Пятнадцать тысяч за четыре часа в баре.
Светлана переворачивала чек в руках. Квитанция из бара у метро. Дата вчерашняя. Время с двух до шести дня.
— Мам, а мне на программирование записываться или нет? — Никита ворвался в кухню с планшетом. — Там уже только три места осталось!
— Дорого это, Никитка. Восемь тысяч… — Светлана быстро спрятала чек в карман. — Поешь пока.
Олег молча намазывал масло на хлеб. Руки слегка дрожали.
— Но папа же обещал! — Никита не отставал.
— Папа многое обещает, — голос Светланы прозвучал резче, чем она хотела.
Дашка выскочила из комнаты с телефоном:
— Мам, слушай, там курсы подготовки к ЕГЭ начинаются. Прям крутые, с гарантией поступления. Только пятьдесят тысяч за год.
— А где мы их возьмём, эти пятьдесят тысяч?
— Ну… бабушка же репетиторством занимается. Плюс папина зарплата.
Олег откашлялся, не поднимая глаз:
— У меня не резиновая зарплата. Шестьдесят тысяч на четверых.
Светлана впилась в него взглядом. Он отвернулся к окну.
После завтрака Олег ушёл как обычно. Поцеловал в лоб, взял сумку. Но Светлана уже знала — не на ту работу он идёт, которая приносит шестьдесят тысяч.
В детском саду день тянулся бесконечно. Дети рисовали листья, а в голове билась одна мысль: пятнадцать тысяч за четыре часа. Это же половина её зарплаты.
— Светлана Николаевна, можно я ещё одну ёлочку? — Кирилл тянул её за рукав.
— Рисуй, милый.
А сама думала: откуда у мужа такие деньги?
Вечером позвонила мать:
— Светочка, может, с репетиторством завязать? Устала очень.
— Мам, не надо пока. Мы ещё не решили с курсами.
— Как не решили? Ребёнок в МГУ хочет, а вы…
— Там такие деньги, мам.
— А на что ещё тратить? На себя, что ли?
На себя… Когда последний раз? Джинсы два года назад в «Ашане» со скидкой.
Олег пришёл поздно. Пах табаком и чем-то ещё.
— Аварию устранял в новостройке на Сокольниках.
— Далеко ездил?
— Ну да. Пробки… это самое… жуткие были.
Она достала чек:
— А это что?
Олег замер с ботинком в руке. Побледнел.
— Откуда это у тебя?
— Из твоей куртки. Стирать собиралась.
— Светка, я… я могу объяснить.
— Объясняй.
— Мы с ребятами отмечали. С Серёгой объект сдали.
— В рабочий день? С двух до шести?
— У нас… обеденный перерыв длинный был. Объект далеко.
— Пятнадцать тысяч на покушать? С Серёгой богатые стали?
Олег сел, развязывал шнурки и молчал. В коридоре хлопнула дверь — это Никита в туалет побежал.
— Олег, я спрашиваю!
— Я угощал. Заработал хорошо на прошлой неделе.
— Как заработал? Ты же получаешь шестьдесят в месяц!
— Сделка была. Небольшая… хорошая.
— Какая сделка? За что?
— За то, что быстро аварию устранил. В воскресенье работал.
Светлана села напротив. Чек лежал между ними.
— Олег, ты врёшь мне.
— Не вру! Просто… не хочу, чтобы ты сразу планы строила. Прибавка же не каждый месяц…
— А дети курсы хотят! Даша в МГУ собирается!
— МГУ — это вообще нереально. Лучше в педагогический. На бюджет.
— Она не хочет в педагогический!
— А что она хочет, не всегда важно. Реальность есть.
На следующий день соседка Валентина остановила её у подъезда:
— Свет, хотела твоего к нам позвать работать, но видела, как он из автосалона выходит. Понятно, что наши сто двадцать тысяч ему не интересны.
— Из какого автосалона?
— На Профсоюзной. Китайские машины продают. Думала, присматривает что-то.
Но Светлана знала — не машину он там присматривал.
Вечером она решилась:
— Олег, где ты на самом деле работаешь?
— Как где? В ЖЭКе.
— А подработок нет?
— Бывают… по мелочи.
— Сколько эти мелочи приносят?
— Тысяч пять-десять в месяц.
— Покажи. В телефоне переводы есть.
Олег напрягся:
— Светка, зачем? Я же не пропиваю, не гуляю…
— А пятнадцать тысяч в баре?
— Это исключение было!
— А автосалон на Профсоюзной?
Олег побледнел окончательно:
— Какой автосалон?
— Валентина видела.
— Там я… клиента встречал. Договаривались о работе.
— В автосалоне? Олег, ты плохо врёшь.
В выходные она поехала в Раменское к отцу Олега. Виктор Иванович встретил радостно:
— Светочка! Проходи, проходи!
Квартира сияла — новая мебель, техника. На столе дорогие конфеты.
— Виктор Иванович, красиво у вас стало.
— Олежка помогает. Каждый месяц деньги присылает. Двадцать тысяч. Хороший сын растёт.
У Светланы ёкнуло сердце:
— Каждый месяц?
— Да. Говорит, чтоб я ни в чём не нуждался.
По дороге домой она считала: двадцать отцу, пятнадцать в барах, плюс автосалоны… Значит, зарабатывает минимум в два раза больше.
Дома ждала новость — Даша ревела над учебниками:
— Мам, я не сдам ЕГЭ без курсов! Все одноклассники уже записались!
— Дашенька…
— Мне кажется, мы просто бедные, — всхлипнула девочка. — И папа не хочет это признавать.
В понедельник на родительском собрании объявили:
— Несколько семей получают льготное питание. Список малообеспеченных…
— Морозова.
Светлана покраснела до корней волос. Рядом сидящая мама удивлённо посмотрела:
— А вы в этот список попали? Не знала, что у вас трудности.
— Временные проблемы…
— А Даша же в МГУ собирается? Это дорого очень.
Дома она ждала Олега как прокурор:
— Нас в список малообеспеченных внесли.
— И что?
— Как — и что?! Тебе не стыдно?
— А чего стыдиться? Если государство помогает…
— Олег! — Светлана сорвалась на крик. — Мы считаемся бедными, а ты в барах деньги спускаешь!
— Это были особые обстоятельства!
— А твоему отцу двадцать тысяч каждый месяц — тоже особые?
Олег замер:
— Ты к отцу ездила?
— Ездила! И знаешь что? Он очень благодарен хорошему сыну, который помогает.
— Светка, я могу объяснить…
— Объясняй!
— Он старый! Пенсия маленькая!
— А свои дети? Их можешь бросить?
— Они же не голодают!
— Не голодают, но и не развиваются! — Светлана почувствовала, как подступают слёзы. — Никита программированием хочет заниматься, Даша мечтает о МГУ, а мы на всём экономим!
— МГУ нереально! Лучше в педагогический!
— Почему нереально? Потому что ты деньги алкоголику-отцу отдаёшь?
— Мой отец не алкоголик!
— Олег, я его двадцать лет знаю!
— Он завязал! Полгода не пьёт!
— И ты веришь?
В этот момент в кухню заглянули дети. Даша с заплаканными глазами, Никита испуганный.
— Что вы кричите? — прошептала Даша.
Светлана вытерла слёзы:
— Садитесь. Папа нам кое-что расскажет.
— Что рассказать? — пробурчал Олег.
— Сколько ты зарабатываешь. И куда тратишь.
Олег вздохнул, понимая, что отступать некуда:
— Около ста пятидесяти тысяч в месяц.
Дети разом открыли рты.
— Серьёзно? — Даша не верила.
— Серьёзно.
— А почему мы тогда экономим? — растерянно спросил Никита.
— Потому что папа решил, что мы будем много тратить, — не выдержала Светлана.
— А сам он не тратит? — Даша была умная.
— Ещё как тратит. На дедушку двадцать тысяч каждый месяц.
— На дедушку Витю? Зачем? — удивился Никита.
— Потому что у дедушки пенсия маленькая, — оправдывался Олег.
— Пап, — Даша серьёзно посмотрела на отца, — а почему ты нам не сказал про деньги?
— Боялся, что вы сразу всё потратить захотите.
— А мы разве маленькие?
— Нет, но…
— Тогда почему дедушке двадцать тысяч, а мне на курсы нельзя?
Олег помолчал:
— Дедушке помогать постоянно нужно.
— А если я в МГУ поступлю на бюджет, курсы же окупятся?
Светлана смотрела на дочь и гордилась. В шестнадцать лет девочка рассуждала здравее взрослого.
— Если поступишь, то да…
— Тогда это инвестиция! — Даша воодушевилась.
— Хорошо, — сдался Олег. — Курсы оплатим.
— А программирование? — не забыл Никита.
— И программирование.
— Пап, а можно мы семейный бюджет вместе планировать будем? — предложила Даша.
Олег посмотрел на Светлану. Та кивнула:
— Но тогда всё честно. Никаких секретов.
— Хорошо…
— И дедушке мы тоже поможем, — добавила Даша. — Но разумно. Десять тысяч. И под отчёт.
— А сколько?
— Чтобы не пропивал.
Олег хотел возразить, но понял — проиграл. И странное дело, ему это почему-то нравилось.
Через полгода они въехали в новую трёхкомнатную квартиру. Даша поступила в МГУ на бюджет — курсы сработали. Никита программировал и уже зарабатывал, настраивая компьютеры соседям.
Виктор Иванович получал десять тысяч и отчитывался за каждую трату в мессенджере. Пить действительно бросил — внук контролировал строго.
А семейный бюджет планировали каждое воскресенье за общим столом. Даже Никита участвовал.
— Можно мне копилку завести? — спросил он однажды. — На новый компьютер.
— Сам зарабатывай, — ответил Олег.
— Как?
— Соседям помогай. Тётя Валентина уже спрашивала.
Светлана иногда думала — а что было бы, если б она не нашла тот чек? Может, так и жили бы во лжи.
Но нет. Правда всё равно бы вышла наружу.
А лучше — сразу честно.
— Молоко закончилось — всё, что муж написал за 3 дня. Почти ушла, но след от кольца отрезвил