— Конечно, мама, я ей завидую. Потому что я учился и работал, но ты мне после совершеннолетия даже в критичных ситуациях на три копейки не помогла, а ее продолжаешь на своей шее тащить.
Но знаешь – я с удовольствием понаблюдаю, как она будет выкручиваться, когда ты…
Наверняка у каждого человека в окружении есть друг или родственник, увлекающийся всем понемногу и даже меняющий увлечения буквально каждые несколько месяцев.
Кто-то называет таких людей ветреными, кто-то же говорит о гениальности, высокой обучаемости и несомненном таланте во всех областях.
Ну а кто-то делает выводы просто на основании того, во сколько обходятся подобные увлечения семье, ну и на какие жертвы порой приходится пойти ради того, чтобы взрастить или поддержать такой вот талант.
И порой становится понятно, что на жертвы идти не стоит, поскольку ни благодарности, ни пользы что для самого человека, что для окружающих, от всего происходящего не будет.
Изначально Лида не понимала, почему ее будущий муж постоянно морщится, упоминая о наличии у него младшей сестры.
И почему при знакомстве с родителями, когда зашла речь об увлечениях всех присутствующих, в том числе и только справившей двадцатилетие Вики, Артем постоянно закатывал глаза и вздыхал.
Она даже потом, уже после застолья, заметила максимально вежливо, что ей реакция жениха на увлечения сестры кажется странной.
И не только странной, но и даже обидной хотя бы потому, что в какой-то момент она и ее хобби могут оказаться на месте Вики и ее желания осваивать живопись.
— Эта творческая личность все свои увлечения забрасывает, как только становится понятно, что для достижения каких-либо результатов надо впахивать.
И что у любого хобби есть обратная сторона.
Ты вот в курсе со своим туризмом, да, что перед отдыхом с палатками на бережку озера лучше и пару-тройку прививок поставить, и аптечку расширить, ну и смириться с тем, что «уголок уединения» у тебя под ближайшей елкой и ни капли не уединенный?
Лида кивнула.
– Ну а Вика не в курсе даже когда ей говорят об этом напрямую. Вот когда деньги на снаряжение уже потрачены, уши всех знакомых завяли от рассказов о том, каким она художником, музыкантом или еще кем будет – тогда можно и забрасывать «дело всей своей жизни» в поисках чего-нибудь новенького.
Ну а что, она у мамы младшенькая, выстраданная, выпрошенная. Как же ей не посочувствовать и не посодействовать?
Это же не этот старший сын, который посмел на четвертом курсе выпрашивать тысячу рублей один единственный раз, когда ему задержали стипендию.
Вот ему ни копейки, перебьется, а доченьке любимой все на блюдечке…
Короче говоря, Артем Вику не любил по личным причинам.
И по этим же личным причинам не хотел, чтобы какую-то симпатию к ней испытывала будущая жена, так что описал сестру максимально отталкивающей, что Лиде показалось странным и даже отчасти незрелым.
Это потом, в процессе более близкого знакомства с семьей Артема, молодая женщина поняла: ее возлюбленный ну ни капли не соврал.
А кое о чем даже умолчал. Например – о том, что Виктории недостаточно внимания и похвалы матери, к ее восхвалению активно привлекают всех родственников и знакомых.
Не избежала этой участи и Лида. Но, правда, в ее случае восхваления и воспевания не дождались – наоборот, получили незаслуженную критику.
По их мнению незаслуженную, конечно.
А все потому, что Лида работала редактором в модном женском журнале. И, конечно, в какой-то момент ищущая себя Вика, узнав об этом, решила попробовать себя в качестве создателя материала для таких журналов.
Вот только не учитывала она, что люди, вообще-то, годами нарабатывают опыт и аудиторию и никто на памяти Лиды не вырывался на первые страницы с «вау»-эффектом в первый же день.
Наоборот – чаще всего изначально вообще люди работали, как внештатники, получая копейки за одну из десяти предложенных публикаций.
Ну а потом, конечно, набирались опыта, получали постоянную аудиторию и если не остывали за несколько лет, а еще – выдерживали конкуренцию и постоянные редакторские правки, то в итоге становились более-менее известными хотя бы среди постоянных читателей.
Но вот Вика, конечно, весь этот путь проходить не хотела. Лиде просто показали сляпанную «на коленке» демагогию о том, почему все мужики – те еще …, приправили все парой цитат из интернета и почему-то ждали, что Лида воскликнет что-то в духе:
«Это гениально! Немедленно на первую полосу».
Но вместо этого получили корректный совет, во-первых, проверять писанину хотя бы встроенными средствами «ворда», во-вторых – выбрать менее заезженную тему и менее избитые ходы, поскольку таких статей им приносят ежемесячно штук по пятьдесят, в то время как тематика журнала, в целом, не соответствует освещению проблем межполовых взаимоотношений.
Ну и хотела Лида еще добавить, что «девочке» неплохо бы избегать некоторых речевых оборотов и слов-паразитов, если она планирует становиться частью команды серьезного ресурса, но сказать этого она уже не успела, поскольку разразился скан.дал.
Лиду обвиняли в попытках загубить молодой талант, в жизненной неустроенности и, конечно, в зависти к Викиным способностям.
Хотя завидовать, объективно, было нечему. Такую писанину (и даже, возможно, пограмотней) в состоянии была бы состряпать любая девятиклассница, прочитавшая хоть что-то кроме букваря.
Одно лишь хорошо – с требованием комплиментов к Лиде больше не лезли. Попытались надавить впоследствии на жалость словами о том, что Вика забросила свои писательские потуги именно из-за нее, но так как сказано это было в присутствии Артема – ничего стоящего для Вики и ее матери из этой попытки не получилось.
Потому что «ненавидящий бедную девочку брат» припомнил, что любое Викино увлечение не длится больше двух месяцев, что ни в одном из этих дел она не то что даже не преуспела, но не вышла на уровень среднестатистического исполнителя.
И что единственное, что Виктория хорошо умеет к своим двадцати двум годам – это нигде не работать и сидеть искать себя на маминой шее.
По поводу последнего, конечно, Артему тут же заявили, что это не его дело и на закуску – еще и обвинили в зависти.
— Конечно, мама, я ей завидую. Потому что я учился и работал, но ты мне после совершеннолетия даже в критичных ситуациях на три копейки не помогла, а ее продолжаешь на своей шее тащить.
Но знаешь – я с удовольствием понаблюдаю, как она будет выкручиваться, когда ты с…нешь.
Ну, на фоне этой фразы изначальный конфликт с Лидой все почти сразу позабыли, Артем окончательно разругался с мамой и сестрой…
Вот только, видимо, те его слова что-то зацепили в материнском сердце (болеющем, конечно, исключительно за любимую доченьку Вику), так что вскоре мать пошла на мировую. Мол, семья, надо жить дружно и вот это вот все.
— Хотел бы я знать, чего ей от меня надо, — хмыкнул Артем.
Но на примирение согласился. Больше потому, что намечалась их с Лидой свадьба, а значит – соответствующие мероприятия, на которых должны были присутствовать родственники с обеих сторон.
И лучше бы «для людей» сохранить хорошую мину, поскольку становиться объектом сплетен в небольшом городке ни Артему, ни Вике не хотелось.
Вполне возможно, что не хотелось и Татьяне Павловне, вот она и поспешила помириться с сыном…
Впрочем, в этом случае предположения Артема и Лиды оказались ошибочны – оказалось, дело было в совершенно другом.
Хотя действительно – причиной столь быстрого примирения и того, что первый шаг сделала именно мать, стало грядущее бракосочетание.
О планах на свою свадьбу Артем и Лида от матери парня узнали уже потом, совершенно случайно.
Мать постоянно тянула деньги