— А может всё-таки купим новый велосипед Максу? — Лена вытирала руки полотенцем и смотрела на мужа, который сидел за столом с калькулятором.
— Лен, ну откуда деньги? — Андрей даже не поднял головы. — Мы же с тобой считали. До зарплаты ещё две недели, а у нас на еду-то едва хватает.
Максим стоял в дверях кухни. Десять лет, а уже понимал — просить бесполезно. Его велосипед развалился окончательно, но папа прав. Денег нет.
Лена сжала губы. Опять эта песня. Денег нет, денег нет. А между тем Андрей как-то ухитрился купить себе новую куртку на прошлой неделе.
— Андрюш, может займём у твоей мамы?
— Не будем занимать. — Андрей захлопнул калькулятор. — Максим подождёт. Лето же скоро кончится.
Максим ушёл в комнату. Лена проводила его взглядом.
Это было три месяца назад. Максим так велосипед и не получил. Зато у папы появились новые джинсы, потом новые кроссовки. Потом он стал задерживаться после работы. Потом начал ездить по выходным к «другу».
Лена не дура. Тридцать пять лет прожила, двоих детей родила. Женское сердце чует. Но доказательств не было.
Пока не нашла чек.
Андрей как обычно кинул джинсы на стул. Лена собирала бельё в стирку и в кармане нащупала бумажку. Развернула машинально.
«Детский мир». Велосипед. Двадцать тысяч рублей.
Сердце остановилось. Потом заколотилось так, что в висках застучало.
Двадцать тысяч. Такие деньги они в глаза не видели уже полгода. А тут велосипед. Не Максиму. Кому-то другому.
— Мам, а может я где-то подработаю? — спросил Максим на следующий день. — На велосипед накоплю сам.
Лена замерла с тарелкой в руках. Десять лет ребёнку, а он уже думает подрабатывать.
— Максим, ты ещё маленький для работы.
— А для велосипеда я уже большой?
— Андрей, — позвала тихо.
Он вышел из ванной, зубную щётку во рту.
— Это что? — Лена протянула чек.
Андрей глянул, лицо изменилось. Выплюнул пасту.
— Где взяла?
— В твоём кармане. Андрей, это что за велосипед?
— Коллеге покупал. Попросил.
Врёт. Глаза бегают, руки в карманы засунул. Так он всегда врал.
— Какому коллеге двадцать тысяч доверяешь?
— Лен, не устраивай сцен. Обычное дело.
Но Лена уже не верила. В голове всё сложилось. Задержки, новые вещи, таинственный друг. И велосипед за двадцать тысяч.
На следующий день она пошла следом.
Андрей сказал, что едет к Вовке помогать с ремонтом. Лена взяла такси и поехала за его машиной.
Никакого Вовки. Андрей припарковался у детской площадки в другом районе и пошёл к скамейке, где сидела молодая женщина с мальчишкой лет семи.
Лена смотрела из такси. Андрей обнял женщину, потрепал мальчика по голове. Они пошли к кафе. Как семья.
— Довезёте до дома? — спросила шофёра.
Всю дорогу молчала. Дома сделала вид, что всё нормально. Максим показывал оценки, Настя рассказывала про школу. Обычный вечер.
Андрей вернулся весёлый.
— Как Вовка? — спросила Лена.
— Нормально. Почти закончили.
Врёт и не краснеет.
Две недели Лена молчала. Собирала информацию. Нашла страничку той женщины в соцсети. Марина Сергеевна Кольцова. Сын Артём. Много фоток с игрушками, одеждой, развлечениями. Всё дорогое.
А в их доме Максим донашивал старые джинсы, которые стали короткими. Настя просила новые сапоги, но мама объясняла — деньги кончились.
Лена вспомнила, как Настя стояла перед зеркалом в старом платье перед школьной линейкой. Все девочки в новых нарядах, а её дочка в том, что донашивала за соседской девчонкой. И при этом не жаловалась. Просто тихо поправляла воротничок и говорила — ничего, мам, красивое платье.
— Пап, а можно в кино? — спросил Максим за ужином.
— Сынок, ну какое кино. У нас же с деньгами туго.
Лена смотрела на мужа. А через два дня видела, как он водил в кино того мальчишку с мороженым и попкорном.
Началась слежка. Лена ездила за Андреем каждые выходные. Парк аттракционов — тысяча рублей с носа. Игровой центр — две тысячи. Магазин игрушек — ещё две тысячи.
На их детей таких денег никогда не тратилось.
— Лен, может в отпуск съездим? — спросила как-то Настя.
— Доча, ну откуда деньги на отпуск. Папа говорит, надо экономить.
А в это время Андрей постил фотки с того мальчишки с моря. Марина подписывала «Спасибо за чудесные выходные».
Лена распечатала все фотки. Сложила в папку. Чеки собирала. Всё записывала.
Однажды утром пришла повестка в банк.
— Андрей, это что?
Он прочитал, побледнел.
— Ерунда какая-то. Разберусь.
— Там про машину написано. Что она в залоге.
— Лен, не переживай. Техническая ошибка.
Но Лена уже поняла. Машину заложил. На что? На кого?
Поехала в банк. Оказалось, кредит на пятьсот тысяч под залог машины. Взят три месяца назад.
— А куда деньги пошли? — спросила у менеджера.
— Извините, это конфиденциальная информация.
Но Лена и так знала. Нашла объявление о продаже квартиры на имя Марины Кольцовой. Однокомнатная, но в новом доме. Купили месяц назад.
Пятьсот тысяч. Первый взнос за квартиру любовнице.
А дома Максим ходил в рваных кроссовках. Настя просила деньги на школьные принадлежности. Лена объясняла — подождите, папа получит зарплату.
Папа получал зарплату и тратил её на другую семью.
Вечером Лена выложила все документы на стол. Фотки, чеки, справку из банка.
— Андрей, садись. Поговорим.
Он вошёл в кухню, увидел документы, остановился.
— Лен…
— Садись, говорю.
Сел. Руки на колени положил.
— Это кто? — Лена ткнула в фотку, где Андрей с Мариной и мальчишкой.
— Лен, я могу объяснить.
— Объясняй.
— Это… это сложно.
— Твой сын?
Андрей кивнул.
— А машину зачем заложил?
— Лен, ты не понимаешь. Ребёнок растёт без отца. Я должен помогать.
Лена рассмеялась. Нехорошо рассмеялась.
— Без отца? А Максим с Настей с кем растут? С дядей?
— Лен, не кричи.
— Не кричу. Пока. — Лена взяла чек за велосипед. — Двадцать тысяч. А Максим до сих пор пешком ходит.
— Это другое.
— Чем другое?
— Ну… Артём же маленький. Ему семь лет.
— А Максиму десять. Он что, взрослый?
Андрей молчал.
— Значит, так. — Лена встала. — У тебя две семьи. На одну тратишь деньги, другой объясняешь про экономию. Правильно понимаю?
— Лен, ну не так всё просто.
— Очень просто. Велосипед за двадцать тысяч — Артёму. Максиму — объяснения про кризис. Море и развлечения — Артёму. Нашим детям — «денег нет». Квартира любовнице — пятьсот тысяч. А мы в съёмной живём.
— Лен, я же честно поступаю. Мужчина должен отвечать за своих детей.
— За всех детей, Андрей. За всех одинаково.
Андрей поднял голову.
— Но ведь я же не бросил Артёма. Содержу, воспитываю. Это правильно.
— А Максима с Настей бросил?
— Как бросил? Я же дома живу.
— Живёшь телом. А деньги, внимание, заботу — всё туда тратишь.
— Лен, ну пойми. Артём же без отца растёт. А Максим с Настей — они же со мной.
— Со мной они. Ты с Артёмом.
Андрей встал, прошёлся по кухне.
— Я думал, ты поймёшь.
— Понимаю. Понимаю, что мой муж содержит любовницу, а детям объясняет про нехватку денег.
— Не любовницу. Мать моего сына.
— А я кто? Соседка?
— Лен, не усложняй.
— Я не усложняю. Ты усложнил.
В комнате зашевелились дети. Лена понизила голос.
— Андрей, ты понимаешь, что творишь? Наши дети просят копейки, а ты говоришь «денег нет». А сам тратишь на чужого ребёнка тысячи.
— Не чужого. Моего.
— Тогда и Максим с Настей тоже твои.
— Конечно, мои.
— Тогда почему с ними по-другому?
Андрей сел обратно.
— Лен, ну как ты не понимаешь. Артём же в неполной семье. Ему больше нужно.
— А Максим с Настей в полной семье? У них папа есть?
— Есть. Я.
— Где ты? Когда Максим велосипед просил, ты где был? Когда Настя сапоги просила?
— Дома был.
— Телом. А душой с Артёмом.
Андрей опустил голову.
— Лен, я не хотел так.
— Но получилось так. — Лена собрала документы. — Знаешь, что больше всего убивает? Не то, что у тебя есть другая женщина. А то, что ты лжёшь детям. Говоришь им «денег нет», а сам тратишь на другого ребёнка.
— Я же не со зла.
— С чего тогда? С добра? Хорошо детям врать?
— Не врать. Просто… объяснять ситуацию.
— Какую ситуацию? Что папа любит одного сына больше других?
— Не больше. По-другому.
— Чем по-другому?
Андрей молчал.
— Артёму велосипед за двадцать тысяч — это как? А Максиму «подожди до лета» — это как?
— Лен, ну что ты меня мучаешь.
— Я не мучаю. Я понять пытаюсь. Как можно своим детям в глаза смотреть и врать про деньги?
— Не врать.
— А как? Деньги есть. Только не для них.
Андрей встал, подошёл к окну.
— Я думал, делаю правильно.
— Что правильно?
— Помогаю сыну.
— А другим сыновьям не помогаешь?
— Лен, ну Максим же не маленький.
— Семь лет маленький, а десять — взрослый?
— Ну… у Максима же семья полная.
— У него папа есть?
— Есть.
— Где? Когда он последний раз с Максимом в кино ходил?
Андрей молчал.
— А с Артёмом когда ходил?
— На прошлой неделе.
— Вот и весь ответ.
Лена встала.
— Андрей, я устала врать детям. Устала объяснять, почему у нас денег нет, а у тебя на всё хватает.
— У меня не на всё.
— На Артёма хватает.
— Лен, ну что ты хочешь? Чтобы я бросил ребёнка?
— Хочу, чтобы ты не бросал других детей.
— Я же не бросаю.
— Максим в рваных кроссовках ходит. Настя донашивает платья за старшими девочками. А Артём в новом всём щеголяет.
— Лен, ну это же разные ситуации.
— Чем разные? Дети одного отца.
Андрей повернулся.
— Лен, а что ты предлагаешь?
— Честность.
— То есть?
— Скажи детям правду. Что у тебя есть другая семья, на которую ты тратишь деньги. Что велосипеда не будет, потому что папа купил велосипед другому мальчику.
— Лен, ну как я могу такое сказать?
— А как ты можешь врать?
— Я не вру. Я… сглаживаю углы.
— За счёт своих детей.
— Лен, ну пойми. Если я скажу правду, они же меня возненавидят.
— А если будешь врать, они тебя полюбят?
Андрей сел на стул.
— Лен, я запутался.
— Да не запутался ты. Ты выбрал. Одного сына любишь, других терпишь.
— Не так.
— А как?
— Всех люблю.
— Покажи любовь к Максиму и Насте.
— Я же дома живу.
— Это не любовь. Это привычка.
— Лен, ну что ты от меня хочешь?
— Равенства.
— То есть?
— Трать на всех детей одинаково. Или объясни всем одинаково, почему денег нет.
— А если денег действительно нет?
— У тебя есть деньги на Артёма.
— Это другие деньги.
— Какие другие? Рубли те же самые.
Андрей встал, прошёлся по кухне.
— Лен, а может, мы найдём компромисс?
— Какой?
— Ну… я буду меньше тратить на Артёма.
— А больше на Максима с Настей?
— Ну… посмотрим.
— Андрей, ты слышишь себя? «Посмотрим». А дети что, подождут, пока ты посмотришь?
— Лен, ну не наседай.
— Я не наседаю. Я требую справедливости.
— А что справедливо?
— Одинаково относиться ко всем детям.
— Ну как одинаково? Ситуации же разные.
— Дети одинаковые. Твои.
Андрей сел обратно.
— Лен, я понимаю, что ты расстроена.
— Я не расстроена. Я в бешенстве.
— Из-за денег?
— Из-за вранья.
— Я же не специально.
— А как?
— Ну… так получилось.
— Ничего само не получается. Ты выбирал, на что тратить деньги.
— Выбирал.
— И выбрал не своих детей.
— Выбрал всех.
— Неправда. Артёма выбрал.
Андрей опустил голову.
— Лен, а что теперь делать?
— Не знаю.
— Как не знаешь?
— А что я могу знать? Ты создал ситуацию, ты и решай.
— А ты мне не поможешь?
— Чем помочь? Продолжать врать детям?
— Лен, ну нельзя же всё так резко.
— А как можно?
— Ну… постепенно.
— Что постепенно?
— Изменить ситуацию.
— За счёт кого? Артёма лишить или Максима с Настей дать?
Андрей молчал.
— Выбирай, Андрей. Или честность, или вранье дальше.
— А если честность?
— Скажешь детям правду.
— А если вранье?
— Я скажу.
Андрей поднял голову.
— Лен, ты же не сделаешь этого.
— Сделаю.
— Лен, подумай о детях.
— Я о них и думаю. Им пора узнать, почему у них нет денег на велосипед.
— Лен, это же их травмирует.
— А врать не травмирует?
— Не так сильно.
— Андрей, дети не дураки. Они же видят, что ты всё время куда-то уезжаешь, деньги тратишь, а на них не хватает.
— Видят?
— Конечно. Максим вчера спросил, почему у папы новые джинсы, а у него старые донашивает.
— И что ты сказала?
— Что папа взрослый, ему новые нужнее.
— Правильно сказала.
— Неправильно. Соврала.
— Лен, ну что я мог сделать? Надо же было как-то объяснить.
— Правду сказать.
— Какую правду?
— Что у папы есть другой сын, которому он покупает новые вещи.
— Лен, это же жестоко.
— А врать не жестоко?
— Не так жестоко.
— Для кого? Для тебя удобнее.
Андрей встал, подошёл к двери.
— Лен, я пойду подумаю.
— Думай. До завтра.
— Почему до завтра?
— Завтра скажу детям правду. Если ты не скажешь.
— Лен, не надо.
— Надо. Они имеют право знать, почему живут в нужде.
— Мы же не в нужде.
— А как называется, когда ребёнок не может велосипед получить, а его деньги тратятся на чужого мальчишку?
— Не чужого.
— Для Максима чужого.
Андрей вышел. Лена осталась одна.
Наутро Андрей подошёл к завтраку мрачный.
— Лен, я решил.
— И что решил?
— Скажу детям.
— Что скажешь?
— Что у меня есть ещё один сын.
— И что денег на них не хватает, потому что тратишь на него?
— Ну… не так прямо.
— А как?
— Объясню, что ситуация сложная.
— Какая ситуация?
— Что я должен помогать всем детям.
— Но помогаешь не всем одинаково.
— Лен, ну дай хоть попробовать объяснить по-человечески.
— Попробуй.
Вечером Андрей собрал детей в комнате.
— Максим, Настя, я хочу вам кое-что сказать.
Дети сели на диван. Лена встала у двери.
— У вас есть брат.
Максим моргнул. Настя открыла рот.
— Брат? — переспросил Максим.
— Да. Его зовут Артём. Ему семь лет.
— А где он? — спросила Настя.
— Живёт с мамой.
— А почему с нами не живёт?
— Потому что… потому что так получилось.
— Пап, а мы его увидим? — спросил Максим.
— Увидите.
— А почему ты нам раньше не говорил? — спросила Настя.
Андрей посмотрел на Лену.
— Потому что… ситуация сложная.
— Какая сложная? — не унимался Максим.
— Понимаешь, сынок, я должен помогать Артёму. Он же без папы растёт.
— Как без папы? — удивилась Настя. — Ты же его папа.
— Ну да. Но мы с его мамой не вместе живём.
— А почему?
— Потому что я с вашей мамой женат.
Дети переглянулись.
— Пап, а ты Артёму помогаешь? — спросил Максим.
— Помогаю.
— А нам почему не помогаешь?
— Как не помогаю? Я же с вами живу.
— Но велосипед не покупаешь.
Андрей замолчал.
— Пап, а Артёму велосипед покупал? — продолжал Максим.
— Покупал.
— А мне почему не покупаешь?
— Максим, у нас же денег мало.
— А на Артёма деньги есть?
Андрей посмотрел на Лену. Она кивнула.
— Есть.
— Почему?
— Потому что… потому что он маленький.
— Я тоже маленький.
— Ты большой уже.
— А Настя?
— Настя тоже большая.
— Пап, — сказала Настя тихо, — а ты нас любишь?
— Конечно, люблю.
— А Артёма?
— И Артёма люблю.
— Одинаково?
Андрей замолчал.
— Одинаково, пап? — повторила Настя.
— Да, одинаково.
— Тогда почему ему велосипед, а мне сапоги не покупаешь?
— Настя, ну это же разные вещи.
— Какие разные?
— Ну… велосипед и сапоги.
— Деньги одинаковые.
Андрей встал.
— Дети, вы меня не так понимаете.
— А как понимать? — спросил Максим.
— Понимать, что я всех вас люблю.
— Но тратишь не на всех, — сказала Настя.
— Трачу на всех.
— На нас мало, на Артёма много.
— Не много.
— Пап, — сказал Максим, — а можно я Артёма увижу?
— Зачем?
— Хочу посмотреть, какой он.
— Обычный мальчик.
— А велосипед у него какой?
Андрей не ответил.
— Дорогой? — продолжал Максим.
— Обычный.
— За двадцать тысяч? — встряла Лена.
Андрей посмотрел на неё укоризненно.
— За двадцать тысяч? — переспросил Максим.
— Ну… да.
— А мне за сколько хотел купить?
— За сколько найдём.
— За две тысячи? За три?
— Максим, не в деньгах дело.
— А в чём?
— В том, что я всех вас люблю.
— Но по-разному показываешь.
Андрей сел обратно.
— Дети, я понимаю, что вы расстроены.
— Мы не расстроены, — сказала Настя. — Мы не понимаем.
— Что не понимаете?
— Почему врал.
— Я не врал.
— Говорил, что денег нет. А они были.
— Не были.
— На Артёма были.
— Это другие деньги.
— Какие другие? — спросил Максим.
— Ну… специальные.
— Специальные? А на нас денег нет специальных?
— Дети, вы не понимаете.
— Объясни, — сказала Настя.
— Артём в трудной ситуации.
— А мы в лёгкой?
— Вы со мной живёте.
— И что?
— И поэтому вам проще.
— Чем проще?
— У вас папа есть.
— А у Артёма нет?
— Есть, но не каждый день.
— А у нас каждый день?
— Каждый день.
Настя помолчала, а потом спросила:
— Пап, а что если мы с Максимом тоже станем жить отдельно? Тогда ты и нам будешь помогать, как Артёму?
— Настя, что за глупости.
— Не глупости. Просто я поняла правила. Кто далеко — тому велосипед. Кто рядом — тому «денег нет».
— Когда? — спросил Максим. — Ты же всё время на работе или у друзей.
— У Артёма, — поправила Лена.
— Не всё время, — сказал Андрей.
— Почти всё время, — возразил Максим.
— Максим, не преувеличивай.
— Пап, а правда, что ты машину продал? — спросила Настя.
— Не продал. Заложил.
— Зачем?
Андрей посмотрел на Лену.
— Деньги нужны были.
— На что?
— На… на разные дела.
— На квартиру Артёму? — спросила Лена.
— Не Артёму. Его маме.
— А Артём где жить будет?
— С мамой.
— В новой квартире?
— В новой.
— Которую ты купил?
— Помог купить.
— А нам квартиру купишь? — спросил Максим.
— Мы же снимаем.
— А почему не покупаем?
— Денег нет.
— А на Артёма есть?
— Это была особая ситуация.
— Какая особая?
— Им жильё нужно было срочно.
— А нам не нужно?
— Мы же живём.
— В съёмной.
— Ну и что?
— А они теперь в своей.
Андрей встал.
— Дети, я устал объяснять.
— А мы устали не понимать, — сказала Настя.
— Что не понимаете?
— Почему с нами одно, а с Артёмом другое.
— Потому что ситуации разные.
— Дети одинаковые, — сказал Максим.
— Максим, ты же умный мальчик.
— Умный. Поэтому понимаю, что ты врал.
— Я не врал.
— Говорил «денег нет», а покупал Артёму велосипед.
— Это не враньё.
— А что?
— Это… сложная ситуация.
— Для нас сложная. Для Артёма простая.
Андрей сел обратно, опустил голову.
— Дети, я не хотел вас расстраивать.
— Но расстроил, — сказала Настя.
— Знаю.
— Пап, а что теперь будет? — спросил Максим.
— Не знаю.
— А мы будем с Артёмом дружить?
— Если хотите.
— Хотим. Он же наш брат.
— Да, брат.
— А ты будешь честно говорить?
— Буду стараться.
— А деньги?
— Что деньги?
— Будешь тратить на всех одинаково?
Андрей посмотрел на Лену, потом на детей.
— Буду стараться.
— Стараться или будешь? — уточнил Максим.
— Буду.
— Честно?
— Честно.
Дети переглянулись.
— Ладно, — сказала Настя. — Попробуем поверить.
— Но если опять врать будешь, — добавил Максим, — мы маме скажем.
— Хорошо.
— И она тебе устроит, — улыбнулся Максим.
Лена тоже улыбнулась. Первый раз за много недель.
Может, что-то и получится. Если Андрей действительно попробует быть честным. И справедливым.
А если нет… Ну что ж. Дети теперь знают правду. И это уже много.
Очень много.
— Утебя есть неделя, Яна. Или работа и съезжаешь, или я выставляю твои чемоданы лично, — холодно предупредила Валерия.