— Ну что, нахозяйничались? — съязвила свекровь. — Бежите? Не понравилось жить по чужим правилам?
— Мы уезжаем, Галина Ивановна, потому что уважаем ваше право жить так, как вам хочется, — спокойно ответила Рита, застегивая куртку.
— Вы не можете спать в этой комнате, здесь лежат наши вещи! — Галина Ивановна грудью загородила проход в бывшую спальню Артема. — Мы сюда аккуратно сложили старый шкаф, коробки, дедушкины инструменты.
Живите в маленькой комнате, она теплая, уютная, и балкон там не нужен, от него только сквозняк!
— Галина Ивановна, но это комната Артема, — спокойно ответила Рита. — Он здесь прописан, это его законное жилье.
Почему мы должны ютиться в каморке без балкона, пока просторная комната забита старым хламом, который давно пора выбросить?
— Какой это хлам? — всплеснула руками свекровь. — Это хорошие, добротные советские вещи! Они еще нас переживут!
Артем, скажи своей жене, чтобы она не хозяйничала в моем доме!
Мы думали, ты взрослый человек, ушел на съемную квартиру, а вы обратно приехали на нашу голову.
— Мам, мы же договаривались, — неловко вмешался Артем, переминаясь с ноги на ногу. — Мы приехали временно, чтобы накопить на первоначальный взнос по ипотеке.
Аренда сейчас безумная, мы просто выбрасываем деньги впустую.
— Договаривались они, — проворчал с дивана Петр Семенович, не отрываясь от газеты. — Женился — живи отдельно.
Мы свою молодость по общежитиям провели, никто к родителям не бегал.
— Петр Семенович, времена изменились, — вздохнула Рита. — И мы не собираемся сидеть у вас на шее.
Мы будем платить половину коммуналки, покупать продукты.
Но жить мы хотим в нормальной комнате. Артем имеет на нее моральное и юридическое право.
— Ишь какая шустрая, — поджала губы Галина Ивановна. — Права она качает. Ну ладно, забирайте свою комнату.
Но учтите, шкаф разбирать мы не дадим! И коробки эти трогать нельзя!
— Мы разберем их сами, Галина Ивановна, — ответила Рита. — И аккуратно сложим то, что вам действительно нужно, на антресоли.
А остальное выбросим.
— Выбрасывать она собралась! — запричитала свекровь. — Петя, ты слышишь? Они нас без всего оставить хотят!
Несмотря на тяжелое начало, Рита и Артем все-таки въехали в большую комнату.
Рита несколько дней разбирала вековые завалы, пока свекровь со слезами на глазах провожала взглядом каждый мешок с мусором.
Спустя пару месяцев совместной жизни напряжение в квартире только возросло.
— Артем, я больше не могу, — шепотом сказала Рита, закрывая дверь в их комнату. — Твоя мама сегодня опять устроила допрос из-за стирального порошка.
Почему мы купили автомат, а не обычный, ведь обычный дешевле?
— Рит, не обращай внимания, — Артем обнял ее за плечи. — Они пожилые люди, пенсионеры. Привыкли жить в своем укладе, экономить на всем.
Они ведь тридцать лет в этой квартире ничего не меняли.
— Да мы же за свой счет все покупаем! — возмутилась Рита. — Мы полностью забили холодильник едой, купили бытовую химию, убираем всю квартиру за ними.
Я вчера всю кухню отмыла от старого жира, так твоя мама обиделась! Сказала, что я считаю ее неряхой.
— Она просто чувствует себя лишней, — вздохнул Артем. — Они ведь думали, что сбагрили меня тебе на плечи и будут жить в тишине.
А тут мы вернулись, да еще и чистоту наводим.
— Какую чистоту, Артем? Мы просто хотим жить в человеческих условиях! Мы сделали небольшую перепланировку в коридоре, убрали этот жуткий старый комод, который загораживал проход, повесили новую вешалку.
Сами за все заплатили! А твой отец сегодня весь день ходит и ворчит, что мы разрушили его привычный уклад.
— Ну, комод действительно стоял там лет двадцать пять, — слабо улыбнулся Артем. — Он для отца как памятник.
— Этот памятник рассыпался от одного прикосновения! — воскликнула Рита. — Из него пыль летела столбом! Сколько можно цепляться за это ста.рье?
Утром Рита варила кофе на кухне. Зашла Галина Ивановна, неодобрительно оглядывая новые баночки для специй, которые Рита аккуратно расставила на полке.
— И зачем надо было эти склянки покупать? — спросила свекровь, поджимая губы. — У меня все приправы прекрасно лежали в пакетиках в шкафу. Теперь ничего найти не могу.
— Галина Ивановна, так ведь гораздо удобнее, — мягко ответила Рита. — Все подписано, ничего не просыпается.
— Эстетичнее ей, — проворчала Галина Ивановна. — Пришли в чужой дом и все верх дном перевернули.
Петр Семенович сегодня сахарницу свою любимую искал, полчаса ругался.
— Сахарница стоит на том же месте, на второй полке, — вздохнула Рита. — Мы просто протерли пыль за ней.
— Пыль им мешает, — свекровь села за стол. — Вы молодые, вам бы только деньги тратить.
Вот зачем вы вчера эту дорогую колбасу купили? На эти деньги можно было три килограмма рыбы взять!
— Мы покупаем то, что любим есть, Галина Ивановна, — вмешался зашедший на кухню Артем. — И вас, между прочим, тоже угощаем.
Вы вчера эту колбасу с удовольствием ели.
— Ели, потому что не выбрасывать же, раз купили, — парировала свекровь. — Но это неразумные траты.
Мы так не жили. Мы каждую копеечку берегли. А вы шикуете, а потом жалуетесь, что на квартиру накопить не можете.
— Мы не жалуемся, мама, — спокойно ответил Артем. — Мы копим. И скопим гораздо быстрее, если дома будет нормальная, спокойная обстановка, а не вечные попреки из-за каждой мелочи.
— Вот как ты с матерью разговариваешь? — Галина Ивановна прижала руку к груди. — Раньше ты таким не был, Артемка.
Это тебя жена твоя научила огрызаться.
До ее прихода у нас в доме тишина и покой были. А теперь вечный стресс!
Спустя неделю конфликт вспыхнул с новой силой.
Рита и Артем решили заменить старую, скрипучую дверь в ванную комнату, которая давно не закрывалась до конца.
— Вы что творите? — закричал Петр Семенович, когда рабочие демонтировали старую дверную коробку. — Зачем ломать хорошую дверь?
Она сто лет стояла и еще столько же простояла бы!
— Петр Семенович, она скрипела на всю квартиру и не закрывалась на защелку, — попыталась объяснить Рита. — Мы купили новую, простую белую дверь. Она отлично закроется.
— Да плевал я на вашу белую дверь! — бушевал свекор. — Вы нас не спросили! Это наша квартира! Мы здесь хозяева! Вы тут временно живете, а ведете себя как полноправные владельцы!
Галина Ивановна выбежала в коридор, подхватывая крик мужа.
— Правильно, Петя! Выживают нас из собственного дома! Сначала хлам мой выбросили, теперь двери ломают! Скоро нас самих на улицу выставят!
— Мама, папа, прекратите этот концерт! — закричал обычно спокойный Артем. — Мы делаем квартиру лучше за свои собственные деньги! Мы не просим у вас ни копейки!
— Нам не нужны ваши улучшения! — отрезала свекровь. — Нас все устраивало! Нам нравилась старая дверь! Верните ее обратно!
— Ее уже распилили, Галина Ивановна, — тихо сказала Рита. — Новая дверь уже устанавливается. Пожалуйста, успокойтесь.
— Не успокоюсь! — закричала Галина Ивановна. — Вы неблагодарные! Мы пустили вас жить, пожалели, а вы нам старость отравили!
Петя, звони в полицию, пусть зафиксируют порчу имущества!
— В какую полицию, мама? — Артем устало закрыл лицо руками. — Ты сама себя слышишь? Мы ставим новую дверь взамен сломанной. Какая порча имущества?
Вечером Рита и Артем сидели в своей комнате. Пенсионеры демонстративно заперлись в своей спальне и не выходили.
— Артем, нам нужно уезжать, — тихо, но решительно сказала Рита. — Прямо сейчас. На этой неделе.
— Рит, но мы же еще не накопили нужную сумму, — вздохнул он. — Нам нужно еще хотя бы полгода.
— За эти полгода мы сойдем с ума, — покачала головой Рита. — Твои родители не изменятся. Их устраивает это привычное болото, эта грязь, этот хлам.
Любое наше движение в сторону чистоты они воспринимают как личное оскорбление.
Они несчастны от того, что мы пытаемся сделать их жизнь лучше.
— Да, ты права, — согласился Артем. — Я сам не узнаю своих родителей.
— Давай снимем небольшую квартиру, пусть даже скромную, — предложила Рита, взяв его за руку. — Зато мы будем там хозяевами.
Наша семья, наш покой и наши правила.
Деньги накопим позже, пусть это займет больше времени, но зато мы сохраним мир в семье.
— Хорошо, — улыбнулся Артем. — Завтра же начну искать варианты. Больше мы здесь не останемся.
Через три дня у подъезда стояла машина с вещами. Рита и Артем выносили последние коробки.
Галина Ивановна и Петр Семенович вышли в коридор, наблюдая за их сборами с мрачным удовлетворением.
— Ну что, нахозяйничались? — съязвила свекровь. — Бежите? Не понравилось жить по чужим правилам?
— Мы уезжаем, Галина Ивановна, потому что уважаем ваше право жить так, как вам хочется, — спокойно ответила Рита, застегивая куртку. — В вашем привычном укладе.
Мы оставили вам новую дверь в ванной, новые полки на кухне и чистые полы…
— Мы без вас прекрасно жили и еще проживем! — огрызнулся Петр Семенович. — Забирайте свои манатки и больше не возвращайтесь.
— Мы и не вернемся, папа, — тихо сказал Артем, забирая последнюю сумку. — Прощайте. Берегите себя.
Ответом был хлопок дверью.
Переехав на съемную квартиру, Рита и Артем успокоились.
Через полтора года смогли успешно оформить ипотеку на собственное просторное жилье.
Свекры же за короткое время снова превратили свою трехкомнатную квартиру в хламовник и практически полностью прекратили всякое общение с сыном и невесткой.
— А ты спроси у него! Или у матери своей спроси! Ты – не дочь Петра, а я жду его ребенка!