Раз уж ты решила принципиально сэкономить на подарках к дням рождения и Рождеству на годы вперед, давай поступим справедливо.
Мы как раз выбрали для Сони качественную коляску-трансформер, она стоит шестьдесят пять тысяч рублей.
Переведи мне эту сумму на карту.
— Ты будешь крестной для моей Софьи! Я все уже решила, крестины назначены на следующее воскресенье.
Иру передернуло.
— Нет, Марин. Нет. Я не буду крестной.
— Как это — нет? — Марина остолбенела. — Ир, ты с ума сошла? От такого предложения вообще-то не отказываются! Это же гр.ех — отказываться от креста!
— Я не верующая, Марин, поэтому никакими гр.ехами ты меня не испугаешь, — дернула плечом подруга. — А вот чего я действительно боюсь, так это ежегодного нашествия крестников и их родителей на Рождество.
— Какого еще нашествия? При чем тут вообще Рождество?
— При том, что у мужа моей сестры, Андрея, шестеро крестников. И я каждый год наблюдаю у них дома один и тот же кошм.ар.
На каждое Рождество все эти шесть семейств с детьми приваливают к ним в гости.
Моей сестре Ольге приходится с самого утра стоять у плиты, накрывать огромный стол, покупать всем шестерым детям дорогие подарки.
В доме шум, гам, чужие дети бегают по диванам, все крошат и ломают. Зачем мне все это?
Я чужих детей не люблю и превращать свою жизнь в обслуживание чужих отпрысков не собираюсь.
— Ты сейчас серьезно? — взвилась Марина. — Ты мою дочь обузой считаешь?! Я тебе доверить своего ребенка хочу, предлагаю стать ее духовным родителем. А ты мне про какие-то крошки на диване рассказываешь?!
— Я не считаю Соню обузой. Я просто честно говорю, что роль крестной мне совершенно не подходит. Ну правда, Марин!
— Да ты просто меркантильная! — взвизгнула Марина. — Жалеешь деньги на подарки?! Зациклилась на собственном покое!
Да так даже лучше, что ты отказалась! С твоим черствым отношением ты бы моей дочке все равно с подарком никогда не угодила!
Разве на такую, как ты, положиться можно? Нет, конечно!
— Марин, уймись, — попросила Ира. — Что плохого в том, что я правду сказала?
Я не люблю шума, не люблю бегать по магазинам в поисках игрушек и не люблю принимать у себя толпы гостей.
Я люблю покой и порядок.
— Ир, ты хоть со стороны понимаешь, как все это выглядит? — Марина нервно смяла бумажную салфетку. — Настоящие подруги так не поступают!
Я искренне думала, что мы с тобой близкие друг другу люди! У меня, между прочим, подруг много, но я пришла именно к тебе с этим предложением!
— Вот именно, Марин. Подруг у тебя действительно много. Почему же ты не предложила эту роль кому-то из них?
Зачем устраивать из моего отказа такую скан.дальную дра.му?
Ты спросила меня напрямую, согласна ли я быть крестной. Я тебе абсолютно честно и открыто ответила, что нет.
— Ты могла бы хотя бы соврать! — выпалила Марина. — Сказать, что у тебя совсем нет времени, что ты уезжаешь в длительную командировку, что тебе нужно подумать!
Придумала бы хоть какую-то вежливую отговорку!
— Зачем мне придумывать глупые отговорки? — удивилась Ира. — Чтобы ты неделями ждала, пока я якобы «думаю», а потом все равно получила от меня отказ?
Я не собираюсь брать на себя обязательства, которые заведомо не планирую выполнять.
Я не верю в Бога и не собираюсь изображать из себя глубоко верующую христианку только ради того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям или чтобы никто случайно не обиделся.
— Крестная мать — это духовный наставник! — пафосно подняла указательный палец Марина. — Это человек, который будет молиться за ребенка и призывать на него благодать!
— Вот именно, — кивнула Ирина. — Если для тебя крестная мать — это человек, который будет ходить в церковь, регулярно молиться за Софью и заниматься ее духовным воспитанием, то я — самый худший кандидат на эту роль из всех твоих знакомых.
Я не хожу в храм и не умею молиться. Так за что конкретно ты на меня обижаешься? За то, что я не стала притворяться?
— Ты просто прикрываешься своей позицией! — зашипела Марина, подавшись вперед через стол. — Тебе просто жалко потратить деньги на моего ребенка!
Ирина внимательно посмотрела на подругу.
— Мариш, ты только что громко назвала меня меркантильной. И знаешь, что? У меня складывается стойкое ощущение, что в этом гр..ехе виновата вовсе не я, а ты сама.
— Что ты имеешь в виду?! — вспыхнула Марина.
— А то, что из всех своих многочисленных приятельниц ты выбрала именно меня вовсе не потому, что я духовно близка твоей семье, — ответила Ира. — А потому, что мы с Сергеем хорошо зарабатываем, и своих детей у нас нет.
Ты рассчитывала, что я стану той самой удобной обеспеченной крестной, которая будет заваливать Софью дорогими подарками на каждый праздник, возить ее в развлекательные центры и оплачивать развивающие кружки.
— Ты… ты просто несносная эго.истка! — голос Марины задрожал. — Как у тебя только яз.ык повернулся такое ляпнуть?!
— А разве я не права? Если бы тебе действительно нужен был верующий духовный наставник для дочери, ты бы предложила это своей родной сестре.
Светлана, между прочим, каждую неделю ходит на службы и соблюдает все посты. Но ты к ней даже не обратилась.
Света живет на одну скромную зарплату, а у нас с мужем нет долгов, кредитов и есть финансовые возможности.
Кто из нас меркантильная?
— Я хотела как лучше! Я думала, ты обрадуешься! Что для тебя это будет радость — проявить заботу о маленькой девочке!
А ты все перевернула! Выставила так, как тебе удобно!
— Забота — не равно обязанность. Я могла бы подарить твоей дочке игрушку, когда пришла бы к вам в гости, просто так, от чистого сердца.
Но становиться официальным спонсором и обязанным лично тебе участником религиозных обрядов я категорически не хочу.
— Все, хватит! — Марина вскочила, дернула сумку со стула. — Я не желаю больше слушать эти оправдания. Противно, ей-богу!
Иди ты знаешь куда?! Нам с Софьей от тебя больше ничего не нужно!
— Марин, подожди, — Ирина попыталась остановить ее. — Давай не будем устраивать сцену на глазах у посторонних людей.
— А что, стыдно стало?! Ты показала свое истинное лицо! — громко объявила Марина, делая шаг назад. — Я найду для дочери нормальную крестную, которая умеет искренне любить детей.
И да, которой будет не жалко тратить деньги на моего ребенка!
Марина развернулась и пошла к выходу из заведения. Ира смотрела ей вслед и думала: и как она раньше не замечала?
Раньше подруга никогда себя так не вела. Ничего не просила, и уж тем более не требовала.
На душе скребли кошки. Ира, недолго посомневавшись, своими переживаниями поделилась с мужем. Тот неожиданно засомневался.
— Ир, а ты уверена, что все сделала правильно? Маринка ж тебе теперь пакостить начнет. Сплетни пойдут…
— Сереж, да пусть болтает. Ты бы сам хотел каждый год на Рождество принимать у нас дома толпу гостей с чужими шумными детьми?
— Честно говоря, нет, — ухмыльнулся Сергей. — Я до сих пор с уж.асом вспоминаю, как мы съездили на этот праздник к Оле и Андрею.
— Вот и я о том же, — кивнула Ира. — У Андрея шесть крестников. Я так жить, как он, не хочу.
— Но слово «меркантильная» из ее уст звучит действительно иронично, — заметил Сергей. — Мы с тобой пашем без выходных, чтобы жить так, как нам нравится.
А она решила, что раз у нас пока нет собственных детей, мы обязаны содержать ее ребенка.
— Зачем врать и притворяться верующей? Чтобы казаться хорошей для окружающих?
Я не хочу быть удобной. Я хочу жить честно, — добавила Ирина.
— Ну, тогда ты все сделала абсолютно верно, — улыбнулся муж.
Прошло три дня. Ира почти успокоилась и решила, что на этом их многолетняя дружба тихо сойдет на нет.
Однако Марина напомнила о себе сама, прислав длинное сообщение в мессенджере.
Ира пробежала глазами строчки, не веря собственным глазам.
«Ир, привет. Я тут подумала на холодную голову… Твой отказ, конечно, меня глубоко ранил, я до сих пор по этому поводу переживаю.
Сонечке тоже мое волнение передалось, малышка нервничает.
Раз уж ты решила принципиально сэкономить на подарках к дням рождения и Рождеству на годы вперед, давай поступим справедливо.
Раз у тебя теперь не будет этих расходов, компенсируй мне моральный ущерб за испорченный праздник и мои потраченные нервы.
Мы как раз выбрали для Сони качественную коляску-трансформер, она стоит шестьдесят пять тысяч рублей.
Переведи мне эту сумму на карту.
Думаю, это будет честная сделка: ты единоразово закроешь этот вопрос, а я не буду держать на тебя зла и рассказывать нашим общим знакомым, как некрасиво ты поступила.
Жду перевод до пятницы».
Ирина молча протянула телефон мужу. Сергей прочитал сообщение, удивленно приподнял брови и покачал головой:
— Да уж. А ты еще переживала. Тут, похоже, дело действительно было совсем не в духовном наставничестве.
— И даже не в дружбе, — тихо добавила Ира.
Она не стала отвечать на сообщение, спорить или что-то доказывать.
Ирина просто заблокировала номер Марины. Легче почему-то не стало.
Ира до недавнего времени была уверена в том, что разбирается в людях. А оказалось, что нет.
Или Марина просто мастерски много лет притворялась.
В любом случае, нужно от таких людей держаться подальше.
Это не твой дом. Твои здесь только вещи