— Папочка, спасибо, ты самый лучший! А мама вечно злая и только запрещает да отказывает… — с радостным визгом повисла Соня на шее у Виктора.
И в этот момент нежелание сделать больно любимой дочери испарилось, словно бы его и не было.
— Хочу вот такое платье! – во весь голос заявила одиннадцатилетняя дочь Марины и Виктора, Соня, потрясая перед родителями каталогом с нужной фотографией.
Марине достаточно было только глянуть на это самое платье, чтобы понять – подобного их семья позволить не может ни при каком раскладе. Что она и озвучила в максимально вежливой форме.
— Сонечка, это слишком дорого. Я ведь сказала – выбери что-то в пределах пяти тысяч.
Может, какой-то другой наряд, или вообще не одежду, а, например, что-то для твоих увлечений?
Прежде, чем дочь, состроив грустную мордашку, успела произнести хоть слово, в разговор влез Виктор.
— Марина, ну вот не надо портить праздник ребенку такими мелочами. Не расстраивайся, Сонечка, я обещаю – платье у тебя будет.
Точно такое же, самое-самое красивое и как раз в твой день рождения.
Марина почувствовала, как у нее падает забрало. Пожалуй, только присутствие Сони останавливало от того, чтобы навешать мужу хороших…
Ну вот что он себе позволяет, причем, что называется, не опять, а снова? Разве не просила его Марина не один раз уже причем.
Впрочем, если учесть, что именно эта черта характера Виктора привела в итоге к их разводу – говорить там что-либо уже бесполезно.
Оставалось либо раз за разом идти у бывшего мужа на поводу, либо же сделать больно любимой дочери, чего Марина не хотела.
— Папочка, спасибо, ты самый лучший! А мама вечно злая и только запрещает да отказывает… — с радостным визгом повисла Соня на шее у Виктора.
И в этот момент нежелание сделать больно любимой дочери испарилось, словно бы его и не было.
Марина, зло сощурившись, посмотрела на эту картину счастливого семейства и решила для себя: все…
Больше она пальцем не шевельнет ради выполнения обещаний бывшего мужа.
Пусть сам с Соней объясняется.
А дочь… Что же, возможно даже, ей полезно будет понять, что «папа-праздник» вовсе не такой милый и замечательный, как ей казалось все это время.
История вот этого вот всего началась еще пятнадцать лет назад, когда молодая семья только-только скрепила свой союз узами брака в официальном учреждении.
Сразу же стало понятно, что муж Марины, Виктор, горазд давать обещания ради того, чтобы показаться хорошим в глазах других людей.
А вот выполнение или невыполнение этих обещаний почему-то оказывалось полностью Марининой виной.
И ладно еще когда речь шла о каких-нибудь дальних родственниках! Там еще можно как-то оправдать то, что муж сд..ру либо во время празднования, либо просто не подумав обещает, например, завтра же приехать и помочь выкопать картошку, а потом прикрывается Мариной, мол, жена не пустила.
Или же с этой самой Мариной вместе тащится чужие огороды в порядок приводить, при этом по факту почему-то оказывается, что больше работы сделала жена, но молодец Виктор…
Но вскоре подобные перформансы начали распространяться и на маленькую Сонечку!
Выпрашивает ребенок запрещенную сладость и тут наступают на выбор два сценария.
Либо добрый папа дает выпрашиваемое, а Марина потом ночами не спит и лечит диатез или больной живот.
Либо же папа начинает заводить шарманку «ну я бы дал, но мама не разрешает».
И много раз Марина просила, объясняла, даже угрожала, было дело…
Но нет, Виктор кивал, обещал, что принял к сведению слова жены, а потом внезапно оказывалось, что все вернулось на круги своя и Марине отведена роль либо исправителя ошибок мужа, либо же исполнителя его обещаний.
Последней каплей перед разводом стало обещание Виктора взять для мамы кредит на ремонт дачи.
Желание пенсио.нерки отремонтировать дачу было Марине понятным, как и было понятным, почему основную помощь та ждала от единственного и любимого сына.
Вот только прежде, чем давать такие обещания, Виктору бы следовало припомнить, что сам он недавно уволился с работы и новую пока что не нашел, перебиваясь кое-какими «шабашками».
При этом его дочери через два месяца идти в школу, что как бы намекает на очень большие траты даже при выборе вещей и школьных принадлежностей по нижней границе рынка.
И какой, спрашивается, кредит при таких обстоятельствах?
— Чем ты кредит этот банку отдавать собираешься, натурой?! – пользуясь тем, что Сонечка осталась ночевать у подружки, Марина тогда устроила мужу на кухне мощнейший разнос.
Неизвестно, что думали по этому поводу соседи, да и плевать женщине на тот момент на них было, но вроде бы уг.роз вызвать полицию не последовало ни тем вечером, ни на следующее утро.
Зато последовали ставшие привычными уже слова Виктора.
— Ой, зай, ну что ты начинаешь. Разберемся как-нибудь.
В конце концов, должно и мне с работой повезти, да и ты неплохие деньги имеешь, уж как-нибудь можешь выделить тысяч по семьдесят ежемесячно на выплату кредита.
Это же для мамы, для семьи.
— О бал…деть! Для семьи! Это для той семьи, которая постоянно говорит, что я в ее жизни никто?!
Это для той семьи, которая Сонечке с той самой дачи клубники банку не принесет ни в жизнь?
Знаешь, Виктор, а пошла такая семья куда подальше. И ты вместе с ней и со своими кредитами!
Муж попытался все отыграть обратно. Мол, никаких кредитов, все, как скажешь, так и будет, но Марина уже закусила удила.
Тогда мужчина пытался действовать другим путем, а именно – уг.рожать, что отсудит у Марины опеку над Соней.
— Да пожалуйста, — хмыкнула женщина. – Ты такой же родитель, а значит – имеешь такое же право слушать постоянные истерики, разбираться со школьными проблемами, делать уроки с дочерью, сидеть и вытирать ей со.пли, когда она болеет.
Я уже молчу про очереди в поликлиниках и все круги а.да при оформлении путевок в лагерь.
Конечно, ты, как отец, имеешь право взять на себя все обязанности по воспитанию собственного ребенка, и кто я такая, чтобы тебе приказывать!
Единственный плюс был у этой ссоры – никогда ни во время развода, ни потом Виктор не смел заикнуться Соне о том, что он бы, дескать, рад ее забрать, но мама злая и не отпустит.
Вот тут уж он напропалую выкручивался, не впутывая Марину.
Зато во всех остальных жизненных ситуациях его отношение к обещаниям и их выполнению осталось прежним.
Либо пообещать что-то от имени обоих родителей и наблюдать, как Марина выкручивается, чтобы исполнить желаемое и ни в коем случае не расстроить любимую дочь.
Либо же не исполнить желаемое, но свалить всю вину на «мама не пустила, не разрешила и так далее».
И только сейчас до Марины внезапно дошло, что в Сонечкиных глазах она получается кругом виноватой, а все «плюшки» за подарки, которых Соня только благодаря Марине и дождалась, внезапно падают только на голову отца-молодца.
То есть он хороший, а мама плохая… Да вот черта с два она еще раз позволит себя такой выставить.
— Сонечка, очень хорошо, что у тебя есть такой добрый папа. Раз папочка тебе пообещал платье, он его тебе непременно купит.
А от меня ты можешь выбрать подарок в пределах оговоренных пяти тысяч.
Ну, что хочешь?
— Игру хочу. Сейчас покажу, — тут же сориентировалась Соня. Видимо, мигом поняла, что один подарок от мамы, а второй от папы – это что-то намного лучше, чем один общий подарок от обоих родителей.
— Марина, вообще-то я думал, что мы подарим Соне то платье, которое она хочет, — завел осторожный разговор Виктор, как только за Соней закрылась дверь ее комнаты.
— Витя, я и тебе, и Соне сказала, что мой лимит подарка ограничен пятью тысячами.
Потому что мне еще оплачивать аниматоров в игровой комнате, напитки и закуски для ее четырех подружек, опять же – всегда какие-то непредвиденные расходы возникают на таких праздниках…
Так что я подарю Соне игру, а ты ищи то самое платье.
— Ой, да что его искать! Вон, любой швее каталог покажи, мерки дай – она и сообразит, как надо. Завтра же этим займусь.
— Спасибо, папочка! – незаметно подошедшая Соня, сияя, как начищенный пятак, любящим взглядом смотрела на отца-молодца, явно уже мысленно примеряя тот самый наряд.
Марина на мгновение даже засомневалась в своем плане, но потом себя одернула.
Нет уж, дочери будет полезен тяжелый жизненный урок.
Лучше так, чем терпеть всю жизнь репутацию «злой матери».
– Вот эту игру, мам. Она четыре восемьсот, я в бюджет уложилась как раз.
— Отлично, доченька. Ее я и закажу, — пообещала Марина. – Ну а с тебя платье, Витя.
— Будет вам платье, — без особого энтузиазма подтвердил бывший муж. А дальше события развивались своим чередом.
Муж сказал, что будет питаться сам, чтобы накопить себе на машину. Но экономия обошлась ему слишком дорого