деревню сослать и квартиру забрать!
Валя отложила нож, вытерла руки полотенцем и спокойно посмотрела на Олега.
– Олег, ты сам всё видишь, – тихо сказала Валя. – Твоя мама за нами шпионит. Она слушает наши разговоры.
– Мама, как тебе не стыдно? – Олег повернулся к Галине Ивановне. – Ты взрослая женщина. Зачем ты это сделала? Это же ни в какие ворота не лезет. Мы здесь живем временно, помогаем тебе с коммунальными услугами, продукты покупаем. А ты камеру ставишь?
– Да она всё врет! – Галина Ивановна ткнула пальцем в сторону Вали. – Она специально это говорила!
– Конечно, специально, – спокойно подтвердила Валя.
На кухне повисла тишина. Олег и Галина Ивановна уставились на Валю.
– То есть как это? – переспросил муж.
– Я нашла эту камеру еще в субботу, когда протирала пыль, – объяснила Валя, садясь за стол. – Сначала я хотела её разбить. Но потом поняла, что Галина Ивановна начнет отпираться. Поэтому я решила проверить, действительно ли она шпионит за мной в реальном времени. Пригласила маму и сочинила эту историю про дарственную и деревню. И, как видите, я оказалась права. Галина Ивановна бросила все свои дела и прибежала устраивать скандал, полностью выдав себя.
Галина Ивановна стояла бледная. Рот её слегка приоткрылся, но слова не шли. Она поняла, что её перехитрили на её же территории.
– Мама, это правда? – Олег посмотрел на мать с глубокой обидой. – Ты действительно уехала на дачу и сидела там, высматривая, что Валя делает на кухне?
– Олег, я… я просто хотела убедиться, что порядок… – пролепетала свекровь, теряя прежнюю уверенность.
– Какой порядок, мама? Это паранойя. И полное неуважение к нам, – отрезал Олег. Он повернулся к Вале. – Валя, собирай вещи.
– Куда? – испугалась Галина Ивановна. – Ночь на дворе!
– К твоей маме поедем, – ответил Олег жене, игнорируя мать. – Поживем у неё две недели, пока ключи не отдадут. Лучше спать на диване в гостиной, чем жить там, где за тобой подглядывают.
Через полчаса чемоданы были собраны. Галина Ивановна сидела на диване в большой комнате, поджав губы, и демонстративно смотрела в окно. Ей было и стыдно, и злостно, но извиняться её гордость не позволяла.
Перед самым выходом Валя зашла на кухню, взяла со стола камеру, которую Олег оставил там, и подошла к свекрови.
– Вот, держите, – Валя протянула устройство Галине Ивановне. – Заберите свою технику. Больше вам не придется тратить интернет, чтобы следить за мной.
Свекровь молча забрала камеру и отвернулась.
Когда они вышли на улицу и сели в машину, Олег завел мотор и тяжело вздохнул.
– Валь, прости за маму. Я даже не думал, что она способна на такое.
– Всё нормально, Олег. Главное, что мы уехали. Теперь она точно знает, что со мной такие игры не пройдут.
Они поехали в сторону дома Натальи Петровны. Валя смотрела в окно на вечерний город и чувствовала огромное облегчение. Да, пришлось пойти на хитрость, но зато теперь их личная жизнь принадлежала только им двоим, и никакие скрытые объективы больше не могли её нарушить.
Перевоспитала мужа